​С другой стороны, вся практика внедрения цифровых технологий с рубежного 1985 года выглядит не очень оптимистично.

Бюджетные средства чаще всего осваиваются на централизованные информационные системы, а потом все школы/учителей начинают принуждать их использовать. Комплектование школ цифровой техникой реализуется обычно в форме «даров с неба», от которых почти невозможно уворачиваться. В результате школы/учителя занимают единственно надежную защитную позицию «итальянского забастовщика». Зато все герои замечательных образовательных разработок главным риском внедрения цифровых технологий считают косность учителей в вопросах Ее Величества Цифры.

Это не значит, что цифрового образования в стране нет. Есть энтузиасты. Тематические конференции и конкурсы собирают заинтересованную аудиторию, но доля их не велика. В то же время я еще не видел ни одного учителя, сколь бы слабо он ни разбирался в цифровых технологиях (или прикидывался), который бы по старинке перепечатывал от начала до конца любой текст, если его можно взять в электронном виде и слегка подправить под себя. Постепенно учителя начинают применять те цифровые технологии, которые облегчают им работу и при минимуме дополнительных усилий создают более продуктивную ситуацию на уроке. В том числе, пресловутые электронные презентации, сколь бы критично мы их не оценивали.

Если и высказывать массовому учителю претензии в отношении его цифровой компетентности, то скорее к его педагогической позиции: подавляющее большинство учителей использует цифровые технологии преимущественно в классической парадигме урока как новый инструмент без переноса активности на ученика. В то же время наибольший эффект мог бы быть именно в новых сценарных решениях урока, если использовать вариативность цифровых технологий и возможности индивидуализации работы ученика.

Но и в этом вопросе упрек стоит обратить не столько на учителя, сколько на все наше общество, ибо дискуссии о развитии системы образования топчутся на месте от ностальгии по «советской школе» и призывов возврата к ее истокам (хотя где они теперь?) до радикальной революции всей системы образования, которая давно не отвечает желаниям граждан (хотя и разным у разных граждан, до полной ясности не сформулированным).

Некоторую ясность о перспективах развития системы образования внес в своем послании Федеральному собранию президент страны 1 марта 2018 года: «Нужно переходить и к принципиально новым, в том числе индивидуальным технологиям обучения, уже с ранних лет прививать готовность к изменениям, к творческому поиску, учить работе в команде, что очень важно в современном мире, навыкам жизни в цифровую эпоху».

Есть все основания считать, что цели проекта в большей или меньшей степени должны будут учесть это поручение. Однако инерционность в чиновной среде может сыграть с ними злую шутку: продекларируется одно, а реализуется другое. Более того, даже в декларации можно сформулировать вектор целеполагания формально и перспективно. Поэтому, пока продолжается работа над паспортом проекта, я решил взвесить риски и перспективы в возможных версиях формальных и оптимистичных смыслов.

Цель проекта

Самый очевидный формальный вариант постановки цели – оставить все, как есть: школа как силком откармливаемая «цифрой» утка. А точнее, сосредоточиться на шпиговании традиционной школы всеми мыслимыми и немыслимыми вариантами цифровых технологий, как это и происходило до сих пор. Модель давно чиновниками отработанная, плодородная, безопасная. Школе от этого хуже не будет. Эффективность вложений обратно пропорциональна размеру вложений и, вероятно, нелинейно: выше некоторого предела вложения могут оказаться и вовсе бесполезны. Но это моя экспертная гипотеза – я могу ошибаться.

Самый очевидный и примитивный мотив такой постановки цели – массовое увлечение ложно понятым тезисом Марка Пренски про «цифровых аборигенов»: дескать, современные дети – гуру цифровых технологий и без них они школу разнесут на части. Не верьте такой трактовке: дети без учителя разбираются в цифровых технологиях не лучше, чем в физике и географии. Вы же не станете утверждать, что дети прекрасно умеют готовить только потому, что они все умеют жечь спички?

Оптимистичной целью проекта я вижу создание принципиально новой модели обучения, даже нового института образования: «Цифровая школа» как индивидуальная, личная школа в цифровой образовательной среде. Такая постановка задачи позволяет внести в систему образования принципиально новую технологию обучения (смотрим послание президента!), которая не накладывает ограничений на существующую систему традиционного школьного образования, но радикально расширяет ее возможности за счет цифровых технологий.

