Когда мои бывшие коллеги из гимназии, в которой я проработала не один год, узнавали о моём решении начать работу в вальдорфской школе, разговоры с ними выглядели примерно так:

- А ты знаешь, КАКИЕ там дети учатся?

- Да. (А в мыслях: «Какие? Разные!»)

- Так ведь у них нет никакой дисциплины. Детям разрешают всё!

(А в мыслях: Я на уроках видела много нового, но ничего похожего на вседозволенность)

 - Там на детей голос повышать нельзя.

- А где можно?

- Это же школа для ремесленников! Полная безграмотность и необученность!

- Но кто-то же должен уметь работать физически! А про высокие рейтинги и десятки медалистов в каждом классе даже говорить не хочется…

- Но ведь это секта! Они не имеют ничего общего с православием!

(А в мыслях: Я к церкви тоже никакого отношения не имею. Более убеждённую атеистку ещё поискать надо!)

- Ты понимаешь, что ты ставишь крест на своём профессиональном развитии? Там у тебя не будет медалистов, олимпиадников.

(А в мыслях: А это самоцель? Ради этого работаю?)

…Итак, я уже год как вальдорфский учитель. Я рада, что мне доводится работать и с теми, кто «пришёлся не ко двору» в гимназиях и лицеях, и с теми, кого учить посчитал бы за счастье любой педагог. Они действительно разные, мои ученики.

Не каждый из них способен быть внимательным и прилежным положенные 40 минут. Бывает, что сорвёшься, накричишь. От собственного педагогического бессилия!  Но есть то, что придаёт сил и уверенности: круг учителей, где можно открыто говорить о своих проблемах, зная, что тебя не осудят, не обвинят в непрофессионализме, а помогут. Помогут увидеть и понять ребёнка. И обретя силы, идёшь на урок и видишь перед собой не безобразника, а ребёнка, которому нужен именно ты, его учитель.

Многое из того, что среднестатистический школьник знает из параграфа в учебнике по «Окружающему миру», ученики вальдорфской школы проживают: они сеют зерно, из которого потом выпекают хлеб; краеведение для них начинается с похода, а эпоха Средневековья – это не только даты и картинки в учебнике, но рыцарский турнир, для участия в котором прежде всего надо сделать доспехи и выковать меч. Они лепят из глины, вырезают по дереву, вышивают и вяжут, шьют и занимаются переплётным делом. И кто сказал, что эти навыки и умения менее ценны, чем умение создавать компьютерную презентацию по поводу и без него? Насколько важно научить ребёнка «штамповать» рефераты, текст которых скачан из Интернета и порой даже не прочитан? Или развитие воли и чувств менее ценно, чем развитие интеллекта?

Только здесь, в вальдорфской школе, я встретилась с тем, что учитель всерьёз озабочен вопросом духа и души. И если кто-то пытается это сделать через религию, то здесь избран путь антропософии. Чем одно хуже другого? Думаю, что ничем! В любом случае это лучше, чем абсолютное бездушие и полная бездуховность. (А я как была атеисткой, так ею и осталась!)

В одном мои бывшие коллеги оказались правы: у меня нет ни медалистов, ни тех, кто одерживает победы в олимпиадах. Но в этой школе есть дети, которые дают мне намного больше: они учат терпению, внимательности, зоркости. Они учат меня не судить и не осуждать.  И думается мне, что именно в обретении этой жизненной мудрости и заключается истинный рост, который не измеряется ни баллами, ни результатами ЕГЭ.

…Кстати. Первого сентября ко мне подошла одна ученица и сказала, что хочет в этом году сдавать единый экзамен по моему предмету. Впереди предстоит интересный год!      

Об авторе

Юлия Старых, учитель немецкого языка автономной некоммерческой образовательной организации школы "Радуга", Воронеж, учитель года Воронежской области-2011