Министерство в пространстве. Информационном?

Первое, что бросилось в глаза журналистам, пришедшим на очередную коллегию Министерства образования, - это то, что над бывшим камином в зале заседаний вместо серпастого герба РСФСР появился двуглавый орел. Столь запоздалая смена атрибутики, возможно, говорила о том, что на обсуждении вопроса об информационном обеспечении образовательного пространства Российской Федерации должно состояться что-то неординарное.

Ведь дело о программе информатизации слушается в министерстве не первый раз. Много было высказано слов о ее целесообразности, перспективности, необходимости. Но денег из федерального бюджета так и не было выделено. Успехи программы - это успехи конкретных регионов, которые, невзирая на финансовые сложности, находят пути развития информационной инфраструктуры. Так, начальник Рязанского управления образования Димитрий Бочаров представил коллегии базу данных, в которой отражена статистика по пострадавшим от чернобыльского взрыва районам области. Сопоставление цифр с ее помощью открыло удивительные факты. Например, что очертания радиоактивно неблагоприятных пятен совпадает с местами повышенного коэффициента преступности среди подростков. Простая случайность?

Руководитель Пермского центра информатизации образования Евгений Хеннер сообщил о том, что в регионе создана мощная телекоммуникационная система, которая обьединила все 38 районов области, информационный центр и центр подготовки кадров для сети. Cвоими достижениями поделились также участники из Ярославля, Находки и Красноярска. И все как в один голос говорили о том, что достигли определенного предела в создании собственных информационных ресурсов, что теперь слово за министерством, которое, увы, отстает от регионов.

Марат Гуриев, заместитель начальника аналитического отдела администрации президента, даже пожурил Евгения Ткаченко за то, что в отчетах Борису Ельцину министерство не отражает никаких показателей по информатизации. Хотя этому направлению в администрации и правительстве, оказывается, сегодня уделяется много внимания. Еще бы! Как заметил Марат Гуриев, за пятилетие реформ цены возросли в 15 тысяч раз и во столько же - количество пользователей компьютеров. Но это средняя цифра. В самом министерстве процесс компьютеризации развивается чрезвычайно медленно. Техника, которая используется в его подразделениях, по чьему-то меткому выражению, напоминает зоопарк - "агаты", "ямахи", УКНЦ. Причем многие машины министерству не принадлежат, а выпрошены у спонсоров, взяты на прокат.

Как, например, быть некоторым управлениям, если из правительства требуют присылать материалы только в компьютерной форме, да еще и по электронной почте? Или статистика. Раньше к зданию министерства подгоняли огромный грузовик, на первом этаже складировали пачки отчетов. Теперь правительство решило: денег на размножение нет. Пришлось создавать специальную программу для сбора статистических сведений. Недавно, правда, компьютерное семейство в министерстве пополнилось. Конечно, не в пятнадцать тысяч раз, пока всего в пятнадцать - столько было приобретено IBM-совместимой техники по числу управлений, а в отдел информатизации даже "пентиум". Но этого все равно мало. Пока единое информационное пространство не будет создано в самом министерстве, вряд ли можно говорить о развитии такого пространства и в образовании России. Чтобы быть пионером в этой области, а не обобщать бесконечно чужой опыт и предлагать рекомендации другим, не используя их для себя, надо перейти от разговоров к конкретному делу. Начать со своего здания на Чистопрудном. Создать нормально функционирующую информационную систему, в которую бы с помощью локальной сети вошли все управления и отделы, обеспечить доступ в международные сети, организовать банк данных... А пока с высоких трибун можно услышать лишь рассказы о том, как хорошо это дело поставлено в Америке, где даже дети индейцев с Кордильер имеют возможность готовить домашние задания с помощью электронного каталога Библиотеки Конгресса США, с которой они связываются через сеть "Интернет". Или во Франции, в подвалах министерства образования которой расположен информационный центр, откуда можно почерпнуть любые сведения о любом школьнике или учителе страны, даже такие, как причины отсутствия на уроке в данный конкретный момент.

Подвал в особняке на Чистых прудах, кстати, тоже имеется. Ну не в нем, так в другом месте можно было найти помещение для своего информационно-аналитического центра, создание которого и было бы реальным вкладом министерства в программу информатизации. Пока же соответствующие инициативы снизу не находят поддержки. Решено открыть центр в структуре одного из отраслевых институтов. Значит, самому министерству это не надо? Но, как показывает коллегия, надо регионам, которые вынуждены добывать информацию из различных источников, покупать самопальные базы данных, в том числе и у структур самого ведомства. Образовательная информация уже давно стала товаром, и многие государственные или окологосударственные образовательные учреждения наладили свой бизнес по продаже методик, программных оболочек, документов министерства. Конечно, нельзя их в этом винить - финансирования на все про все не хватает. Но не может же быть вечной коммерция на приказах и распоряжениях министра!

По подсчетам начальника управления обеспечения Федеральной программы развития образования Аркадия Аркадьева, в самом министерстве существуют совершенно автономно друг от друга 9 баз данных, доступ к которым ограничен, сведения дублируются, а технические форматы несовместимы. Кто когда-либо обращался в министерство за какой-нибудь пустяковой справкой, знает, какое это испытание для многих его подразделений. Поиск информации может занять не один час. Ну а если эту справку надо направить по факсу или ксерокопировать - не дай Бог. Сообщение надо визировать, сдавать его заранее. О какой "функциональной грамотности", о которой говорил на коллегии первый заместитель министра Виктор Болотов, можно здесь вести речь?

