– внушительный повод для оживления эмоций и взбадривания мыследеятельности в самых широких кругах педагогического сообщества. Присоединимся и мы.

Так называемое выпускное сочинение в формате части С на ЕГЭ пишется и сейчас, на что обязательно будут ссылаться противники возвращения полномасштабной письменной работы по литературе и русскому языку. Но система ЕГЭ оказалась разрушительной для формирования навыка обстоятельного анализа предложенной темы – как литературной, так и свободной. Причем это касается и формы, и содержания.

По форме предлагаемое псевдоэссе (настоящее эссе есть самый сложный жанр литературы, что указано и в словаре литературоведческих терминов) должно выдерживать композицию, обусловленную набором критериев проверки: вычленение проблемы данного в КИМе текста, комментарии к тексту, указание позиции автора, обязательное выражение своего согласия/несогласия с нею, приведение двух аргументов (рассуждение плюс пример из литературы или жизни); желателен вывод. Иными словами, выпускник должен продемонстрировать умение составлять паззл из определенных содержательных фрагментов по данной ему картинке. Творчество как бы и приветствуется, но оно невыгодно: проверяют работу в сжатые сроки, что заставляет экспертов сосредоточиться лишь на соблюдении соответствия сочинения схеме критериев проверки, при этом в самом выигрышном положении оказываются ученики, напрямую вписавшие в свой текст ключевые слова: «проблема», «позиция автора», «мой первый аргумент» - и т. п. Если же выпускник напишет полноценный художественно-публицистический текст, его могут лишить баллов, попросту не заметив не обозначенные «в лоб» комментарии, «позиции» и пр. Конечно, всегда можно подать апелляцию… и вернуть максимум два балла – таковы правила. Наверное, дабы неповадно было.

О богатом содержании егэшного сочинения также говорить не приходится. Опора на литературные произведения сводится к подбору и подготовке до экзамена примеров из так называемых универсальных текстов: романов Толстого «Война и мир», Булгакова «Мастер и Маргарита», может, еще одного – двух; Пушкин, наше все, не приветствуется, так как пересказ поэтического текста звучит глупо, а цитирование чревато: 1) подозрением, что ученик умудрился списать (автоматически почему-то считается, что современное юношество не в состоянии выучить хотя бы отрывки из лирики, допустим, о природе, Родине, любви – странно, мы в семидесятые делали это в обязательном порядке при подготовке к устному экзамену по литературе – и ничего, никто не умер от перенапряжения) и 2) лишними ошибками при замене авторских знаков препинания на те, что являются нормативными в школьных учебниках русского языка. При этом подбор примеров из классики вовсе не свидетельствует о прочтении соответствующих книг. Все пособия по подготовке к ЕГЭ в части С, все наставления репетиторов и натаскивания учителей по качеству и методам подачи «аргументов» подозрительно смахивают на бессмертный труд Остапа Бендера – пособие для написания очерков, «од, тропарей» и прочих шедевров, призванных ликвидировать зависимость пишущей личности от «потного вала вдохновения» (см. роман «Золотой теленок» И. Ильфа и Е. Петрова).

Подобные игры в паззлы или кубики лишают подростков возможности научиться работать над оперативным сбором материалов с привлечением различного рода источников, не дают проявить собственный уровень эрудиции – надо бить наверняка! Важен ближний результат – балл на экзамене. И поступают в вуз не умеющие самостоятельно начитывать необходимый материал, конспектировать главное, сопоставлять не два, а несколько текстов, анализировать и обобщать… О приемах логического рассуждения, о полноте и качестве самого рассуждения не приходится и говорить.

Принято, дойдя до этого места «скорбной лжи», текущей по земле Русской уже девять лет – столько, кажется, практикуем ЕГЭ и протестуем по его поводу? - констатировать дебилизацию либо зомбирование подрастающего поколения, на вкус пишущего. Являясь работающим учителем со стажем в 33 года, выражаю категорическое несогласие. Наши дети интеллектуальны и обучены ровно настолько, насколько мы, педагоги, готовы и хотим развивать их интеллект и обучать тому, что должно, а также насколько родители заинтересованы в пропаганде образования как одной из высших ценностей, формирующих полномасштабную личность, способную реализовать себя в самых разных сферах деятельности.

Надо учить мыслить. Даже если на это и нет социального заказа или министерских распоряжений (благопожелания стандартов не в счет).

