От редакции сайта «Учительской газеты».

Вчера на нашем сайте было опубликовано заявление Общественного совета при Минобрнауки РФ, который выступил с резкой критикой законопроекта, внесенного недавно на рассмотрение в Госдуму Ириной Яровой и другими депутатами. Документ предполагает кардинальные изменения ФГОС и введение "общих линеек базовых учебников". Сегодня Ирина Яровая выступила с ответным заявлением. Свою позицию сегодня обозначил и Сергей Рукшин, член Общественного совета при Минобрнауки РФ, не поддержавший заявление большинства членов (12 из 17) Общественного совета при Минобрнауки.

Публикацией комментария Сергея Волкова, наряду с другими членами Общественного совета (А.Л. Асеевым, В.А. Болотовым, А.А. Венедиктовым, М.С. Гельфандом, М.Г. Ивановым, А.М. Карачинским, А.В. Леонтовичем, В.Г. Лошаком, М.Б. Пильдес, С.К. Смирновым и Е.А. Ямбургом) высказавшегося против принятия законопроекта в предложенной редакции, мы открываем дискуссию по этому важнейшему для профессионального сообщества вопросу.


Сергей Волков, Москва: Учебник – ничто. Учитель – все!

Собственно, от депутата Яровой странно было бы ожидать какой-то иной реакции на заявление Общественного совета. Ни она, ни другие авторы законопроекта о единых учебниках никогда не работали в школе и понятия не имеют, как в ней течет жизнь и от чего зависит. Я бы посоветовал им внимательно перечитать роман Толстого «Война и мир», а точнее, те главы, где идет речь о Наполеоне, Растопчине, Александре Первом и всей той бесконечной армии трутней (слово Л.Н.Толстого), которым кажется, что они управляют событиями, в которых задействованы тысячи и тысячи людей. Им кажется, что можно написать распоряжение, составить диспозицию – и жизнь потечет в соответствии с ней, назначенная заново. Это самоослепление. Толстой сравнивает Наполеона с маленьким мальчиком, которому внутри кареты сделали игрушечные вожжи – и он знай дергает ими, думая, что правит лошадьми. Тогда как у них совсем другой возница…

Авторы законопроекта, видимо, не знают о том, что роль учебника в процессе обучения сегодня совсем не та, что во времена их школьной юности. Да и сам процесс обучения встроен в такой широкий информационный контекст, что учебником не определяется ни в коей мере. Представления о том, что можно написать единые для страны учебники и тем самым создать единое образовательное пространство, равенство возможностей, поднять образовательную планку, устарели не одно десятилетие назад.

Единство образовательного пространства в нашей стране создается целым рядом факторов – и это не миф, а реальность. У нас есть Конституция, федеральный закон об образовании, есть ФГОСы и продолжающий действовать стандарт 2004 года, написаны примерные программы, есть ОГЭ и ЕГЭ с их кодификаторами, которые задают единую планку требований. У нас есть историко-культурный стандарт и концепция математического образования. У нас есть проверенные временем и прошедшие две экспертизы РАН и РАО линии учебников, зафиксированные в федеральном перечне. У нас есть аттестация и лицензирование школ и аттестация педагогических работников. Методические службы разных рангов не устают давать срезовые работы, проводить пробные экзамены и сочинения, проверять учительские программы и планирования. По правде говоря, иногда кажется, что это единство крепится как-то уж слишком туго, так, что не вздохнуть – но нет, оказывается, его недостаточно. Оказывается, у нас нет единства.

Часто говорят о риске, когда ребенок при переходе из одной школы в другую может пропустить темы. Говорят и о том, что научить учителей и студентов работать с разными учебниками не представляется возможным! И тут единый учебник – единственный выход.

Ну, хорошо, предположим, что удастся создать единый учебник по математике или литературе… Хотя, наблюдая борьбу тех же математиков вокруг примерной программы для 5-9 классов, переходившую иногда в форму настоящей войны, я сомневаюсь, что можно поженить несколько разных подходов к преподаванию этого предмета. Скорее всего, просто определенная группа, желающая написать такие учебники за государственные средства, использует лоббистские возможности депутатов и пробивает себе гарантированную и безальтернативную дорогу к педагогическому всевластию и неплохим постоянным отчислениям за учебники. Так вот, предположим, что удастся создать единый учебник по математике или литературе. И всю страну обяжут работать по нему. И тот самый ребенок перейдет из одной школы в другую. И даже попадет на ту же тему, которую оставил в предыдущей школе. Можно ли сказать, что мы достигли равенства образовательных возможностей? Нет и нет. Потому что гораздо важнее учебника человек – тот учитель, пред чьи очи ребенок сел за парту. С новым учителем могут не сложиться отношения, он может не понять или не принять ребенка, он может не так объяснять, пришепетывать или быть рыжим (реальная история: один мой ученик, уйдя в другую школу, через полгода вернулся: «Я не могу там быть – во-первых, она рыжая, а во-вторых, считает, что слово «акмеизм» произошло от «звучного латинского слова акмэ». Но оно греческое, а не латинское!»). Если вы заботитесь о комфортном переходе ребенка из школы в школу, то вы должны быть последовательными и перевести вместе с ним и всех его учителей.

Учебник – ничто. Учитель – все. Особенно в гуманитарных предметах, которые попали в один законопроект с математикой. Особенно в литературе. На уроках литературы мы читаем художественные тексты. Учебник вторичен. Или даже не нужен. Хороший учебник по литературе – это или объективный справочник-хрестоматия с текстами, датами и терминами, или остро-субъективный, спорный, авторский, яркий текст, написанный умным и тонким знатоком (таков, например, учебник И.Сухих). Можно обращаться к такому учебнику за точкой зрения – и устраивать дискуссию.