Насыщение традиционной школы и иных общественных институтов, в том числе в виде частно-государственного партнерства, цифровыми образовательными технологиями при такой постановке задачи (и при обновлении нормативной базы) создает сингулярный эффект: возможность формировать каждому для себя индивидуальную среду обучения, программу обучения, компануя желательным для себя образом любые образовательные активности от традиционного обучения в школе до сугубо индивидуального без посещения школы – в любом сочетании.

Обращаю внимание, что так понятая «Цифровая школа» не имеет ничего общего с традиционной общеобразовательной школой, хотя традиционная школа может быть любой частью такой «Цифровой школы». Для традиционной школы наличие цифровых технологий и компетенции цифрового обучения становятся ресурсом для обновления образовательного процесса: как для своих традиционных учеников, посещающих школу очно, так и для внешних учеников, выбравших ее курсы в цифровой среде. При этом внешние ученики могут понятия не иметь, какая именно традиционная школа какие именно учебные курсы им дает: им это безразлично, потому что в такой «Цифровой школе» это не имеет значения. Из этого следует, что такая «Цифровая школа» не имеет границ не только территориально, но и по возрасту.

Стоит отметить, что в такой ситуации уместны образовательные организации, которые очных учеников совсем не имеют. Если их курсы окажутся для учеников «Цифровой школы» востребованы, конечно. Значит, необходимо предусмотреть формы финансирования, которые позволят успешно существовать таким организациям.

Цифровая образовательная среда – ключ к успеху

Самый высокий риск проекта я вижу в организационно-технологическом обеспечении. Если в педагогическом аспекте президент страны обозначил свои приоритеты, сняв риски совсем ретроградных подходов, то в создании цифровой образовательной среды (ЦОС) преодолеть барьер наработанных чиновниками практик может быть крайне сложно. Есть слабая надежда на сообщество разработчиков, поскольку они кровно заинтересованы в возможности конкурентного доступа к рынку цифровых технологий для образования, но практически все они стараются сохранить добрые отношения с чиновниками в надежде стать исполнителями грандиозных информационных систем в рамках проекта. Поэтому сильно конфликтовать они тоже опасаются.

Формальный вариант

Самым очевидным формальным вариантом я вижу создание централизованного монстра, в функциональность которого включат все мыслимые и немыслимые «хотелки» чиновников, а также уже разработанные функциональные возможности коммерческих систем, которые близки чиновникам и могут стать ключевым условием конкурса для государственных закупок. На этапе постановки задачи важно «застолбить» их в тексте, чтобы потом не было шансов у конкурентов оспорить условия закупок.

Возможно, чтобы снизить волнение в среде разработчиков, в тексте обтекаемо пообещают возможность подключения коммерческих систем к центральному государственному монстру. На практике это будет хорошо регулируемый шлагбаум – прецеденты уже имели место. Даже при сохранении гибкого доступа к центральной системе такое решение сделает страну заложником централизованного монстра. Чем больше функций он будет нести, тем медленнее будет развиваться, не говоря о том, что особых потребностей к развитию в статусе центральной системы под государственной крышей у него не будет.

Иллюстрация моих тезисов у всех на виду, хотя оценки этих «иллюстраций» могут быть разными. В ряде регионов уже существуют центральные информационные системы, которые в официальных СМИ торжественно расписываются в розовых красках, а в соцсетях учителя стонут и язвят по их поводу. В регионах, где такое решение работает давно, скулить в соцсетях уже прекратили, но в очных упоминаниях есть риск нарваться на эмоциональный выброс потока желчи. Причем региональные системы, строго говоря, не являются ГИС и не регулируются Правительством России, но даже в таком более вольном статусе они весьма неповоротливы. (Возникает вопрос, на каком правовом основании регионы заставляют школы ими пользоваться? Но это старая больная тема…)

Оптимистичная альтернатива

Оптимистичной перспективой я вижу задачу создать архитектуру частно-государственной цифровой образовательной среды (ЦОС), в которой должны благополучно сосуществовать узкоспециализированные государственные и произвольные негосударственные информационные системы. На основании открыто опубликованных протоколов и регламентов негосудаственные информационные системы должны подключаться к среде и открыто на общих правилах конкурировать между собой.

Такое решение крайне сложно для нашей управленческой культуры на этапе создания, ибо вариативная среда и согласование – не наш конек. У нас главная теза управленческой культуры «я начальник – ты дурак». Однако вызов технологического прорыва, о котором говорил президент страны не только в послании, но и во многих других ситуациях, мог бы стать поводом для управленческого напряжения и создания именно такой модели решения.

