Недавно министр просвещения РФ Ольга Васильева заявила: будет создан национальный рейтинг школ – по аналогии с национальным рейтингом вузов. Мне кажется, прежде всего надо ответить на вопрос: что мы на самом деле хотим мерить? И как? А потом уже решать, кому и как будем представлять результаты. И тогда можно будет говорить о рейтингах как одном из способов представления данных. То есть, к чему я веду? Для начала нам нужно изучить состояние системы по каким-то индикаторам и лишь потом выстраивать иерархию образовательных организаций от лучших к худшим. Не менее важный вопрос – кто и как будет использовать результаты рейтингования. В мире на основе рейтингов выделяются лучшие практики, определяются зоны риска.

К сожалению, у нас до сих пор пытаются делать рейтинги по достаточно спорным основаниям. Например, рейтинг по итогам ЕГЭ. Но ведь высокие баллы – 90 и выше – это зачастую совсем не заслуга школы, и об этом знает каждая семья, которая тратит как минимум в выпускном классе значительные средства на репетиторов. Конечно, это суждение не совсем справедливо, если мы говорим о высокоселективных школах... Но ведь в рейтинге по ЕГЭ они всегда на первых строках – просто потому что они не могут оказаться в другом месте. Естественно, что на их фоне рядовые школы, а тем более малокомплектные сельские выглядят более, чем бледно. Если рейтинги по ЕГЭ и нужны, то отдельные – для каждой из вышеперечисленных групп. Тогда можно говорить и о лучших практиках, и ставить задачу их передачи, и выделять зоны риска. То есть тотального рейтинга по ЕГЭ для всех школ быть не должно – иначе опять наградят непричастных (ну или не очень причастных) и накажут невиновных.

Второй весьма частый показатель – количество призеров и победителей олимпиад. И здесь мы опять попадаем в ситуацию, когда школы при вузах, губернаторские лицеи и прочие образовательные организации повышенного уровня не могут быть сопоставлены с обычными школами. Просто потому что сопоставлять здесь нечего. Аутсайдеры очевидны с самого начала...

Поэтому давайте пока не будем ни на каком уровне говорить про рейтинги. Давайте сначала про мониторинги.

На мой взгляд, сейчас, особенно в связи с указом президента страны о том, что российские школы должны войти в десятку лучших школ мира, надо обсуждать именно мониторинги и в особенности те, которые проводятся с учетом индикаторов, используемых в международных исследованиях, потому что иначе понять, какое место мы занимаем, без контекста сравнительных международных исследований, просто невозможно. И вот когда мы проведем такой мониторинг, можно построить будет рейтинг. Но опять-таки надо выделять кластеры, чтобы не сравнивать элитные школы и школы, которые находятся в депрессивных муниципалитетах, школы с контингентом из семей с высоким социально-экономическим статусом и школы, где дети из неполных семей, для которых русский язык не является родным.

И ещё раз - во всем мире рейтинги используются не для выявления лучших школ, а для выявления лучших практик, которые можно и нужно предлагать к распространению, но для всей страны отнюдь не практики селективных школ. Тогда при анализе по кластерам, с выявлением лучших практик в кластерах можно будет не только обнаружить, где проседает та или иная типичная для конкретного кластера школа, но и как другие, такие же, смогли решить сходную проблему.

Возвращаясь к тому, о чем сказала министр... Нужен ли нам сегодня новый рейтинг? Все попытки рейтингов, которые сегодня есть, связаны с голой статистикой, и я не очень понимаю, что они дают. Откройте сайт любого управления образованием, там всегда есть какие-то рейтинги, например, по внебюджетным доходам . Но ведь и без них понятно, какие мы увидим цифры в зоне элитной застройки или в глухом селе... Есть рейтинги по итогам ВПР. Руководитель Рособрнадзора Сергей Кравцов справедливо на них ругается, но их появление было неизбежно: возникли новые цифры по школам – у кого-то возникло желание построить школы по этим цифры в каком-то порядке... Только, что это реально дает, непонятно. Должно быть, только то, что скоро во всех школах с ВПР все будет хорошо. Точнее, с цифрами, которые получаются на выходе. С мониторингом НИКО та же история. Так какой тогда напрашивается ответ на вопрос о новом рейтинге?

Могу сказать одно: нужна очень большая предварительная работа, и если ее не проделать, очень велик риск, как это у нас часто бывает, опять отдать первые места селективным школам, но их список и без того всем известен, и опять поставить вопрос о наказании школ, которые заняли последние места в рейтинге, но и их мы тоже вполне легко можем предугадать и без рейтинга.

Об авторе:

Виктор Александрович БОЛОТОВ – научный руководитель Центра мониторинга качества образования НИУ ВШЭ, президент Евразийской ассоциации оценки качества образования, профессор, академик РАО.

Читайте также в рубрике "Записки Виктора Болотова":