Поэтому, когда с трибуны звучат слова о необходимости воспитания у учителей "информационной культуры", "информационной потребности", способности жить в "информационном обществе", хочется спросить: а насколько сами сотрудники министерства обладают вышеперечисленными достоинствами? Вопрос этот стратегический, поскольку в условиях ограниченного финансирования именно информационные механизмы могли бы усилить управление отраслью, повысить эффективность контроля, его оперативность.

Иван Косоножкин, заместитель главного редактора газеты "Педагогический вестник", а в прошлом - заместитель министра образования России, напомнил старожилам ведомства о том, что раньше решение коллегии об информатизации начиналось со слов "переходя к развитому социализму" - теперь там же о рыночных реформах. Но проблемы остались прежние. Во имя кого идет информатизация? Во имя абстрактных целей социально-экономических изменений или же во имя директора, учителя, школьника, управленца? Если на столах большинства сотрудников ведомства (федерального!) появятся компьютеры (и у министра, и его замов тоже) - это будет не дань моде, а шаг к тому, что правительственный орган наконец-то переходит от цивилизации командно-административного управления к цивилизации гибких технологий менеджмента. А ведь на министерство по-прежнему равняются в регионах, от того, как оно строит свою информационную политику, зависят стиль и содержание руководства низовых структур.

Потенциальные возможности изменить ситуацию у Министерства образования, конечно, есть. Дело даже не в компьютерах, которые, конечно, стоят денег. Если надо будет - все заинтересованные организации (регионы, пресса) помогут. Найдем спонсоров, наконец. Удалось же "вытянуть" журнал "Вестник образования", который благодаря издательству "Про-пресс" изменил и внешний вид, и стал более оперативен. Кстати, нам, журналистам, на министерство грех пенять. Благодаря управлению прессы, наладившему достойное информационное обеспечение центральных газет, радио и телевидения, деятельность образовательного ведомства становится известна "всем, всем, всем". А "УГ" и подавно: исправно управление делами передает нам все исходящие документы для публикации в рубрике "Из первых рук". Но речь не о нас, газетчиках, а о многих тысячах работников отрасли, которые недополучают, а иногда и страдают из-за недостоверной или неполной, неоперативной или просто отсутствующей на данный момент информации.

В своем итоговом выступлении министр Евгений Ткаченко постарался свести подчас полярные выступления и предложил учесть их в решении коллегии, которое будет скорректировано. Но большинство вопросов так и повисли в воздухе. Будет ли в дальнейшем министерство поддерживать только развитие апробированной, но не очень удобной и малоперспективной системы "ТВ-информ" или пойдет по пути развития образовательного "Интернета"? Создадут ли информационно-аналитический центр? В подвале? В управлении прессы? В Институте информатизации образования? Какими темпами пойдет дальнейшая компьютеризация самого министерства? Будем надеяться, что смена герба - это знак того, что оно готово к переменам.

Сергей Сафронов

Компьютер - это здорово! Фото Дениса ГРИШКИНА


Ваш адвокат

Рубрику ведет Адольф Сергеевич РОЗЕНОЕР

Работаем воспитателями в ведомственном детском саду. Должна ли нам выплачиваться компенсация на приобретение книг и периодической литературы?

В школе воспитатели получают такую компенсацию, а в детском саду не выплачивают. Какая между нами разница?

А.МОРОЗОВА, Н.ФЕДИНА

ст.Хворостянка,

Липецкая область

Никакой разницы не должно быть. Детский сад - это дошкольное образовательное учреждение, обеспечивающее воспитание, обучение, присмотр, уход и оздоровление детей в возрасте до 7 лет.

Воспитателям и другим педагогическим работникам детского сада должна выплачиваться ежемесячная компенсация на книгоиздательскую продукцию и периодические издания в размере одного минимального размера оплаты труда (п.8 ст.55 Федерального закона РФ "Об образовании").

* * *

Кто относится к членам семьи сельского учителя при предоставлении льгот по коммунальным услугам?

Вместе со мной живет дочь со своим мужем и маленьким сыном.

К.АНФИНОГЕНОВА

с.Кабанск,

Республика Бурятия

Бесплатные квартиры с отоплением и освещением по действующим в данной местности нормам предоставляются как на самого учителя сельской школы, так и на совместно с ним проживающих членов его семьи (постановление Совета Министров СССР # 246 от 10 февраля 1948 г.).

При определении членов семьи сельского учителя следует руководствоваться ст.53 Жилищного кодекса. В ней сказано, что к членам семьи нанимателя относятся супруг, их дети и родители. Другие родственники и нетрудоспособные иждивенцы могут быть признаны членами семьи, если они проживают совместно с нанимателем и ведут с ним общее хозяйство.

* * *

После 13-летней учительской работы в школе была избрана председателем сельсовета, что позднее было переименовано в главу администрации. В этой должности пробыла 18 лет. Теперь опять работаю в школе учителем биологии.

По какому разряду должны оплачивать мой труд? Мне кажется, что надо по 12-му, а не по 11-му разряду.

Т.МЕЛЬНИКОВА

с.Лебяжье,

Липецкая область

Вы правы.

Судя по письму, вы имеете высшее образование и педагогический стаж более 20 лет.

Как известно, учителю с высшим профессиональным образованием и педагогическим стажем свыше 20 лет, не имеющему квалификационной категории, оплата труда с 1 сентября 1995 года полагается по 12-му разряду.

Стаж педагогической работы учителя должен определяться по инструкции, утвержденной приказом Минпроса СССР от 16 мая 1985 г. # 94 с изменениями и дополнениями по состоянию на 8 июня 1990 г.

Согласно п.4 приложения # 6 к этой инструкции время работы в должности председателя исполкома сельсовета засчитывается в педагогический стаж, если избранию на эту должность непосредственно предшествовала педагогическая деятельность.