Призрак бывшего ученика не дает покоя Софье Ивановне. Нет, он не преследует ее, он просто сидит за своей партой. Софья Ивановна многое вспоминает. И чем больше углубляется в прошлое, тем настойчивее ее желание найти Мотылькова...

- А что я могу сказать? - бесцветно откликнулась женщина - Оля стала геологом, вижу я ее от силы раз в год. Иногда внучку подсовывает на каникулы, и то не сама, а зять. Вот и вся судьба.
- А вы ее мама?
- Да.
- Скажите, может, вам известно что-нибудь о судьбе еще одного нашего выпускника, Сени Мотылькова?
В трубке странно закряхтели, словно хотели прокашляться, да сухость сдавила горло. Потом все же кашлянули.
- Известно, - ответила женщина, - это бывший Олин муж.
У Софьи Ивановны на почве переживания выпала трубка, но она тут же схватила ее двумя руками и почти закричала:
- Пожалуйста, прошу вас, подскажите, как мне его найти!
Женщина с неохотой выдавила:
- Сейчас. - И надолго отошла.
Софья Ивановна чувствовала, еще немного, и она раздавит вспотевшими ладонями телефонный аппарат. Никакая сила не смогла бы сейчас оторвать ее от кухонного стола, где он стоял. Даже выкипающая вода. Даже трезвонящий дверной звонок. Даже тапка, отчаянно проплясавшая перед ее глазами! Где-то в глубине зеркального сумрака трюмо мелькнуло тревожное лицо призрака, но Софья Ивановна лишь крепче вцепилась в трубку. В конце концов та голосом женщины сообщила:
- Телефон найти не смогла, скорее всего выбросила. К чему он мне? Помню, что Мотыльков переехал в город и, кажется, возглавил фабрику детских игрушек. Впрочем, это не точно... Оля могла бы помочь, но ее не будет до сентября.
Не удержавшись, Софья Ивановна громко вздохнула. Поблагодарив, разлепила напряженные пальцы. Подбежала к входной двери, глянула в глазок. Никого. На всякий случай все же открыла. Сухой пол. Следов с улицы нет. Все соседи на работе. И, вспомнив пляшущую тапку, подумала: "Нет, Мотыльков, как бы тебе ни не хотелось, а встретиться нам необходимо".

В очередное ее дежурство призрак не появился. Софья Ивановна целый час сидела в темном кабинете, прислушиваясь к любому шороху, но Мотылькова не дождалась. Потом она бродила по коридору, отыскивая ту трещину, в которую просочился дух бывшего ученика. Обнаружив, стояла напротив. Бесполезно. Ничего подобного привидению оттуда не вылетало.
Шмыгнул под ногами какой-то черный комочек. Софья Ивановна вздрогнула и запоздало вскрикнула, поняв, что это мышь. Спустившись вниз, попила чаю. Ходить по ночным коридорам ей больше не хотелось. Укутанная одеялом, смотрела она в нависшее за окном небо. Весны в нем не было. Клочьями висели облака. Протыкал их изредка худосочный месяц. Падали на карниз осколки льда, и казалось, все только начинается - и безутешная зима, и оцепенение сердца.
Еще вчера Софья Ивановна была полна решимости отыскать Мотылькова хоть на Северном полюсе. Еще вчера ее уверенность в собственной правоте не подлежала сомнению. Сегодня Софья Ивановна колебалась. Даже если Мотыльков и нуждается в помощи, то где гарантия, что он примет ее из рук бывшей учительницы. Той, которая (а теперь она это ясно сознавала) оставалась к нему равнодушной столько лет. Чем она сможет помочь? Сбережений у нее нет. Знакомства? Из нескольких выпусков только двое человек занимают важные посты в администрации города и то бывать на встречах выпускников избегают. Чтобы не давать вынужденных обещаний. Да и как она объяснит свой визит? Летописью судеб выпускников? Как вообще удалась эта глупость? Или тем, что к ней являлся призрак? На месте Мотылькова трудно будет не представить ее выжившей из ума старухой.
За окном протяжно завыл кот, словно издеваясь над Софьей Ивановной. Она перевернулась на другой бок.
Прийти к Мотылькову на фабрику и вести покаянные речи - какая чушь! Какая низкопробная мелодрама! Он будет стремиться от нее отделаться, хватать телефонные трубки, просить минуточку ожидания, а говорить по часу, делать секретарше таинственные знаки, выбегать и, наконец, натянуто улыбаясь, сообщит, что в три у него ответственное совещание. И она, в своем старом плаще с неприметной заплаткой на локте, в потрескавшихся сапогах, теребя в руках сумочку, поднимется и пойдет. С заискивающим взглядом. Мимо разряженной секретарши. Та обязательно потом покрутит пальцем у виска.
Софья Ивановна даже скрипнула зубами, вдруг представив все это. Накрылась с головой одеялом. Никуда не поеду, подумала она, что было, то быльем поросло. А унижаться на старости лет не хочу. Не такая уж была каменносердечная, раз последний выпуск и сейчас поздравляет на праздники.
Приснился Софье Ивановне спелый, как южный фрукт, июнь. Он лопался от обилия ароматов. Лучилось солнце. Гоняли на велосипедах загорелые мальчишки. Один из них был похож на ее сына. Такой же лопоухий, с острыми коленками. Софья Ивановна все звала его домой обедать, но мальчик и не думал слушаться. Лихо тормозя, он объезжал дворовые скамейки и показывал ей язык. Софью Ивановну это возмутило. Схватив ремень, она спустилась вниз, но попала вовсе не во двор, а в какой-то мрачный погребок, где за кружками пива сидели молчаливые люди. Софья Ивановна немного испугалась и спросила у незнакомца, как отсюда выйти. Тот махнул рукой в сторону. И Софья Ивановна шла и шла по огромному коридору, который внезапно сделался белым и чистым. Да это же больница, догадалась она. Но при чем здесь мой мальчик? На проезжающей мимо каталке Софья Ивановна увидела человека. Он был плотным, тяжело дышал, кончики седых волос прилипали к коже. Софья Ивановна посторонилась, чтобы дать дорогу, и человек улыбнулся. "Вы уступили мне путь в никуда, но я выкарабкаюсь, вот увидите, Софья Ивановна". "Мотылькова в пятую палату", - потребовал врач. Софья Ивановна осталась стоять, прислонившись к стене.

Получив пенсию и попросив отдежурить за нее сменщицу, Софья Ивановна поехала в город. Не выбираясь сюда несколько лет, она ничего не узнавала. Все изменилось. Где находится фабрика детских игрушек, ей было неизвестно. Но идти куда-то ее заставляла толпа, плавно обтекающая углы и не устающая следовать вперед. Очутившись в метро, Софья Ивановна вдруг испугалась и так мучительно захотела вернуться домой, что в последнюю минуту выскочила из вагона. Постояв у кассы на автовокзале, она отдышалась. Достала собственноиспеченный пирожок с картошкой и перекусила. После этого у Софьи Ивановны прибавилось сил. Она отважно поинтересовалась в справочном окошке, как отыскать фабрику детских игрушек.

Продолжение.
Начало в "УГ" N13-16