«Учитель года» «Образовательное право» «Граждановедение» «Мой профсоюз» «Военное образование»
У Ч И Т Е Л Ь С К А Я   Г А З Е Т А

   

Содержание
Не хватает ученого ослика
...А также автомобиля для гастрольных турне


Школьное сочинение
Собака и хозяин


Дом медведя
Экологическая тропа


Живой уголок
Приятные хлопоты


Учитесь падать с лошади

Лекарство от эгоизма

...И я скажу, кто ты

Полный пансион с шестиразовым питанием

Искусственный мир
Детские дома, как замкнутая система, не нужны


Министр - против...
или Сколько стоят слезы директора?


Ничего не вижу, ничего не слышу

Ставка на жизнеспособность
Пожилые люди реализуют свои планы и идеи вопреки мнению, что пора бы им и успокоиться


Скважины души
Любовь сосредоточена в детях


Уравнение со многими неизвестными
Каким быть "самому гуманитарному" из предметов?


Открытое письмо

Честная тройка?
Стопроцентная успеваемость достигается... списыванием


Дневник учителя
Вне оборота


"Золотой" ребенок,
или Мужчины тоже рожать умеют


Литература как порождение истории
Проект учебной программы для 9-11-х классов


От летописца до агитбригады
Итоги конкурса подведены: кто лучший по предмету?


Наедине с тестом
Почему выпускники техникумов боятся такого испытания


Повышенный уровень
Что скрывается за названием?


Финансовая авантюра?
Ссузы не желают переходить на региональный бюджет


Стиль жизни - директор
Будни и праздники Николая Трусова


C праздником Весны!

Когда на душе светло
Мода и этой весной остается демократичной. Носить можно все. Все, что вам идет


Сезон скидок
Распродажа - качество гарантировано


Шапки на полку
Как сберечь любимые вещи


Спагетти для радости
Цепких объятий депрессии вполне можно избежать


Детям - мороженое, супруге - цветы!
А также маме, бабушке, сестре, двоюродной сестре, тете, подруге, соседке, начальнице, классному руководителю...
Без букета 8 Марта не обойдешься.


Большой взрыв?..
Никто не знает, что ему предшествовало. Точно так же никто не скажет, что произойдет в мире после нападения США на Ирак


Я хочу летать, и я летать буду!

Архив номеров

Архив номеров в текущем номере газеты

Реклама

 

 

 
"Золотой" ребенок,
или Мужчины тоже рожать умеют


Ванечка родился в канун Татьяниного дня, 24 января, под вечер, где-то около шести. Эдакий сумеречный зимний мальчик. Его первого крика - того, чего все девять месяцев ждала больше всего - я не слышала. Вернее, слышала, но не услышала. Точнее, не запомнила. Мне казалось, что на дворе уже давным-давно глубокая ночь, причем абсолютно неясно, сколько времени прошло с тех пор, как я лежу среди этих кафельных стен - час, два или уже, например, третьи сутки? Вокруг суетились какие-то люди в белых халатах, все они что-то мне говорили, только слов было не разобрать: они будто тонули в невидимой вязкой звуконепроницаемой вате. А рядом стоял Алешка, мой муж. Он ничего не говорил. Он просто держал меня за руку и плакал. От счастья, но главное от того, что все плохое наконец-то позади...
"Ах, эта беременность стала для меня полной неожиданностью..." Подобные разговоры всегда доводили меня до тихой истерики. Неожиданной может быть "стрелка" на чулках, в крайнем случае - кариес или флюс, но уж никак не ребенок. В том случае, если вы, конечно, не девятиклассница, искренне полагающая, что дети бывают от поцелуев и посему лучшая контрацепция - "Орбит" без сахара. Тем не менее, беременность действительно стала для меня неожиданностью. Но не сама по себе как таковая, а жизнь в этом состоянии. Я и подумать не могла, что палки в колеса будет вставлять не столько собственное здоровье, сколько окружающий мир, который, как оказалось, детей любит только на словах, а беременных женщин терпеть не может на деле.

