​...что Алексей Леонидович не верит в быстрый рост российской экономики, поскольку, если бы экономика быстро росла, то денег хватило бы и на то, и на другое. Поэтому надо принимать меры, чтобы трансферт из федерального бюджета Пенсионному фонду не рос, а по возможности и сокращался. Кудрин также не уповает на повышение цен на нефть: российская экономика стала тормозить, когда они были значительно выше сегодняшних. А вот число пенсионеров растет, население стареет, трудовых ресурсов для развития страны становится все меньше. Выход, по мнению Алексея Кудрина, один: как можно скорее повысить пенсионный возраст.

Действительно, может показаться, что Боливар – федеральный бюджет – не вынесет двоих: роста трансферта ПФР, особенно если пенсии надо будут увеличивать, и бюджетного финансирования социальной сферы. Но общее образование не финансируется из федерального бюджета: это ответственность региональных и муниципальных бюджетов. Так, может, беспокоиться надо только за федеральные вузы, которые получают средства из федерального бюджета? К сожалению, если экономика будет стагнировать или расти на 1,5-2% в год, то и общее образование окажется под боем. В России много регионов, которые дотационны или даже высокодотационны. В них и сейчас далеко не все хорошо с развитием образования в целом и с повышением заработных плат педагогических работников, в частности. Но федеральный бюджет старается помочь: выделяет трансферты региональным бюджетам. Но экономических сил на эти трансферты становится все меньше. И, как прогнозирует Алексей Леонидович, через некоторое время их не останется совсем.

Спасет ли ситуацию повышение пенсионного возраста, которое экс-министром, представлено чуть ли не панацеей в борьбе с нашими проблемами? К сожалению, это маловероятно. В России, действительно, низкий пенсионный возраст. Но это не значит, что по его достижению люди перестают работать. Еще в 2016 году 14 млн 200 тысяч пенсионеров «по старости» (есть еще пенсионеры по инвалидности, по случаю потери кормильца и ряд других) работали. Это 40%. из общей численности пенсионеров этой категории. В 2017 году число работающих пенсионеров резко снизилось – до 8,8 млн человек. Росстат объясняет это тем, что пенсии работающим пенсионерам перестали индексировать и они предпочли перестать работать, чтобы получать указанную индексацию. Думаю, дело в другом: эти работники продолжают трудиться, но ушли в «тень», чтобы не терять даже небольшую прибавку к пенсии, обусловленную инфляцией.

Кудрин предлагает повысить пенсионный возраст для женщин до 63 лет, а для мужчин – до 65 лет. Если мы посчитаем численность женщин 55-62 лет в 2016 году, то она равняется 9,8 млн человек, а мужчин 60-64 лет – 4,0 млн человек. Их общая численность –

13,8 млн человек – практически полностью совпадает с указанной выше численностью работавших в 2016 году пенсионеров. Соответственно, можно предположить, что почти полностью продолжали (да и продолжают) работать учителя, врачи, работники культуры и социальной защиты пенсионного возраста. Но есть маленький нюанс – они получают не только пенсию, но и зарплату. И во многом именно это компенсирует данным категориям работников низкую заработную плату предыдущих лет.

Теперь посмотрим на экономию средств, которую надеется получить экс-глава Минфина за счет повышения пенсионного возраста.

В 2017 году пенсии по старости получали 36 млн человек, в 2016 году – 35,55 млн человек, прирост численности пенсионеров составил 0,45 млн человек. Если бы все они получали пенсию круглый год (а это не так), то расходы на эти выплаты составили бы 93,7 млрд рублей. При сдвиге пенсионного возраста на 3 месяца, полученная экономия немного превысила бы 23 млрд рублей. На самом деле она была бы меньше: люди рождаются круглый год и на пенсию уходят также круглый год, - то есть примерно 10-12 млрд рублей. Понятно, что с каждым годом эта сумма при повышении пенсионного возраста росла бы, поскольку наше население стареет, а сроки выхода на пенсию будут отодвигаться.

12 млрд рублей – это в 2017 году почти 55% расходов консолидированного бюджета на подготовку, переподготовку и повышение квалификации в системе образования. В принципе, хотелось бы, чтобы эти деньги остались в системе образования, а не ушли на выплату пенсий. Но одновременно надо понимать, что сдвиг пенсионного возраста лишит учителей, выходящих на пенсию, некоторой части их дохода. При сдвиге на 3 месяца выхода на пенсию – это не очень большие деньги, при сдвиге на 1 год – уже значительные. Вряд ли их заработная плата повысится так, чтобы компенсировать потерю пенсий. А вот какой будет эта их пенсия, когда они выйдут на нее в 63 года (женщины) и в 65 лет (мужчины) сказать сейчас очень трудно.

То же самое произойдет с пенсиями воспитателей детских садов и организаций дополнительного образования детей, преподавателей системы СПО и вузов, врачей, медсестер, библиотекарей и музейных работников, тех, кто работает в социальной защите.

Словом, работники социальной сферы пострадают в любом случае, если экономика не восстановит свой рост: либо денег не досчитаются образование, здравоохранение и культура, либо не очень молодые учителя, врачи, библиотекари и многие другие работники бюджетных организаций. Поэтому, думается, что начинать надо не с повышения пенсионного возраста, а со структурных реформ в экономике, чтобы не пришлось делить все уменьшающийся бюджетный пирог. При его сокращении и пенсии упадут, и социальная сфера не получит нужных ей для развития средств.

Об авторе:

Татьяна Клячко – директор Центра экономики непрерывного образования Института прикладных экономических исследований РАНХиГС, доктор экономических наук

Фото сайта conf.hse.ru