Исполнилось 40 лет, как вышел на экраны фильм
"Дерсу Узала". Он был встречен очень тепло и по
сей день не утратил ценности. Взять хотя бы проблему
взаимоотношений человека и природы, которая сегодня
обострена, как никогда... Мне же "Дерсу Узала"
дорог еще и потому, что я принимал непосредственное
участие в его создании. Помню множество интересных
историй, связанных со съемками. Одну из них хочу
рассказать.
Летом 1960 года к директору студии "Моснаучфильм"
Михаилу Тихонову были приглашены те, кому предстояло
собрать съемочную группу фильма: режиссер Агаси
Бабаян, оператор Юрий Разумов, директор картины
Николай Макаров и я, его заместитель.
Тихонов прочел нам письмо, пришедшее в адрес студии
из Хабаровска. Почти дословно привожу его категоричный
текст: "Ваша студия начинает работу над фильмом
"Дерсу Узала" по книгам известного ученого, писателя
и путешественника В.К.Арсеньева. Если киностудия
не пригласит меня, знатока жизни и творчества
Арсеньева, к работе над сценарием и съемкам фильма,
то в конечном итоге вас ждет "киноклюква", то
есть полный провал. Пермяков".
Но ведь уже были готовы литературный и режиссерский
сценарии, составлена смета, выбраны места натурных
съемок, составлен календарный план вплоть до дня
сдачи готового фильма. Что делать? Время не терпит.
Пора выезжать на съемки. Киногруппа в сборе. "Извините,
гражданин Пермяков, но наши "киношники", прежде
чем приступить к работе, досконально изучили все
наследие Арсеньева", - подумал я и на том успокоился.
Прошло полгода натурных съемок в Приморском и
Хабаровском краях. Начались подготовки и репетиции
одного из заключительных эпизодов фильма: Арсеньев
со своим небольшим отрядом казаков и верным спутником
Дерсу Узала спускаются на бате (большой деревянной
лодке) по таежной реке к морю, к конечной точке
своей многомесячной экспедиции. Поворот реки,
еще поворот... Тишина. Усталые, задумчивые лица
казаков. Напел казак фразу из песни. Другой подхватил,
и уже все поют о чем-то близком, но пока недоступном.
Да, просится песня! Этот эпизод нужно снимать
с тихой, задумчивой, грустной песней. Но какая
песня нужна? В съемочной группе (40 человек) был
объявлен конкурс.
Один из актеров предложил: "Хас-Булат удалой".
Вся группа разделилась на два лагеря. Одни говорили:
"Это застольная песня, поется под хмельком, никакой
грусти". Другие возражали: "Смотря как спеть!
Тихо, плавно и задушевно!.." После недолгих споров
начали снимать эпизод, где актеры напевают "Хас-Булат
удалой".
Смонтированный и озвученный фильм в мае 1961 года
я с режиссером А.Бабаяном повез показывать в Находку,
где тогда жила вдова Арсеньева, во Владивосток
и в Хабаровск. В Находке и Владивостоке после
просмотров нас поздравляли с удачным фильмом местные
руководители, интеллигенция, журналисты.
В Хабаровске перед началом просмотра ко мне и
режиссеру подошел человек.
- Простите, как вы называете фильм? - спросил
он и в слове "Узала" сделал сначала правильное
ударение, но затем, повторяя, перенес его на предпоследнее
"а", что было искажением.
Мы ответили.
- Правильно, - сказал человек и зачеркнул что-то
в своей записной книжке. - А как вы называете
лодку, в которой отряд спускается к морю, "бат"
или "бот"?
- Бат.
- Правильно.
- Извините, с кем имеем честь говорить и что вас
еще интересует?
- Я Пермяков.
Мы вздрогнули, понимая, что нашему фильму здесь
предстоит особый экзамен. Во время просмотра Бабаян
так волновался, что схватил меня за колено трясущейся
рукой.
Когда фильм закончился, первым попросил слова
Пермяков.
- Хочу поблагодарить за фильм. Съемочная группа
очень хорошо подготовилась, изучив все труды Арсеньева.
Но ни в них, нигде в печати не было сказано о
том, что знаю только я: любимой песней Арсеньева
была "Хас-Булат удалой"!
Бабаян перевел дух.
Мы уехали в Москву, и связь с Пермяковым, этим
дотошным знатоком творчества Арсеньева, прервалась.
Но премьера фильма в Хабаровске мне запомнилась
надолго и во многом благодаря ему.
Владимир РАСТОРГУЕВ
Фото из архива автора