Молодой папа: "Сегодня не только Ванька родился, но и я - во второй раз"

За сыр в мышеловке надо платить
Когда в начале июня специальный домашний мини-тест - чудо современной диагностики - возвестил, что совсем скоро на наше маленькое семейство обрушится очень даже симпатичное прибавление, я преисполнилась самых радужных, если не сказать громче - патриотических мыслей. Думать о себе почему-то сразу стала в третьем лице, да еще при этом и во множественном числе: наконец-то российские женщины начали рожать, так, глядишь, демографическая ситуация и выправится, будет кому через семь лет сесть за школьные парты, нация перестанет стареть, а во всем этом и моя заслуга. Тут же вспомнился и американский президент Кеннеди, заметивший когда-то, что не стоит спрашивать, что страна может сделать для тебя, лучше спросить, что ты можешь сделать для страны. Оказывается, могу я немало - родить для страны солдата или ученого, балерину или аптекаря, на худой конец - продавца газет. И пусть только кто-нибудь попробует возразить, что нашей стране не нужны продавцы газет... Но все же кое-какая помощь, как говорится - авансом, с учетом будущих достижений и заслуг, от государства мне покамест нужна. Ну, хотя бы медицинская.
"Ты с ума сошла, - тут же все как один заголосили окружающие, - государственной медицине верить нельзя, особенно в таком деликатном деле. Если не хочешь угробить еще не родившегося ребенка, даже не думай идти к обычному районному врачу. Бесплатным бывает только сыр в мышеловке. Нужен контракт с клиникой, где в тебе будут финансово заинтересованы, где не будет равнодушия, хамства и бесконечных очередей". Мнение коллектива - закон, и я, решив не садиться на шею родному здравоохранению, а заодно поберечь и его, и свои нервы, дала себя уговорить. Тщательное "расследование" показало, что цены на так называемое "ведение беременности" по договору добровольного медицинского страхования колеблются в Москве от одиннадцати до сорока пяти тысяч рублей. В эту сумму входят целый консилиум врачей, постоянно наблюдающий за будущей мамочкой, проведение всевозможных исследований - от банального анализа крови на резус-фактор до таинственной коагулограммы, а там, где цена повнушительнее, можно рассчитывать даже на сеансы массажа и аромотерапии, подготовку к родам с персональным психологом и на чаепития в теплом кругу таких же изрядно располневших красавиц.
За отсутствием сорока пяти тысяч пришлось отказаться от мысли о психологе и чае и остановиться на "скромных" одиннадцати. За такую сумму свои двери передо мной гостеприимно распахнула женская консультация при столичном роддоме N10.
Медицинский регистратор в белом халате, радостно поблескивая стеклами очков, заботливо усадила меня на стул, несколько раз поинтересовалась, не жарко ли мне, не холодно ли и не закрыть ли окно. Такая же неистовая забота обрушилась и на моего вовсе даже и не беременного мужа. После чего под несмолкающее мурлыканье милой дамы перед нами оказалось несколько копий договора, где черным по зеленому было написано, что я имею полное право на консультации врачей-специалистов и на проведение всех необходимых исследований, пройти которые женщине в положении предписывает закон. Плюс - несколько "эксклюзивных" анализов, которые в обычной поликлинике не делают. Ложкой дегтя в бочке меда стал лишь тот факт, что договор действовал только до 36-й недели беременности. Чем занять себя оставшиеся до родов четыре недели - твое личное дело. Но это было таким далеким будущим, что думать о нем пока что не было смысла.
Первый день в роли "богатых американских дядюшек" принес массу положительных эмоций. В Валентину Ивановну Пумырзину, своего персонального доктора, я влюбилась сразу с порога - спокойная, чуть иронично, но очень подробно отвечающая на все мои дурацкие вопросы - она оказалась идеальным врачом для не слишком вменяемой беременной женщины. А после того, как она за руку отвела нас с мужем на УЗИ, дала послушать, как бьется крошечное восьминедельное сердечко нашего малыша, и не слишком громко смеялась над просьбой показать на мониторе, где у ребенка ручки и ножки, я тут же признала ее если не богиней домашнего очага Вестой, то уж, по крайней мере, просто удивительным человеком.
В не менее радужном настроении, вооружившись пухлой пачкой всевозможных направлений, в восемь утра следующего дня я уже бодро маршировала в лабораторию. Тут, правда, радость моя слегка поугасла: за дверями кабинета сидела внушительная, по-утреннему суровая очередь, объяснять которой про свою "избранность" было бы как-то странно. Первая иллюзия растаяла как дым - очереди тут такие же, как и везде, никаких исключений для "платников", несмотря на заверения милейшей регистраторши, никто не делает.
- Женщина, если вы такая нервная, дома сидеть надо, а не по поликлиникам бродить, - любезности здешним медсестрам явно не занимать. А вся моя вина лишь в том, что от еще детского непроходящего страха перед шприцами и иголками у меня начинают нещадно трястись руки. А вот и оно, разочарование номер два: от грубости не спрячешься ни за какой контракт-договор. Впрочем, я больно многого хочу - в подписанной мною бумаге не говорилось, что при взятии анализа крови со мной должны еще и вежливо обращаться.
Следующие посещения также особой радости не принесли. Оказалось, что ни ЛОРа, ни окулиста, ни стоматолога - ни одного специалиста из тех, о чьих консультациях говорилось в договоре, в поликлинике нет. Кардиограмму тоже пришлось делать за дополнительные деньги в соседней больнице. С учетом прописанных мне "золотых" лекарств и витаминов сумма в одиннадцать тысяч начала с оглушительной скоростью увеличиваться прямо на глазах. Окончательно мое терпение лопнуло, когда все та же милая регистраторша, не переставая, впрочем, улыбаться, потребовала 600 рублей за очередной анализ крови.
- Разве это исследование не входит в стоимость контракта? - вложив в свой голос последние остатки спокойствия, поинтересовалась я. - Вот ведь написано.
- А вы тут не читайте, это не считается. Здесь написано, что, в принципе, вообще положено беременной женщине. А у нас такая смешная цена, все в нее просто не могло войти, - дама явно начала нервничать.
Вот те на - "тут играть, тут не играть, а тут мы рыбу заворачивали"... Выяснять, что значит "в принципе" и "вообще", я не стала. Расторгать договор, выяснять отношения с внезапно переставшей улыбаться регистраторшей и "вытрясать" неистраченные "смешные" деньги из местной бухгалтерии (оказалось, что всего за месяц мы как-то ухитрились истратить почти половину суммы) я доверила мужу. Жаль было расставаться с Валентиной Ивановной, но жевать дорогущий сыр, сидя при этом в обычной мышеловке, не было уже никаких сил...

