Программа была открыта благодаря заместителю руководителя Центра дополнительного образования МГПУ Наталье Фёдоровне Ершовой. Началась она со встречи с английским театром эпохи Возрождения, со знакомства с загадочной фигурой Уильяма Шекспира, с удивительной судьбой комедии «Сон в летнюю ночь».

Встреча прошла на главной площадке Клуба в неизменно гостеприимном зале Центре образования №1409. В ней приняли участие 79 человек. Из них 24 взрослых (педагоги, студенты, родители) и 55 учеников 8-11-х классов. Большинство участников было новичками. Только лишь 7 педагогов из всех присутствующих оказались завсегдатаями клубных встреч.

Сотрудники лаборатории интерактивных театральных проектов, готовясь ко встрече с учениками и учителями английских спецшкол, стремились сочинить такую программу, которая позволит за знакомым обликом Шекспира увидеть новое и незнакомое, за знакомым текстом одной из самых популярных пьес – неведомые пространства. Вот памятники Шекспиру: Страдфорд, Лондон, Эльсинор, Венеция, Сидней, Нью-Йорк, Веймар, Будапешт… Какие разные города и страны, какие разные памятники! Это само по себе говорит о величии драматурга. Говорит? Бесспорно. Но вот цитата: «У Шекспира был гений мощный и плодотворный, натуральный и возвышенный, но у него не было ни малейшей искры хорошего вкуса и ни малейшего знания правил.[...] В тех его чудовищных фарсах, которые называют трагедиями, встречаются сцены прекрасные, возвышенные и страшные. Вот почему его пьесы всегда имели большой успех.[...] Достоинства этого автора погубили английский театр. [...] Их (английские) пьесы, почти все варварские, лишенные пристойности, порядка и правдоподобия, заключают в себе удивительные лучи, озаряющие мрак ночи.[...] Стиль их напыщенный, чересчур неестественный [...]. Однако ходули образного стиля, на которые становится английский язык, очень высоко поднимают ум, хотя и придают ему неправильную поступь». А вот три портрета: Лев Николаевич Толстой, Иоганн Вольфган Гёте, Мари Аруа Вольтер. Кто из них сказал это? Да, верно, Вольтер. А почему оказались здесь два других портрета, случайны ли они в этом ряду? Конечно, не случайны. Толстой относился к творчеству Шекспира ещё более непримиримо, чем Вольтер. А Гёте… Гёте боготворил английского барда, но признавался, что пугается его творений, что должен перебороть себя, чтобы понять и принять их! Отчего это так? Что в произведениях Шекспира даёт основание другим великим для столь сложного отношения к его творчеству?

Участники встречи погрузились в обсуждение этого вопроса сразу и очень горячо. Больше говорили старшеклассники и педагоги. Ученики 7-8 классов вставляли реплики редко, хотя и обдуманно, и точно. Аудитория оказалась очень интересной, мыслящей, читающей.

Заговорили о «загадке Шекспира». Вспомнили о том, что авторство человека из Страдфорда было оспорено сразу после его смерти, и что история знает более 160 версий о том, кто же скрывался под этим именем. Когда на экране появились портреты исторических личностей, которых потомки считали возможными претендентами на авторство, мгновенно были узнаны Френсис Бекон, Кристофер Марло и королева Елизавета. Не так уж мало! А портреты, на которых якобы изображён сам бард, поразили аудиторию своим разнообразием и весьма условным сходством. Младшие участники встречи с изумлением разглядывали портрет ин фолио и очень сожалели, что не могут подержать в руках подлинник и разглядеть его в лупу. Для них загадки портрета оказались полным откровением, никогда прежде не замечали они, что голова отделена воротником-плахой от тела, что половина камзола нарисована своей передней, а половина своей задней частью, что поворот головы полностью повторяет портрет Елизаветы, и что с нею у портрета ин фолио одинаковая и необычная форма ушей. Глазки загорелись! Отлично! Значит, будут искать ответы на вопросы: кто, зачем и почему? А ведь это и есть наша главная цель.

Поговорили немного о жанровых особенностях «Сна в летнюю ночь», об истории создания и постановок пьесы. Восстановили в памяти облики персонажей, их имена. Подумали о том, на какие группы они делятся, и по каким признакам их можно объединять. Обсудили сюжетные линии пьесы. Тут выяснилось много интересного – и неожиданные для многих юных участников отсылки в мифологию, и символические значения имён, и разнообразие переводов, влияющих на понимание сути персонажей. Во всех разговорах особенной активностью, осведомлённостью и проницательностью отличался театральный коллектив «Монпансье» средней школы №1065 и, конечно, педагог этого коллектива Ирина Михайловна Бабёр. Некоторые школьники из других коллективов испытали острый дискомфорт от того, что они не так начитаны и быстры в реакцияхЮ как эти дети. Очень хотелось поддержать их,  напомнить о великой ценности «заинтересованного незнания», о мудрой самооценке Сократа («Я знаю только то, что ничего не знаю, но другие не знают и этого»). Коллектив «Монпансье» был восхитителен! Но и все другие, все без исключения, были невероятно интересны, даже в своём сосредоточенном молчании, в том, с каким напряжённым вниманием смотрели на экран, как смеялись и удивлялись. 

