Увы, мы все одичали!
Почему
дети, которые так стремились в первый класс, уже
ко второму, третьему начинают ненавидеть свою школу?
Отвечу исходя из наблюдений за своими детьми.
Но сначала, почему я отдал их в школу пораньше.
Старшая дочь в детский сад ходила, но он ее тяготил:
скучно и ребята пустые и драчливые. Младшая, напротив,
до школы была дома, и ей не хватало общения со сверстниками.
Да и одно дело, когда она общается с детьми в песочнице,
под присмотром родителей, и совсем другое, когда
самостоятельно. Вот я и обнадеживал детей перед
школой: "Начальная школа - самая счастливая пора
детства! Только учись хорошо - учитель тебя и полюбит,
и защитит от хулиганов".
Но жизнь, оказывается, сильно изменилась. Старшей
дочери попалась честолюбивая учительница. Школа
боролась за присвоение статуса гимназии. И нажим
на детей, в том числе через родителей, был страшный.
Мне эта система не понравилась, и я пошел к директору.
И знаете, что я услышал? "Не нравится наша школа
- учите своего ребенка дома, сами!". Вот мы и учились
дома конец первого и весь второй класс.
Для младшего ребенка я решил не искать рафинированной
среды. И дочь пошла в школу, что поближе к дому.
Но и тут сплошные проблемы! Во-первых, у нашей учительницы
оказался невроз. Она все время на детей кричала.
Пока директор не попросила ее временно уйти, чтобы
подлечиться. На ее место пришла бабушка лет семидесяти
пяти.
А Марье Петровне было не по силам даже навести дисциплину!
При ней сразу ожила группа злых, энергичных мальчишек,
человек в пять. Теперь они на каждом уроке кричали
и гуляли по классу. С теми девочками, что умели
драться, они дрались. Но особенно приставали к моей
дочери, потому что она не умела ни отбрить их, ни
пустить в ход кулаки.
Единственным же механизмом, которым пользовалась
Марья Петровна, были двойки, которые мальчишек абсолютно
не трогали. Попытался найти общий язык с учительницей
- она: "Да отстаньте от меня! Надоели! То со старшей
дочерью все носились - теперь с этой!". А как же
мне с ними не "носиться", если я - отец?
Пришлось обратиться к завучу по воспитательной работе.
Но она развела руками: "Понимаете, мы к этим ребятам
даже милиционера приводили. Не боятся! Такой контингент.
Район-то у нас пролетарский!".
И правда, обуздать мальчишек оказалось невозможно!
Пробовал поговорить с их родителями, те с ненавистью
вопят: "Следите лучше за своим ребенком!". Пошел
разбираться с самими мальчишками. Тем более что
завуч посоветовала: "Переловите их по одному и всыпьте
крапивой. Только без свидетелей, чтобы они потом
ничего доказать не смогли". А мальчишки приняли
такую тактику: увидят меня издали на улице - начинают
материться и оскорблять, а чуть двинешься в их сторону
- убегают так, что не догонишь.
Голова кругом! Когда, в какие времена бывало, что
ни школа, ни родители не могли справиться с хулиганами,
которым всего по девять - десять лет!? Какое-то
одичание общества! Стал присматриваться к жизни
в классе дочери и понял: да в ней же ничего, кроме
уроков! Никакой совместной деятельности ребят! Ни
стенгазеты, ни классной библиотечки, ни проверки
чистоты рук, ни концертов, ни взаимопомощи, ни тимуровской
команды. Заболеешь - никто не навестит, не принесет
домашнего задания. Только чаепитие с дискотекой
в конце четверти или полугодия. Все, что сдружало,
сближало, раскрывало друг другу когда-то в начальной
школе нас, - все куда-то ушло вместе с октябрятским
движением.
У моей первой учительницы было двое своих детей,
второй ребенок - инвалид. Но когда наши хулиганы
начинали ей мешать, она подходила к ним, по-матерински
обнимала, трепала вихры и говорила: "Вовка, я же
тебя люблю! Ты - парень добрый! Так не доводи же
ты меня!". Странно, может быть, но мы в классе "своих"
хулиганов любили. Когда они нас задирали, то без
злобы. С одним мы вообще нянчились: даже в председатели
совета отряда его выбирали, чтобы, возвысив доверием,
поставить на ноги. И не было у нас этой страшной
необходимости сегодняшнего дня - выживать. Как пришлось
моим детям.
Может быть, потому, что Валентина Дмитриевна мудро
научила нас "любить наши болячки"? Знаете, доктора
дают иногда такой совет хронически больным людям:
не возмущаться постигшей их несправедливостью, а
полюбить собственную болезнь. Вот так Валентина
Дмитриевна и сдружила нас - через заботу всех о
каждом. Да и амбициозной она никогда не была, а
учились мы хорошо и спокойно.
Сергей ГОРЧАКОВ
Московская область
|
|