Совсем скоро на маленькое семейство обрушится очень даже симпатичное прибавление. Анна ХРУСТАЛЕВА с мужем Алексеем

Понаехали тут всякие...
Понурив голову, покаянно шмыгая носом и беспрестанно сравнивая себя с блудной дочерью, я возвращалась в материнские объятия государственной медицины. С коммерческой мачехой было покончено, и я свято верила, что в районной поликлинике отнесутся ко мне если и не с большой нежностью, то хотя бы с пониманием. На нежность не приходилось рассчитывать хотя бы потому, что эта поликлиника была моей не по прописке, а по месту фактического проживания. Но, заглянув в умную юридическую книжку, прочитала, что "жители Российской Федерации могут обращаться в консультацию не по месту прописки, а по фактическому адресу. Например, если вы прописаны в одном районе Москвы, а проживаете в другом, или прописаны в Кинешме, а живете в Воронеже, закон гарантирует вам и вашему будущему ребенку бесплатную медицинскую помощь по месту фактического проживания". Это успокоило, но на всякий случай, наученная горьким опытом, я сразу отправила в разведку тяжелую артиллерию - мужа. И, как оказалось, не напрасно. Первый этап - подпись главврача на заявлении о постановке моего живота на учет - был, правда, пройден практически безболезненно. Она, конечно, поворчала, что, мол, фактическое проживание тоже должно быть подтверждено документально, попыталась стребовать какой-то мистический договор аренды, но, тем не менее, сдалась довольно быстро. Все же мой Алешка имеет какое-то необъяснимое влияние на дам постбальзаковского возраста. Тетенька, которая должна была внести мое имя в общий список пациентов, оказалась куда несговорчивее, тут даже мужнино обаяние было бессильно.
- Понаехали тут в нашу Москву всякие, лечи их бесплатно, да еще и беременеют, и детей своих рожают за наш счет, - с характерным "оканьем", выдающим в ней явную уроженку волжских берегов, бубнила она, тыкая одним пальцем в компьютерную клавиатуру.
- Что значит беременеют за ваш счет? - опешила я. - Что же до лечения, то у меня, между прочим, медицинский полис есть. Не вы же лично из своего кармана за меня платите, а страховая компания.
- Понаехали тут в нашу Москву всякие, а им еще и полисы зачем-то выдают, - продолжала гнуть свое тетка.
Я уже было собралась рассказать этой "коренной москвичке", что все мы живем в одной стране, и Москва - всего лишь один из ее городов, а Конституция России гарантирует всем, и даже не беременным гражданам, бесплатную медицинскую помощь, но вовремя остановилась. Мне же нельзя нервничать, а даму, по всему видно, хлебом не корми, дай поскандалить. Везет же мне на медицинских регистраторов. В следующий раз, если опять надо будет сюда идти, пошлю мужа...