И тогда неуклюже сформулированная задача забракованной президентом системы «Контингент» могла бы быть продуктивно пересмотрена и успешно включена в ЦОС проекта «Цифровая школа». Ведь, уже создана информационная шина СМЭВ, которую успешно используют порталы госуслуг.

Ровно в этой логике можно создать узкоспециализированную систему «Контингент», где были бы данные только о месте обучения всех учеников страны и указание на их родителей (попечителей). И только! Зато эта ГИС могла бы освободить школу от ответственности за персональный учет учеников и сосредоточиться только на основной задаче школы – учет успеваемости, освоения образовательных вершин. Уникальные идентификаторы этой системы могли бы снять необходимость хранения подробных персональных данных в других системах. А сама она могла бы формироваться в разумном взаимодействии со смежными ГИС в МВД, загс и др. (https://medwk.blogspot.ru/2017/04/newkontingent.html)

Отдельная ГИС могла бы отслеживать результаты обучения. Она же легла бы в основу создаваемого в рамках проекта образовательного профиля ученика (или карты достижений).

Отдельная самостоятельная задача для государственного регулирования задачи обеспечения безопасности в информационной среде могла бы решаться оперативно и независимо от остальных систем (а для каждой из них с учетом их специфики). Для задач безопасности это особенно актуально, потому что информационные технологии очень динамичны, а все риски проявляются, прежде всего, в задачах безопасности.

Каждая самостоятельная задача в рамках образовательного пространства могла бы быть решена узкоспециализированно и поэтому более оперативно и качественно. Наличие множества систем позволило бы безболезненно обновлять любую из них без риска для остальных.

И тогда точкой входа для граждан в отношении разных ГИС мог бы быть портал госуслуг, показатели посещаемости которого остаются важным показателем цифровизации региона. А для чиновников можно создать ведомственную информационную систему, которая по регламентированным в отношении всех ГИС правилам получала бы из них данные и компановала бы их нужным для отчета образом, независимо от всех остальных систем. Негосударственные системы взаимодействовали бы со всеми остальными по общим правилам, а точки входа формировали бы так, как диктуют интересы пользователей.

В частности, для дистанционных курсов уже создана точка входа в рамках проекта для вузов. Ничто не мешает использовать ее же для общеобразовательных программ. Более того, это весьма органично в логике «Цифровой школы» без возрастных границ.

Итого

ЦОС из множества ГИС и негосударственных ИС в противовес центральной монолитной ГИС с негосударственными довесками сложнее на старте в разработке, но несопоставимо гибче и динамичнее в работе. Главным риском такого подхода является наша управленческая культура. Готовы ли мы ее тоже развивать или она будет и дальше гробить более красивые, но сложные в управлении идеи? И первым шагом в таком обновленном управленческом подходе должно быть критичное переосмысление задач мониторинга: не механистично переносить на цифровую среду опыт сбора данных из системы образования бумажной эпохи, а с рефлексией нового цифрового этапа. Рискнем?

P.S.

В качестве лирического замечания к нудным административно-техническим рассуждениям, надеюсь на включение в большой и явно недешевый проект ресурсного обеспечения учителей (как проводников «Цифровой школы») и учеников из низкобюджетных семей – подключение их к сети Интернет из дома за счет государственного бюджета. Прообразом такого ресурса могла бы быть практика компенсации затрат на учебную литературу из бумажной эпохи. Учитель – главный ресурс системы образования, без которого ничего не пойдет, включая «цифру». Ученик в нашей традиции должен иметь равные права, независимо от бюджета родителей. Если «цифра» вторгается в школьную жизнь, она должна быть доступна ученику на равных не только в школе. Более того, подозреваю, что эти условия гораздо важнее для всего проекта, чем накачка школ «цифрой». Причем, упоминая Интернет, я имею в виду не только канал связи, но и средство для работы в нем. Думаю, что правильно сегодня ориентироваться на планшет как мобильное устройство повседневного пользования, но пусть каждый решает сам, используя государственную компенсацию.

Читайте также: 

Принципы «Цифровой школы» 

Придумано неплохо - реализуем как получится

"Цифровая школа" также станет темой рубрики "Записки Виктора Болотова". Читайте в следующем номере!