Вторая часть встречи была посвящена просмотру и обсуждению отрывков из фильмов по пьесе Шекспира «Сон в летнюю ночь». Организаторы встречи выбрали из множества постановок пять: 1935 год, Макс Рейнгардт (Warner Brothers) США; 1981 год, Джонотан Миллер (BBC) Англия; 1999 год, Мишель Хоффман (Fox Searhlight & Regency) США; 1996 год, Королевский шекспировский театр (The Arts Council of England) Англия; 2005 год, Питер Буккер (BBC Drama & Nortern Ireland) Ирландия. Как только закончился показ первой нарезки из американской постановки Макса Рейнгардта 1935 года, зал с сожалением вздохнул: «Ещё! Ещё!». И так было почти каждый раз, когда очередная нарезка завершалась. Никого не смутили даже кадры без тиров и перевода из фильма Джонотана Миллера. Все уже достаточно глубоко вжились в миры этой истории, а кино захватывало своей выразительностью, так что всё было ясно и так. Обсуждали вопросы:

- какие мы увидели самые яркие различия между мирами Афин и Леса в фильмах?

- где и каким был показан лесной дух Пэк?

- кем предстают здесь Титания и Оберон?

- что общего у Титании из фильма Хофмана 1999 года и Ипполиты фильма Рейнгардта 1935 года?

- кем предстают перед нами в разных версиях другие персонажи?

- кто из героев в каких пространствах обитает?

- кто из персонажей и с кем играет игры, и какова природы этих игр? напоминают ли нам герои фильмов какие-то знаки или каких-то персонажей современной массовой культуры или героев из иных книг и фильмов, ставших почти знаками?

- в каком времени всё это происходит у Шекспира и у авторов фильмов?

- кто внутри игры является автором и хозяином каждого из этих миров?

- какие чувства мы испытывали, когда смотрели эти фрагменты?

Отвечая на эти вопросы, участники встречи открыли для себя многие неочевидные им до этого особенности шекспировского текста. Они увидели, как значима тут тема спора Природы и Цивилизации о законах гармонии, правды и этики. Какими неоднозначными становятся все эти понятия, каких личностных усилий для толкования требуют от читателя и зрителя даже в соприкосновении с комедийными текстами. Да и сама комедийность Шекспира вдруг предстала в ином свете: в ней обнаружились истинно трагические интонации и зачатки трагических сюжетов, философская мощь и глубина. Приоткрылись тайны времени и пространства шекспировских текстов. Оказывается, его античные мотивы не ограничены тридцатилетием Афинского расцвета или даже полутора веками классической Римской республики. Оказывается, его античность совмещает в себе сразу и раннюю мифологическую античность Греции, и мотивы позднего имперского Рима – больше 1000 лет всего в нескольких сценах одной комедии! Значит, и «современность» у Шекспира не может быть одномерной. Вот почему режиссёры ХХ века рисуют её такой разнообразной: от начала Викторианской эпохи в Англии до сегодняшнего дня Америки и Ирландии. А где же умещаются эти миры? И кем они управляются? Всё происходит в сердце доброго сказочника? Внутри тревожного и сладостного сна ребёнка? В безудержном и безграничном сознании мифологического трикстера Пэка? Об этом участники встречи горячо заспорили, и, конечно, не нашли ответа, потому что есть такие загадки культуры, которые должны оставаться загадками.

В третьей части встречи участники познакомились с реконструкциями пространства сцены шекспировского театра. Они узнали немного о символике этого пространства: о том, что улица находится перед первыми колоннами сцены, парадные залы между первыми и вторыми колоннами, а далее – потаённоё, альковное пространство и балкон. Что слева приходят в это пространство чужаки, а справа свои. Что короли и властители занимают тут центральную часть, а те, кто ближе к народу, могут свесить ножки со сцены прямо в гущу зрительного зала. И уже зная всё это, дети и взрослые получили отрывки из пьесы с тем, чтобы разместить героев в пространстве по правилам театра елизаветинской поры. Все педагоги работали в одной группе, а школьники в трёх других группах, где были перемешаны все коллективы-участники. И дети, и взрослые создавали свои мизансцены очень азартно. Все 4 работы оказались очень разными. И во время показа выяснилось, что законы построения мизансцен не так просты, как кажется с первого взгляда. Участь все правила, оказывается, трудно. А считать все смыслы, которые открывает каждый новый способ решения пространства, можно только из зрительного зала! Некоторые группы после обсуждения хотели перестроить, переиграть своё решение, но на это уже совсем не осталось времени. Даже обсуждение встречи пришлось максимально сократить.

Поэтому и зрительских откликов на этот раз удалось собрать немного. Несколько слов написали нам только «Люди лорда-камергера», педагог и воспитанники театра-студии на английском языке средней школы №1315. Ира Ищенко: «Было здорово, особенно последняя часть, мастер-класс. Было интересно. Не отказалась бы повторить, но не так долго». Даша Кочелова: «А мне тоже понравилось! Я тоже много узнала, очень понравилось анализировать фильмы. И вообще послужило поводом для интересных размышлений и толчком к культурному саморазвитию!» Яна Юрьевна Захваткина, учитель: «Большое спасибо за встречу - разножанровую, необычную. Народ под конец, как и положено, активизировался, раскрепостился - и получилась своего рода "цыганочка с выходом" на сцену. У каждого получилось свое видение пространства "Сна в летнюю ночь". Наверняка все заметили, что ребятам очень хотелось не просто мизансцен, а ролей со словами и движениями. Остался некоторый "голод" - и очень хорошо, будем ждать новых пересечений в новых пространствах!»

Ну что ж! И мы тоже будем ждать. И надеемся, что встречи с Изабеллой Адриени и братьями Мортинелли, с Лопе де Вега и Кальдероном, Корнелем и Мольером, Гёте и Шиллером, а так же со многими другими у нас ещё впереди.

 

Александра Никитина, кандидат искусствоведения, доцент кафедры эстетического образования и культурологии Московского института открытого образования