Печальные факты: исчезли интересные, нестандартные работы, стало меньше примеров не из курса школьной литературы, но главное – ученики и учителя поняли, что «зачет» получить совсем несложно: можно разучить 2-3 примера из пройденной классики к каждому направлению тем. Алгоритм подготовки-натаскивания найден. Причем читать для этого сами произведения совсем не обязательно.

Возьмем направление «Разум и чувство». В большинстве работ мы читаем про Раскольникова, который под влиянием теории (разума) убивает старуху-процентщицу, а потом чувства его терзают. Второй пример – Базаров: он в своей жизни следует нигилизму (опять теория, то есть, разум), а потом его сражает чувство к Одинцовой – и всё, герой мечется, страдает, а в некоторых работах и умирает от любви. Как правило, ученики не читали произведений или читали фрагменты, что видно из большого количества фактических ошибок и скупого пересказа. Но тема раскрыта, и потому стоит «зачет». В работах по этому направлению, которые я смотрела, нет ни Чацкого, у которого «ум с сердцем не в ладу», ни Обломова, пишущего свое знаменитое письмо Ольге, ни Ларисы Огудаловой, ни Ромео с Джульеттой, ни «Гордости и предубеждения», ни «Гамлета» – ничего. Только Базаров и Раскольников.

Другое направление – «Честь и бесчестие». И здесь та же картина: в каждой работе Петруша Гринев, князь Андрей на поле Аустерлица и «Сотников». То есть дети просто выучили эти примеры, а читали ли они или пишут по краткому содержанию – этого не узнать. Они могли готовиться и по сборникам сочинений, которых вновь расплодилось целое множество, и через сайты подготовки. Или самое печальное – их могли натаскивать на школьных уроках.

Серьезная беда и с пониманием формулировок тем. Дети затрудняются дать определения даже понятиям «дружба» и «честь». А ведь в сочинении-рассуждении на тему, в которую включено понятие – предмет рассуждения, именно от определений и надо отталкиваться. Но дети пишут, что честь – это мораль, совесть, добро; можно встретить и описательное «честь – это когда…», и т.д. То есть они сразу уводят работу в неверную сторону. Если мы в 11 классе затрудняемся с определением понятий, это беда.

Самой интересной из тем, данных в Москве, мне показалась такая: «Могут ли люди быть друзьями, если они не сходятся во взглядах?» Дело в том, что однозначного ответа на этот вопрос дать нельзя: всё зависит от цепочки рассуждений. Здесь мне не попалось ни одной не то что приличной работы – выяснилось, что ученики не понимают слово «взгляды». Оказалось, что Онегин и Ленский были совсем не схожи во взглядах, сошлись от скуки, и потому между ними произошла дуэль. «Несхожими» оказались и взгляды Штольца и Обломова, хотя мы помним, сколько общего в их отношении к миру, к окружающим, к образованию и др. высвечивает Гончаров… Современный школьник не знает ни Дон Кихота и Санчо Пансы, ни героев романа Ремарка «Три товарища». Ни в одной работе я не нашла даже приближения к мысли о том, что разные взгляды на политические процессы, на общественное устройство, на экономику не отменяют дружбы. Хотя разность в отношении к этическим проблемам, как правило, ставит на дружбе крест. Дети просто подгоняли примеры под нужный, с их точки зрения, ответ зашифрованный в вопросе: разные взгляды (на всё) – и не может быть дружбы!

К чему же мы пришли за эти три года после введения итогового сочинения? Ученики по-прежнему не читают, выпускники не могут логично и доказательно рассуждать. Мне кажется, дальше будет только хуже. Формат итогового сочинения надо менять, и чем скорее, тем лучше.

Об авторе

Ирина Кочергина – кандидат филологических наук, учитель школы №1239