«Учитель года» «Образовательное право» «Граждановедение» «Мой профсоюз» «Военное образование»
У Ч И Т Е Л Ь С К А Я   Г А З Е Т А

   

Содержание
Собственное "Я"
Те, кому оно не нужно, идут по жизни серым однообразным стадом


Проснись - и в снег!
Свежий воздух и закаливание укрепляют нервную систему


У вас хандра?
Тогда - на Урал!


Не гоните от себя жизнь

Да здравствует все то, благодаря чему, несмотря ни на что!
К реформе зарплаты снова вернутся в январе


Чиновники против детей
Вокруг здания музыкальной школы разгорелась настоящая судебная война


Учительская верность
У многих она прошла проверку бедностью и нищетой


Имею право,
или Гражданская позиция в красках


Экспериментируем вместе
Итоги года обнадеживают


В шесть, но с семи
Бессердечно забирать у ребенка год детства


Об утверждении учебной литературы по новейшей отечественной истории, рекомендованной Министерством образования Российской Федерации, для использования в общеобразовательных учреждениях Российской Федерации.

Компьютеризация: цифры и факты

В гостях у Деда Мороза
Глядя в заветное зеркало, старики молодеют, а молодые ума набираются


Из Европы в Россию... и обратно
Литературному образу Деда Мороза 160 лет


"Липы" не будет
На страже - "полиция качества"


Фантастика? Нет, реальность!

Ахиллесова пята
Фэйс-контроль поможет отличить Петрова от Иванова


Проблемы эксперимента по ЕГЭ-2002

Техникум - соперник вуза?

Графиня Дракула, ваш выход
В моде образ загадочной женщины


Ложка плова в бочке веселья
Праздничное меню


Йоулупукки, Корбобо и Дед Мороз

Вес взят!

Повелитель трав
От лекарственной терапии ежегодно умирают около одного процента жителей планеты


Зима - грипп на пороге! Что делать?

Тайна руки,
или Искусство узнавать жизнь, характер и будущее


Что скажут звезды?

Новогодние гости "УГ"

Архив номеров

Архив номеров в текущем номере газеты

Реклама

 

 

