Я начинал преподавать литературу в 83-м году. Был тогда в 11-м классе учебник, по которому мы еще сами учились, с профилем Горького на обложке. По нему уже и тогда учиться было невозможно, поскольку даже набор упоминаемых произведений к тому времени безнадежно устарел (ну, кто ж читал роман Лео Киачели «Гвади Бигва»?!). А через два года началась перестройка, и этот учебник вовсе приказал долго жить. Десять лет мы работали ВООБЩЕ без учебника, и, когда он наконец появился, мы уже настолько отвыкли им пользоваться, что и в последующие годы обращались к нему крайне редко. И представьте: с помощью классной доски, мела и тряпки, с помощью здравого смысла и собственных знаний мы с моими коллегами очень прилично выучили очень приличных детей. Сегодня среди них журналисты, литературоведы, прозаики и поэты...

В 1996-м году я сам принял участие в создании учебника для 11-го класса. Материал того самого урока, который я давал на конкурсе «Учитель года России-1994», стал в нем главой о творчестве Евгения Замятина. Когда этот учебник появился у моих учеников, в 11 классе, в котором я преподавал, учился мой сын. Накануне урока по Замятину я находился в некоторой растерянности: что я буду завтра говорить на уроке, если весь материал слово в слово ребята могут прочитать в учебнике? Надо сказать, что повторять текст учебника на уроке в наше время было стыдно. Своими переживаниями я поделился сыном, а он ответил: «Но когда ты рассказываешь, интересней же!». Вот так просто и мудро решает современный школьник проблему «учитель-учебник». Поэтому Сергей Волков на сто процентов прав, когда говорит "Учебник – ничто. Учитель – все!".

Конечно, учителя бывают разные. Увы, есть и такие, которые без учебника слова сказать не могут. Причем для них учебник, рассчитанный на учеников, является единственным источником информации по предмету. Никогда не забуду, как много лет назад одна из участниц конкурса «Учитель года» предложила одиннадцатиклассникам показавшееся мне весьма странным определение модернизма. Когда я спросил ее, откуда она его взяла, то в ответ услышал: «Я посмотрела определения в двух учебниках, и ни одно мне не подошло. Пришлось придумывать самой». А кроме учебника других источников нет? Нет литературоведческих словарей, нет филологических исследований, нет монографий по теории литературы, нет литературной критики?.. Но если учитель литературы всего этого не читает, то его никакой учебник не спасет.

Однако почему-то в последнее время проблема содержания и методики преподавания школьных предметов свелась к проблеме учебника. Причем за решение этой проблемы взялись люди, весьма далекие от преподавания и, по-видимому, решившие: вот создадим хороший учебник, и будет всем счастье! А между тем учебник – это такая малая часть учебного процесса, особенно если учитывать, что даже современные стандарты ставят задачу научить детей пользоваться разными (!!!) источниками информации (хорошо бы еще и учителей этому научить).

Оставлю за скобками идеологическую подоплеку идеи единого учебника, хотя понятно, что один учебник – это один взгляд, один подход, одна идеология. Смущает еще и другое: что-то в последние годы многовато стало в нашем образовании единого. ЕДИНЫЙ учебник, ЕДИНЫЙ государственный экзамен, ЕДИНОЕ образовательное пространство, Федеральный государственный образовательный СТАНДАРТ… И не дает покоя одна мысль: а не является ли внедрение всех этих единых стандартов попыткой заменить живого учителя технологией, которая не давала бы сбоев? Не есть ли оно выражение недоверия к учителю, неверия в его творческие возможности? Работа станка, механизма, компьютера всегда более отлажена, чем работа кустарная. Но возьмите старые детские книжки и сравните их с нынешними. Там рисунки Конашевича, Ротова, Чарушина, Чижикова, сделанные рукой. Иногда неровные, с помарками, но живые и запоминающиеся на всю жизнь. В новых – компьютерное рисование с абсолютно точной, нигде не прерывающейся линией, ровной заливкой цветом… Но запомнятся ли эти картинки? Пожалеет ли малыш компьютерного Мишку, которого уронили на пол, и безликого зайку, которого бросила хозяйка, созданная в фотошопе?

Школьное образование предполагает передачу мыслей, чувств, знаний, переживаний, опыта, жизненных ценностей от живого человека живому человеку. Все-таки это не производство и не оказание услуг. И какие ни придумывай технологии, без творчески работающего учителя мы никогда ничего не добьемся.

Конечно, российские учителя в большинстве своем и с единым учебником как-нибудь выкрутятся, и творчески мыслить не перестанут. Вот только зачем им все время нужно создавать трудности, которые они вынуждены героически преодолевать, никак не пойму!

Об авторе

Михаил Александрович Нянковский, Заслуженный учитель РФ, Учитель года России-1994