Беременность - не печеночные колики
Галина Васильевна, мой новый врач, оказалась в меру суровой, но в то же время достаточно снисходительной. Единственные ее недостатки, на мой взгляд, - излишняя предусмотрительность и в то же время - потрясающая забывчивость, которая, однако, частенько была мне только на руку. Так, на одном приеме она могла заявить, что состояние мое находит критическим и если за неделю мне не станет лучше, без лишних слов уложит меня в больницу. А в следующий раз, когда я, дрожа как осиновый лист и глотая слезы в предчувствии больничных ужасов, приходила к ней уже с собранной сумкой, она, даже не глядя в мою сторону, говорила, что на такой здоровой девице можно воду возить. Один день утверждала, что несмотря на то, что до родов еще "о-го-го сколько", ребенок уже очень крупный, не меньше четырех килограммов. А через неделю, трагически поджимая губы, шептала, что "плод маловат, явно не добирает в весе". Однажды Галина Васильевна превзошла саму себя, когда, прослушав сердечко малыша через специальную трубку, она картинно развела руками: "Агрессивный, очень агрессивный плод".
Поначалу я немного расстраивалась: чтобы рекомендовать успокоительные травки, не нужно быть доктором. Вот голова болит невыносимо, ноги ноют, что делать? Само пройдет после родов? Вот и весь сказ. Однако вскоре я поняла, что с врачом мне все же повезло...
Однажды, сидя в очереди, разговорилась с молодой женщиной.
- Я уже третьего врача меняю, - жаловалась она. - Галина Васильевна - пока что лучшее мое "приобретение". Она, во всяком случае, никакой отравы не выписывает. От последней докторши знаете почему сбежала, да как сбежала - пятки сверкали. Прописывает мне таблетки, совсем недешевые, между прочим. При этом требует, чтобы я ей пузырьки и коробочки от них сдавала. Я слушаюсь беспрекословно - врач все-таки, пью, а потом екнуло что-то, дай, думаю, рецепт прочитаю. И вижу, что лекарство это от больной печени, никакого отношения к беременности не имеет, а я уже почти весь курс пропила. А у нее, у докторши этой, договор с распространителями. Они ей платят, когда она им эти обертки сдает. Вот я и сбежала, а то завтра она заключит договор с распространителями дуста или дихлофоса...
- Я тоже не одного врача уже сменила, - присоединилась к нашему разговору еще одна будущая мамочка. - Была в моей "практике" глуховатая старушка, которая на каждом приеме заявляла, что у меня ребенок умер, потому что она не слышит его сердцебиения.
Мне тоже было что рассказать своим милым собеседницам. О том, к примеру, как, лежа в больнице на сохранении, куда предусмотрительная Галина Васильевна однажды меня все же заперла, я услышала от своего лечащего врача, что у моего будущего ребенка скорее всего не хватает одного из отделов головного мозга... Когда я пришла в себя после изрядной дозы успокоительного, оказалось, что доктор просто перепутала показатели одного из анализов, в чем, правда, искренне раскаивалась. Могла я рассказать эту историю своим собеседницам, но не стала. На тот момент лимит на подобные страшилки был исчерпан.
... К Новому году я практически перестала выходить из дому. Холодно, скользко - это полбеды. Люди злые - вот в чем дело. Прежде я этого как-то не замечала. Раньше как - толкнули в метро, и я толкну, за мной не заржавеет. Нахамили - я тоже за словом в карман не полезу, отвечу, да еще как высокохудожественно. А тут со мной что-то случилось: мало того, что двух слов связать не могу, так еще чуть что - слезы рекой. В метро вообще заходить страшно. То, что место не уступают, - не страшно, так ведь все норовят локтем в живот заехать и какой-нибудь пошлой, соленой шуткой добить. За то время, что все еще ездила на работу, целое социологическое исследование провела. Если кто и уступает место - так это молодые женщины, реже - мужчины около тридцати, подростки, мужчины и женщины за сорок - никогда.
Появилось много свободного времени, времени подумать. Неужели все прошедшие месяцы были так ужасны, что и вспомнить не о чем? Нет, конечно. Несмотря ни на что, они были прекрасны: это поначалу робко бьющееся сердечко, эти "подводные" толчки - сначала такие легкие, но с каждым днем становящиеся все более и более требовательными - ну, с чем это сравнить? И разве забыть тот день, когда я узнала, что ждем мы не абстрактного младенца, а сына, родного и единственного! И уж точно не сотрется в памяти тот миг, когда я ни с того, ни с сего назвала свое не на шутку разбушевавшееся чадо Ванькой. Почему именно Ванькой, не понимаю до сих пор, но отступать было некуда. Еще не родившийся малыш стал отзываться на это имя. И когда спрашивала себя, согласна ли во второй раз пройти через все сложности и обиды, не задумываясь, отвечала: конечно, согласна.