 
Первые сто строк


...В ту зиму в Киеве было много снега. Говорили, что впервые за все столетие его выпало столько. Город стал сплошным сугробом. Не ходили автобусы и троллейбусы. Многие учреждения не работали. Десять суток он валил непрерывно: день и ночь, ночь и день, а потом внезапно прекратился, открылось небо - синее, как васильковое поле, и жизнь понемногу начала пробуждаться. Сначала очистили улицы, потом в сугробах прорыли тропинки от домов к магазинам и автобусным остановкам. В этих проходах еле могли разминуться двое. Город стал похож на огромную снежную крепость. Старые деревья в университетском саду не выдерживали своих королевских шапок и раскалывались пополам, словно сраженные молнией. За нашими общежитскими окнами летом шумели пирамидальные тополя. Когда-то чудных красавиц поэт сравнивал именно с ними: "Как тополь киевский, стройна". Теперь они смотрели в разные стороны - растрепанные, словно неожиданно проснувшиеся посреди ночи. Страшный звон разбудил нас почти на рассвете. Мы повскакивали с кроватей, не понимая, что происходит. Землетрясение? А когда включили свет, онемели - проломив окно, в комнату вонзилась верхушка тополя... Двери пришлось снять - сколько желающих хотели посмотреть на нежданного гостя. Ближе к вечеру приехал и наш куратор - профессор Тоичкин. Не знаю, что его больше всего поразило: сломленное дерево или то, что мы остались живы, но, уходя, он вдруг сказал: "Приезжайте ко мне на дачу на Новый год. От станции недалеко. Дорогу уже расчистили. Место всем найдется". С Тоичкиным у нас были странные отношения. Он появился год назад у нас на курсе и стал читать "Основы экономики", которые были больше похожи на основы жизненной позиции. Он любил повторять слова Петрарки: "Как ясный луч - прозрачное стекло, мысль проницает все...". А иногда цитировал Гете: "Все преходящее - только подобие". Тогда ему еще не исполнилось и сорока. Элегантный, всегда в рубашке без единой морщинки и каждый раз в умопомрачительном галстуке, ироничный, зажигающийся, любящий Окуджаву, уехавший сразу после университета в молодежную газету на Дальний Восток и выгнанный оттуда за критические статьи, знавший близко Лину Костенко и Олеся Гончара, он сразу влюбил нас всех в себя и в свой предмет. Ни к какому другому семинару мы так не готовились, как готовились к его семинарам. А семинары эти продолжались и после занятий - в кафе, разбросанных вокруг университета, в парках. Закон естественного отбора действовал и здесь. Нас осталось с Тоичкиным четверо. Он жил рядом с университетом в старом писательском доме, и вскоре наши дискуссии стали проходить именно там. Первый раз, войдя в его дом, я опешил: потемневшие дубовые шкафы от пола до потолка с первоизданиями Пушкина, Лермонтова, Гоголя, Коцюбинского, Шевченко. На стенах - Айвазовский, Стешенко, Брюллов, огромные потертые кожаные кресла, старый эрдельтерьер... Нас накормили ужином - картошкой с котлетами и квашеной капустой, - и мы проговорили почти до утра... Так что предложение встречать Новый год в Ирпене не было таким неожиданным.
Нас было четверо, и нам нужно было приготовить четыре подарка: Виталию Георгиевичу, его жене - Ярославе и детям: Денису и Александре. Мы разделились: я должен был думать о подарке для Тоичкина, остальные - для его домочадцев. Честно говоря, мне и думать не надо было, я знал, что я ему подарю: мне досталось от бабушки Евангелие 1869 года в кожаном переплете с металлическими застежками, и я хранил его в самом дальнем углу моего шкафа, никому никогда не показывая. Нас пригласили на десять вечера. В девять мы отъехали от станции Святошино на электричке и через полчаса были в Ирпене. Витя Мороз, наш староста и самый старший из нас, сказал: "Я поведу, я здесь был летом и знаю короткий путь", - и мы пошли. Казалось, снега здесь выпало еще больше, чем в Киеве. По дороге могла проехать только одна машина - через каждые сто-двести метров в снегу были сделаны карманы, чтобы встречная машина могла подождать, к дачам вели даже не тропинки, а ниточки. В общем, в тот вечер мы заблудились и, когда поняли это, уже были на противоположном конце поселка. Постучав в какой-то дом, стали спрашивать, где девятая линия, - нам подробно рассказали, налили по рюмке, и мы пошли. Через час вместо девятой линии мы оказались на опушке леса у моста через Ирпень, а на часах уже было без пяти полночь. Мы встали в кружок, крепко обнялись, дождались, когда стрелки сойдутся на двенадцати, и закричали что есть мочи: "С Новым годом!". Мы долго еще бродили по ирпенскому лесу, блуждали между дачами, пока не вернулись на станцию, а потом все-таки нашли девятую линию. Дети уже спали. Тоичкин и Слава сидели за накрытым - нетронутым - столом с фужерами шампанского и слушали концерт Корелли - звуки, словно редкие капли дождя, звучали каждый сам по себе - печально и смутно. Это была одна из лучших встреч Нового года в моей жизни. Неправда, что все забывается и что прошлое нельзя удержать - оно, как искры во мраке, вспыхивает время от времени в настоящем... Дай Бог и вам когда-нибудь встретить его так. И пусть вам повезет - пусть вам встретится свой профессор Тоичкин...

Петр Положевец

 
  [Обратно] [На титульную] [Вверх]
 
© "Учительская газета"
Перепечатка материалов газеты допускается только c письменного разрешения редакции. Ссылка на "УГ" обязательна.