Насладившись и насытившись, на выходе из церкви, увидел приглашение сюда же на вечерний концерт, да ещё с приятным словом «фри» - бесплатно.

За полчаса (!) до начала я уже сидел в первом ряду под высоченным гигантским куполом, расписанным библейскими сюжетами, и рассматривал музыкантов, готовящих свои инструменты к выступлению. Моё удивление вызвало два факта. Во-первых, артисты были возмутительно молоды – школьники какие-то! Во-вторых, их было много. О-очень много, человек сто! Это был духовой оркестр. Электрические свечи Святого Стефана отражались в десятках труб, тромбонов, тубах, кларнетах, флейт и других начищенных до блеска инструментах, сзади возвышался огромный барабан на колёсиках, и разные оглушающие тарелки.

Вначале они стали играть… гаммы. В частности, гамму ля-минор, я её узнал по старой школомузыкальной памяти. Потом дирижёр сделал круговое движение рукой, и все стали гудеть кто во что горазд, но всё равно получалось как-то слаженно.

На венгров они были не похожи, какой-то смешанный состав: китайские лица мелькали, индусские, большинство, правда, европейских. Всё прояснилось, когда в наступившей тишине, дирижёр объявил в переполненный зал о том, что их приветствует оркестр из Миннесоты. Американцы! Школьный оркестр. Вот почему – «фри».

А затем я потонул в море звуков. Настоящий живой голос духового оркестра, исполняющий мировую классику - да как исполняющий! – лишил меня прошлого и будущего. Только настоящее! Только этот миг! Этот восторг гармонии.

Как им удавалось согласовывать друг с другом свои партии, мне – музыкальному дилетанту, остаётся неведомо. Это было очень профессионально, хотя артистам было по 17-19 лет. Лишь дирижёры (надо полагать, руководители и педагоги), которые меняли друг друга, выделялись зрелым возрастом. Но вот в паузе объявляется о самом молодом дирижёре штата (если я не ошибся с переводом), и на «капитанский мостик» почти взбегает юноша с короткой причёской в скромном и одновременно элегантном костюмчике. Вместе с ним взлетел Моцарт. Юниор ни в чём не уступал ветеранам. А в один из моментов вдруг замер, остановив жестом оркестр, и в неожиданной тишине откуда-то сверху негромко запели флейты. Оказывается, группка музыкантов в паузе незаметно ушла в боковой неф церкви, где и исполнила свою партию, а чудная акустика храма подняла мелодию под золочёные своды и медленно опустила, будто Святой Стефан заслушавшись, легко выдохнул, благословив искусство своих гостей. 

… В Америке в каждой школе свой оркестр. Это знают все. Мой целомудренный английский не дал мне понять – простой ли это школьный оркестр? Думаю, непростой, тем более с гастролями в Европе. Но в любом случае, начинали-то они все со своих школ. Такой вид «дополнительного образования» не только дисциплинирует молодёжь, приучает к каждодневному труду, даёт ощущение команды и прочее, но главное – они учатся чувствам, ведь без собственных эмоций, переживаний нельзя исполнять Вивальди и Баха, Паганини и Листа, Чайковского и Шнитке …  Исполнять так, как исполняли они.

И последнее. Возвращаясь в отель, поднимаясь по холмам Буды, вспоминая золото базилики, духовых труб и золотых мелодий, я, оглядываясь на зелёный Дунай, плывущий внизу, сказал ему: «Да и чёрт с ними! С обамами, нелепыми санкциями, крымскими и некрымскими вопросами, натовской оккупацией Европы… Если эта нация играет на трубах классику в каждой своей школе – она не может быть плохой, глупой, самодовольной. Политики и народ во всём мире – два абсолютно разных понятия».

Такой вот неожиданный финал одного из моих дней на будапешских подмостках…

Об авторе

Евгений Вирячев, лауреат Всероссийского конкурса «Учитель года России-2007», преподаватель-организатор ОБЖ, учитель физкультуры школы №7, Вологда