Обзор писем

Сидя в высоком кресле, не видишь.

Но стоит лечь в койку...

Представ перед телекамерами, отстраненный прокурор изумленно воскликнул: "Смотрите, что делается! В нашем Отечестве, оказывается, возможно все - любая провокация, любой шантаж, нарушение элементарных требований закона..." Получается, что, сидя в своем кресле, прокурор вовсе не догадывался, как трудно отстаивать свои права маленькому человеку, не облеченному властью. Значит, можно было не знать, не слышать, не видеть.

 История первая. Однажды двадцать учителей школы # 10 города Гуково, что в Ростовской области, поверив, что живут в гражданском обществе, решили отстоять свои права на зарплату через суд. Подали заявление, чтобы получить свои законные за ноябрь, декабрь 1998 года, январь 1999-го. Суд собирался долго. В результате только шесть человек не отступились от своего права и твердо стояли на своих требованиях, и именно этим правдолюбцам сегодня не спешат выдавать деньги. В сентябре, к примеру, выплатили всем учителям зарплату за май, а этих шестерых обошли. Обращались в отдел юстиции, в прокуратуру. Но никто над приставами не властен за то, что они не исполняют решение суда. Председатель профкома Валентина Назарова, описывая всю эту историю, никак не может понять, почему они стали изгоями. Неужели не надо бороться за свои права, недоумевает председатель профкома, почему все против нас? По запросу суда справки о задолженности выдали только с третьего захода. За то, что потребовали справки о росте индекса потребительских цен, взяли с каждого плату - 42 рубля. Да, правдолюбцев у нас действительно не жалуют.

Сколько таких историй содержится в письмах наших читателей, а ведь они обращаются не только в газету. Но их не слышат. Между властью и маленьким человеком - пропасть. Не перепрыгнешь ее. Понятно, что шестеро смельчаков из Гукова сами вызвали огонь на себя. Сидели бы тихо - не пришлось бы страдать. Но вот другая история.

"Я в отчаянии. Меня уволили с работы, - сообщает отличник просвещения, ветеран труда Евдокия Ивановна Абушинова из Калмыкии. - Всю жизнь я честно трудилась, в селе меня все знают, сочувствуют, а помочь не могут, кругом беспредел. Мучительно осознавать, что ты никому не нужен, что с тобой не считаются, выбрасывают, как ненужную вещь. Неужели нельзя по-человечески относиться к людям? Объяснить, выслушать, понять. Ведь даже увольнение можно сделать не таким жестоким. Разве нельзя найти добрые слова?" Что ответить Евдокии Ивановне из поселка Троицкое. Конечно же, сегодня всем нам не хватает понимания, сочувствия, помощи и просто человеческих, добрых слов. Если даже выслушать человека не хватает времени, то что говорить про помощь? Может, потому и растет количество безысходных писем в редакцию.

Письмо из Мытищ начинается со слов: не знаю, чем вы можете помочь, выслушайте хотя бы, как ущемили права и достоинство человека. Учительница русского языка и литературы Тамара Анатольевна Кобозева приводит самую обычную историю. Живет она в Мытищах всю сознательную жизнь, работает в школе и вместе с сыном-подростком ютится в коммунальной комнатушке в 15 квадратных метров. (Состоит много лет на льготной очереди). Ванная у учительской семьи - на кухне за шторкой, моются из кастрюли, пол прогнил, стены в плесени. Перечисления можно продолжать. Но мало того. Два года назад рядом освободилась комната, и учительница решила хоть как-то улучшить свое житье-бытье. Имела на это полное право. Но когда пошла за документами в ЖКО, то оказалось, что комната продана и скоро туда вселятся покупатели, правда, без прописки. Оказывается, за деньги все возможно, делает вывод простая учительница. Где они, законы? Вот уже два года не может попасть Тамара Анатольевна на прием к своему мэру. То записи нет, то надо ждать два месяца, то сначала нужно побывать у замов. Вот и еще один человек отчаялся в том, что терпение, благородство, работа на совесть когда-то вознаграждаются. Может, и вознаграждаются, но только не на земле.

Помните бессмертное: "Княже мой, господине, кому Боголюбово - мне же горе лютое, кому Белоозеро - мне же черней смолы, кому - Лаче-озеро, мне же, на нем живя, - плач горький и кому-то Новгород, а у меня в дому и углы завалились, ибо не задалась моя участь".

Тринадцатый век. Послание Даниила Заточника великому князю.

"Обращается к вам простой сельский учитель, - пишет П.В.Кочанов из Бурятии. - У меня обыкновенная семья - маленький сын, жена. У сына еще в три месяца обнаружили сложный порок сердца. Во время очередного обследования в республиканской больнице нам дали направление на операцию в Москву. (Направление прилагается). Операцию надо сделать в течение двух месяцев, до исполнения годовалого возраста. Цена ее - 56 тысяч рублей. Зарплата моя - 500-600 рублей, да и та не вовремя. Со всех сторон мы оказались в тупике. Кому-то было лето красное, а мне думы горькие, где взять деньги. Осень наступила, ничего мы с женой не нашли. Помогите хоть советом".

Какой уж совет можно дать учителю из села Онохой? Конечно, мы обратимся в Министерство здравоохранения, но ведь учитель уже побывал там, получил отказ. Но, может, вместе пробьемся? Все-таки на пороге новый век. Неужели он не гуманнее, чем тринадцатый.

Горько осознавать, что сегодня деньги и власть - самая надежная броня, самая лучшая защита. Тогда можно быть уверенным, что хоть какое-то время с тобой будут считаться и ты сможешь позаботиться о ближних. Но до тех пор, пока у тебя есть власть. До тех пор, пока не появится кто-то другой, с более тугим кошельком. Ведь деньги имеют обыкновение кончаться, а власть трудно удержать. И тогда остается только воскликнуть: "Смотрите, что делается!"

Надежда ТУМОВА