На мужа надо заработать
Рожать мы с Лешкой решили вместе. И не потому, что это модно. Просто по-другому и быть не могло, это даже не обсуждалось. Рука об руку, плечом к плечу прошагали мы сквозь всю мою непростую беременность, успокаивали друг друга, поддерживали и утешали, так почему же должны расставаться на финише, когда победа уже так близка? Друзья и знакомые отнеслись к нашему решению настороженно, неодобрительно.
- Ты хочешь, чтобы он тебя разлюбил? - громким шепотом интересовались мои подружки. - Да после того, что он увидит, ничего, кроме гадливости и отвращения, в нем по отношению к тебе не останется.
- Какая же ты эгоистка, - не унимались другие, - ему же будет в сто раз тяжелее, чем тебе. А если в обморок упадет? Не легче ли одной все пережить?
- Но мне ведь будет скучно одной, - пыталась защититься я.
- Ты что, веселиться туда едешь? Роддом - не цирк. Скучать будет некогда.
- Тебе там совершенно нечего делать, - уговаривали мужа его друзья, - в противном случае на своей будущей интимной жизни можешь ставить крест.
В какой-то момент я чуть было не сломалась: может, действительно мною движет лишь собственный эгоизм, может, правда, не стоит подвергать наши безоблачные нежные отношения такому нелегкому испытанию? А вдруг действительно разлюбит? Все мои сомнения Лешка отмел с порога: "Во-первых, не говори глупости, тебе не идет. Это личное дело каждого - идти на роды вместе с женой или нет. Я свой выбор сделал. Во-вторых, это мой ребенок, и я имею полное право присутствовать при его рождении. В-третьих, тебе ведь от этого будет легче?"
Итак, решение принято. Но легко решить, сложнее найти больницу, чьим правилам это не противоречит. И вновь копаюсь в интернете, ищу специализированные сайты, благо таковых в Сети - пруд пруди. Обзваниваю те больницы, о которых положительно отзываются уже прошедшие через роды мамочки. Оказывается, что бесплатно рожать с мужем в Москве можно только в роддоме при Спасо-Перовском госпитале Мира и Милосердия. Но для этого нужно пройти курсы при этом же роддоме, но принимают туда только жителей Восточного округа столицы. Мы же живем на Юго-Востоке, так что на нас сии блага не распространяются. Больниц, предоставляющих такую услугу за деньги, тоже не так уж много. К тому же мы, наученные горьким опытом, и, не желая дважды наступать на одни и те же грабли, понимаем, что прежде чем заплатить, нужно все несколько раз обсудить, уточнить, проверить и перепроверить на месте. В конце концов после бесконечных поисков и переговоров останавливаем свой выбор на роддоме N14.
- Чтобы присутствовать на родах, ваш супруг должен сдать анализ крови на СПИД и гепатит В, сделать флюорографию. Это главное условие, - слава Богу, тут все обговаривается заранее, это лучшее предзнаменование. - После родов вас поместят в отдельную палату и, если захотите, ребенка положат с вами. Родные смогут навещать вас каждый день, так что скучать не придется.