Зачем же меня, учителя литературы, обрекать на единую и единственную последовательность изучения произведений, на единственную их трактовку? Зачем лишать меня права работать без учебника – а именно это написано в законопроекте? Зачем заставлять талдычить из года в год одно и то же, без необходимости развиваться – в том числе и за счет освоения новых линий учебников? Зачем решать за меня, что и когда мне изучать? Зачем синхронизировать историю и литературу – и что изучать по литературе в пятом классе, когда у детей античность, и в шестом – когда Древняя Русь?

Еще часто говорят, что яркому учителю учебник и вовсе не нужен, а массовая школа в провинции должна работать по единому учебнику. Но тогда разработчикам закона и тем, кто его поддерживает, придется выдавать тем самым ярким учителям отдельные справки, позволяющие быть над законом (или вне его). А массовую школу обрекут на массовое подчинение. (Где-то я похожее слышал: «Девять десятых обращают в рабов… Цицерону отрезывается язык, Копернику выкалывают глаза…») Я на такое не согласен, даже если окажусь не в девяти десятых.

Мнения сейчас по этому поводу высказываются разные. И с коллегами-преподавателями, работающими в школе и вузе и разбирающимися в предмете, я готов спорить. Даже если идеологически их позиция мне не близка...

А о чем можно говорить с Ириной Яровой, которая вводит закон о единых учебниках и невозможности работать без них - и в своем ответе на наше заявление говорит одновременно, что не лишает учителя свободы выбора, творчества и преподавания? Которая обвиняет Минобр в трате денег – и готова уничтожить и ФГОСы, и учебники, чтобы писать новые, идя на новые колоссальные траты? Которая мне, школьному учителю, рассказывает, что есть эксперты «от земли», от самой школы – и они поддерживают ее законопроект? Тут полный коммуникативный провал будет.

О чем говорить с Евгением Спицыным, автором учебников по истории, если он, вступая в полемику, даже не трудится проверять факты? Зачем говорить, что я учил победителей олимпиады по литературе, если их учил не я, что легко проверяется в школе? Зачем называть профессорами Вышки тех людей, кто ими не является? Зачем воздевать руки к небу с вопросом: «Да кто назначил этот Общественный совет, который смеет быть несогласным с депутатами?», если у Совета есть сайт, на котором изложена история его избрания открытым голосованием?

О чем говорить с председателем ассоциации учителей русского языка и литературы Людмилой Дудовой, которая вместо внятного ответа на вопрос, который словесники ждут и не могут дождаться от ассоциации – вы за единые учебники или нет? Да или нет? – говорит такое (цитирую по статье в газете «Известия» от 21 мая): «Что касается претензий совета якобы о нарушении права на вариативность учебников. Дело в том, что вариативность обучения не зависит от количества учебников. Она зависит от содержания, изучения темы. Относительно «базового содержания». Оно никаким образом не связано с осуществлением контроля» и дальше в том же духе. Я бы давал подобные образчики текстов детям при подготовке к ЕГЭ – попытайся найти позицию автора, подчеркни логические ошибки… Позиции нет, она глубоко замаскирована под скачущей без всякой логики мыслью, подменяющий один предмет разговора другим в каждом предложении.

Я очень рад, что Общественный совет Минобрнауки большинством голосов (12 из 17) поддержал заявление, в котором серьезно критикуется законопроект о единых учебниках. В заявлении не место развернутой аргументации, и тем не менее нам удалось перечислить там существенные вещи, на которые мы не получили содержательных ответов от наших оппонентов. Надеемся продолжить обсуждение на своей площадке, а также повлиять на ход иных дискуссий и на процесс экспертирования законопроекта. Специалисты уже высказали ряд дополнительных замечаний к нему, обнаруживающий все то же незнание реалий школьной жизни его разработчиками.

И последнее: мы все когда-то учились в школе, у многих в школу ходили дети и внуки – и как-то так кажется, что дело педагогики известно всем и каждому. Между тем, педагогика – это серьезная профессиональная отрасль, куда не стоит въезжать вот так вот запросто на белом коне. Не приходит же в голову иным депутатам, занимающимся вопросами безопасности, принимать законы, в которых, например, хирургам расскажут, как и когда резать аппендицит или проводить аорто-коронарное шунтирование. Все-таки боязно как-то, это ж целое дело – медицина. Ляпнешь не то – засмеют. Но почему, почему этим же депутатам кажется, что в педагогике что ни ляпни, все будет умно?

Об авторе

Сергей Владимирович Волков, учитель литературы московского Центра образования №57, главный редактор журнала "Литература", доцент НИУ ВШЭ, преподаватель Школы-Студии МХАТ, почетный работник общего образования РФ, член Общественного совета при Минобрнауки России

От редакции сайта «УГ»

22 мая на сайте «Учительской газеты» в рубрике «Взгляд» был опубликован текст Сергея Волкова «Учебник – ничто. Учитель – все!» http://www.ug.ru/insight/509. В тексте были приведены две цитаты с прямой речью Сергея Рукшина, которые в действительности ему не принадлежат и никогда им не произносились.

Редакция сайта «УГ» приносит извинения Сергею Евгеньевичу Рукшину за публикацию не соответствующей действительности информации.