С вашего позволения, один пример. Лет десять назад выпускалась у нас девочка, которая точно знала, что рассчитывать в этом мире она может лишь на свои мозги: мама-учительница не имела ни денег, ни связей, чтобы «пристроить» дитя. И девочка эта честно училась – просто училась, то есть выполняла все, что педагоги считали нужным дать для развития ребенка. Предлагаю вашему вниманию фрагмент ее труда на литературную тему «Стихотворение А. С. Пушкина «Безумных лет угасшее веселье…» (восприятие, истолкование, оценка)» - работа сделана на моих глазах, на выпускном экзамене – шестичасовом сочинении.

«Александр Сергеевич Пушкин написал «Элегию» («Безумных лет угасшее веселье…») в 1830 году, восьмого сентября.

Надо сказать, что первоначально, в Древней Греции, элегия являлась надгробной песнью, она выражала скорбь и боль родных и знакомых ушедшего в мир иной. Но, так как в восемнадцатом и девятнадцатом веках за образец было принято античное искусство, элегия как жанр вернулась в литературу, хотя и приобрела несколько иной характер. Произведение такого рода было призвано описывать сожаление о прошлом, грусть о невозможности возвратить былое…

Композиция стихотворения Пушкина заставляет задуматься: автор разделил его на две части.

Первая производит впечатление безысходности, тоски:

Безумных лет угасшее веселье

Мне тяжело, как мутное похмелье, -

поэт, скорее всего, называет безумными годами свою молодость, потому что именно в это время у человека мало опыта, он не обдумывает поступки, не просчитывает их, а действует по велению сердца, развлекается. Но Пушкин пишет: «угасшее веселье», что может означать только одно: молодость прошла, наступает следующий этап жизненного пути лирического героя поэта.

На мрачные мысли наводит слово «тяжело». Чаще всего воспоминания о том, чего бы мы хотели, чтобы не было сделано, будят в нас досаду, разочарование, боль, но тяжесть – признак более глубокой, чем сожаление о прошлом, печали, как будто на человека давят житейские проблемы, мелкие неудачи, складываясь в огромный груз.

<…> Из биографии Пушкина известно, что именно во время написания «Элегии», в тысяча восемьсот тридцатом году, поэт переживал кризис: он собирался жениться, причем все заботы о приданом невесты, Натали Гончаровой, а также о ее сестрах ложились на плечи Александра Сергеевича, кроме того, ему не давали покоя постоянные подозрения в написании поднимающих народ на бунт стихотворений.

Благодаря этому становятся понятными и настроение, и лексика первой части произведения».

Достаточно этих строк из восьмистраничного сочинения, по слову разбирающего шедевр Пушкина, чтобы понять, насколько отличается аналитическая работа выпускницы 2002 года от любого стобалльного «эссе» эпохи ЕГЭ. С грустью приходится признать, что в наше время такая работа невозможна хотя бы потому, что ее не написать в отведенные час – полтора, остающиеся после тестирования частей А и В.

Но если провести такую же подготовку в году, научить так же пристально исследовать данный для работы текст, привлекая учебники, энциклопедии, комментарии в собрании сочинений, критические статьи, – дети хотя бы поймут, что такое интеллектуальный труд. Как показывает практика, даже простое чтение вышеприведенного сочинения в полном объеме на уроке подготовки к анализу стихотворений настолько воодушевляет ребят, что многие начинают пытаться создать собственное исследование. Детям надо указать путь, направить их – и им самим станет интересно думать «по-взрослому», а не конструировать из готовых элементов проходной текст. И – главное – это относится не только к литературе, развитие интеллекта подразумевает применение приемов аналитической работы во всех областях знания. Да и в жизни вообще.

Итак, надо ли возвращать в школу полномасштабную письменную работу аналитического плана как экзамен на аттестат зрелости? Необходимо, и быстрее, пока еще работают учителя, которые знают, как такому сочинению обучать. Кто должен выработать соответствующие методические рекомендации, отвечающие новым условиям? Эти самые знающие учителя, профессионалы, и только они, с привлечением вузовских ученых нужного профиля, иначе в руках чиновных деятелей все опять сведется к инструкции по навязыванию обязательных схем и жестких конструкций, а в практике школы – к стандартному вписыванию в сочинения лобовых примеров и к жалким потугам на логическое высказывание не только по литературе, но и по такому насущному «предмету», как межличностная и социальная коммуникация.

Об авторе

Вера Геннадьевна Тимофеева, кандидат филологических наук, заслуженный учитель РФ, учитель русского языка и литературы лицея №8, город Воронеж

Взгляд записала Татьяна Масликова