Рожать подано
По всем подсчетам раньше третьего февраля беспокоиться нам было не о чем. Мы и не беспокоились. За нас побеспокоилась сама природа...
В пятницу, 24 января, около половины четвертого утра проснулась от тупой, какой-то вкрадчивой боли. Замерла - вдруг отпустит. Не отпустило. За прошедшие девять месяцев, как только не рисовала себе это мгновение, но больше всего боялась не распознать истинного начала. Оказалось, что Это не спутаешь ни с чем - боль несильная, но грозная и многообещающая. Еще два часа лежала, боясь шелохнуться и тем самым спугнуть "пакующего чемоданы" ребенка. В половине шестого разбудила мужа: "Извини, конечно, но, кажется, на работу ты сегодня не пойдешь". Затем долго вызывали такси, в полном молчании бродили по квартире, каждому было о чем подумать. С особой тщательностью упаковала сухой паек - бананы, яблоки и печенье. Кто знает, что нас ждет, а мужчина не должен голодать.
В больнице оказались лишь к полудню. Лешку впустили без всяких разговоров, выдали белый халат, бахилы и после необходимых формальностей отвезли из приемного покоя на второй этаж, в родблок. По всему было видно, что мужчины-немедики в этом таинственном отделении - гости нечастые. И врачи, и медсестры смотрели на нас с легким подозрением, а то и насмешливо. Их, кажется, так и подмывало заметить, дескать, посмотрим на вас через пару часов, как вы тогда запоете, и не такие ломались. В одноместной предродовой палате меня тут же уложили в кровать, мужу принесли стул, и потянулось ожидание. Наконец-то нам удалось всласть наговориться - последние недели муж приходил с работы поздно, уходил рано, мы почти не виделись. Я так и знала, что без него умерла бы тут со скуки. Мы смотрели, как за огромным окном тихо падает мягкий теплый снег, мечтали, как совсем скоро будем втроем кататься с горки на санках. Возбуждение, охватившее меня с самого утра, сменилось глубоким покоем. Страха не было, осталось лишь приятное ожидание. Так ждут поезда, на котором должен приехать родной, любимый человек, с которым давно не виделись. Боль не докучала.
- Если это и есть роды, то мне даже нравится, согласна рожать через день, - смеясь, сказала я доктору Марии Николаевне Рассказовой, в очередной раз заглянувшей посмотреть, как у нас идут дела.
- Тебе просто не с чем сравнивать, через пару часов разберешься, что к чему, - загадочно улыбнулась она.
Около трех часов мечты о будущем пришлось на время отложить. В глазах потемнело, перехватило дыхание. Следующие два часа я уже ни на что не обращала внимание, будто ослепла. От боли тихо рычала, царапала воздух и чьи-то ставшие внезапно невидимыми руки. Казалось, что во всем мире нас только двое: я и моя боль. А потом случилось самое страшное - я забыла, как дышать, как ни старалась, не могла вспомнить, как нужно вдыхать, как выдыхать. Спасение пришло откуда-то сверху, из окружившей меня темноты. Я почувствовала - не услышала, а именно почувствовала, - как кто-то начал громко дышать, будто указывая мне единственно верный путь. Я не видела Лешку, не слышала, что он говорил, но стала понимать, что не одна, что мы вместе, что надо держаться. И только приготовилась сжать зубы и встретить новую волну боли, как раздался голос Марии Николаевны: "А вот теперь пошли рожать".
Ванька родился за каких-то десять минут. Когда его, синего и мокрого, положили мне на живот, я так до конца и не поняла, что это за странное существо, откуда оно вдруг взялось, почему так истошно орет и какое, в конце концов, имеет ко мне отношение? И почему это мой муж рыдает, а врач-педиатр заботливо, по-матерински, утирает ему слезы куском марли?
Через несколько часов мы наконец-то снова остались вдвоем.
- Ну что, ты ни о чем не жалеешь? - спросила я его.
- Сегодня не только Ванька родился, но и я - во второй раз. Когда он закричал, во мне будто все перевернулось. Господи, неужели я мог пропустить, не увидеть этого чуда? Да, кстати, я проследил, чтобы ему тут же, при мне на ручки, надели специальные бирки, так что теперь сынишку нашего ни с кем не спутают. И вот еще, чтоб ты знала: во-первых, перед женщинами, за то, что они переносят, нужно на коленях стоять, во-вторых, следующего ребенка будем только вместе рожать, а в-третьих, я тебя очень люблю...

Анна ХРУСТАЛЕВА
Фото Екатерины ЦВЕТКОВОЙ

 
  [Обратно] [На титульную] [Вверх]
 
© "Учительская газета"
Перепечатка материалов газеты допускается только c письменного разрешения редакции. Ссылка на "УГ" обязательна.