Регистрация Авторизация:
В процессе...
Забыли пароль?

Опрос

Ходите ли вы с учащимися в музеи и театры?

Результаты

Текущий номер

Маргарита РУСЕЦКАЯ, ректор Государственного института русского языка им. А.С.Пушкина:

Мы попали в лингвистическую ловушку, которая требует, чтобы каждый государственный служащий знал 21 язык!

номер 28, от 10 июля 2018

Читайте в следующем номере «Учительской газеты»

№28 от 10 июля 2018 года

pНасколько един учительский цех? И существует ли коллективное учительское мнение, способное повлиять на власти и отстоять какие-либо решения? Пока, уверен Михаил Кушнир, все попытки консолидации педагогов остаются в основном на бумаге...

pПочему так часто случаются драмы и даже трагедии с детьми, которые покидают детский дом? Почему многие из них даже в свои 16 остаются теми же, что были в 6 лет? Ответы на эти острые вопросы в материале Маргариты Николаевой.

pВ России по-прежнему наблюдается старение педагогического состава вузов и школ. И пенсионная реформа, похоже, только закрепит текущее положение дел. Но, быть может, это и не страшно, ведь считается, что именно опытные педагоги могут дать больше? А есть ли вообще "золотой возраст" для педагогической деятельности? Своими соображениями делится доктор философских наук Вера Афанасьева.

11 октября 2017 года в 17:22

Ректор НИУ ВШЭ рассказал, как онлайн-курсы могут изменить экономику высшего образования

Учительская Газета
10 октября в Москве стартовала международная конференция eLearning Stakeholders and Researchers Summit 2017, организованная НИУ ВШЭ и глобальной платформой онлайн-обучения Coursera. Она посвящена научным и практическим аспектам онлайн-образования.

Владимир Тимонин, замдиректора департамента государственной политики в сфере высшего образования Минобрнауки России, открыл пленарную сессию "Образовательная политика и стратегия: глобальное видение, вызовы и перспективы". Он подчеркнул, что онлайн-образование является "крайне актуальной темой" для России. 

Замглавы департамента отметил, что цифровые технологии трансформируют университеты, и руководители вузов должны быть не сторонними наблюдателями, а активными участниками этого процесса. Важна и регулирующая роль государства, которое, с одной стороны, должно снимать барьеры на пути внедрения онлайн-образования, с другой — учитывать возможные риски.
 
Директор по развитию бизнеса Coursera Никил Синха рассказал, что появление массовых открытых онлайн-курсов (МООС) многими в образовательном сообществе было воспринято как революция, причем с опасными для университетов последствиями. Некоторые эксперты полагали, что онлайн-обучение постепенно приведет к выдавливанию традиционных вузов с рынка образования. Но эти опасения оказались преувеличенными. Сейчас МООС все больше интегрируются в образовательный процесс, позволяя университетам преодолевать географические ограничения и охватывать новую аудиторию слушателей, а значит, и потенциальных студентов. Онлайн-технологии делают качественное образование доступнее для населения.
 
Следующим шагом в развитии МООС является персонализация онлайн-обучения. По словам Никила Синха, технологии big data и искусственного интеллекта с большим успехом применяются в медицине, позволяя подбирать именно то лечение, которое необходимо конкретному пациенту. То же самое должно происходить и в онлайн-образовании. "Нам нужно понимать учащихся на платформе и наш контент лучше, чем мы это делаем сейчас, и над этим мы работаем", — отметил представитель Coursera.
 
Ректор НИУ ВШЭ Ярослав Кузьминов рассказал о том, что МООС могут изменить экономику высшего образования, поскольку внедрение онлайн-курсов может быть выгодным для вузов с финансовой точки зрения. По словам Ярослава Кузьминова, стоимость создания онлайн-курсов в российской системе составляет от 500 тысяч до 1 млн рублей, стоимость их поддержания — до 200 тысяч в год. Ректор полагает, что возможно заключение сетевых соглашений между вузами-провайдерами и вузами-реципиентами онлайн-курсов.
 
При этом для создателей курсов нужен механизм компенсации затрат, а для реципиентов экономический эффект будет только в том случае, если они смогут замещать целые блоки курсов. По оценкам ВШЭ, замещение офлайн-курсов онлайн-курсами будет экономить 70% стоимости традиционных курсов. 20 процентов стоимости можно платить вузу-провайдеру, и 10% вуз-реципиент будет направлять на оплату своих сотрудников-ассистентов, которые будут помогать изучать такие курсы. Оставшиеся сэкономленные средства вузы смогут направлять на науку. "Да, эти вузы станут более компактными, но они будут университетами, а не фабриками по трансляции чужого знания, — считает Ярослав Кузьминов. — Надо это обсуждать и объяснять, что это возможность для каждого вуза вернуться в состояние именно университета".
 
Но для реализации этих идей, по словам ректора, нужны решения на уровне государства, которое не должно забирать себе сэкономленные на онлайн-курсах вузами средства. Зато государство, по мнению Ярослава Кузьминова, может внести изменения в аккредитацию образовательных программ, сделав ее трехуровневой. На первом уровне будут программы тех университетов, которые сами разрабатывают и поставляют в другие вузы онлайн-курсы. На втором — вузы, у которых не хватает специалистов по определенным направлениям и которые могут замещать "недостающие" курсы с помощью МООС. И на третьем уровне могут быть вузы, полностью реализующие свои программы с помощью внешних МООС. Ничего страшного в этом, на взгляд ректора ВШЭ, нет — по большому счету, это своеобразная форма заочного высшего образования, которое в России весьма востребовано.

По информации пресс-службы НИУ ВШЭ
Фото источника

быстрее ветра
  Rambler's Top100   Яндекс цитирования      
Пожалуйста, авторизуйтесь или зарегистрируйтесь на сайте.