...Дескать, послужу, наверняка потом власть имущие усердие отметят.

Было бы странно, если бы единственный сохранившийся институт государственного принуждения – школу – не использовали в предвыборной борьбе   за мандаты. Мало того что школы будут избирательными участками, их хотят сделать еще и участками повсеместного наступления на мозги граждан.   При этом ума  у наступающих явно не хватает. Но самое интересное не это,  а то, что в этом направлении наступают иногда и те, кого об этом никто не просит, проявляя инициативу и  способствуя возникновению  самых диковинных историй.

Ну скажите, для чего  было развешивать предвыборные плакаты  «партии власти» в  красноярской гимназии № 3,  агитировать за  будущих депутатов нынешних школьников и рассказывать юным биографии выдающихся политических деятелей?  Они же  голосовать не пойдут, малы еще.  В прошлые выборы кто-то, тоже не очень умный, предложил акцию: дети должны привести на избирательные участки своих родителей.  Может, и в Красноярске решили пойти таким путем? Но родители нынче на все имеют свое мнение, учителя – свое, администрация – третье, в результате в этом треугольнике оказываются дети, которые, как выяснилось, начинают занимать свою позицию, выбирая не партию, а того взрослого,  которого уважают, кто для них авторитет.

Кого выбрал пятнадцатилетний  красноярский гимназист Матвей Цивинюк, конечно, хотелось бы знать. Но вот беда: директор гимназии № 3 Александра Пронина  сделать этого не захотела. Кстати, недавние социологические  исследования по другой тематике – по поводу выбора профессии – дали такой результат: дети слушают советы учителей  чуть ли не в последнюю очередь.  Разговор гимназиста с директором о политике показал, что это действительно так, и объяснил почему:  педагог (если его таковым еще можно называть) продемонстрировала, что интересы подростка ее совершенно не волнуют. Спрашивается, чему учат в гимназии Матвея и для чего: он директору – о законах, которые нужно соблюдать всегда и везде, директор ему -  о ссылке и тюрьмах, которые его ждут  за революционную деятельность. Дескать, вот Владимир Ленин в свое время  был отчислен на год из гимназии, а потом из Казанского университета, затем отправлен в ссылку. Для директора Ленин – авторитет, хоть и был революционером, а для подростка – нет, он об этом тут же заявляет, но к его словам директор глуха: "Если ты себе такую, я не против, готовишь судьбу, это твое личное дело, но, понимаешь, в начале надо хотя бы закончить гимназию. Но в гимназии этого чтобы вообще больше не было, я тебя предупреждаю. Этого делать в принципе нельзя".  То есть  одному  агитировать за власть  в принципе можно, а  другому возражать против этого нельзя.  Почему так,  директор не объясняет. Прониной даже в голову не приходит, что в этот момент она проводит антиагитацию за «партию власти» - выходит, у нас процветает преследование за инакомыслие? Но разве об этом говорят председатель партии Владимир Путин, нынешний Президент РФ Дмитрий Медведев? Лично я от них таких слов не слышала, может быть, они тайно шепнули их директору гимназии № 3, поэтому она и в курсе?

Пока директор пытается задавить инакомыслие  подростка своими способами – грозит  штрафом  родителям, обращением в полицию, наказанием за порчу «политических плакатов». Значит, понимает, что плакаты политические, но не признает очевидного – это агитация. Но в школе-то  политическая агитация  запрещена, школа должна быть вне политики, на этот счет и закон есть о политических партиях,  котором  "запрещается вмешательство политических партий в учебный процесс образовательных учреждений". Выходит, ученик все знает, а директор – нет? Нарушает и не боится, что ее оштрафуют, приведут в полицию, может быть, даже сошлют, как злостную нарушительницу закона? Знает, что ничего не будет,  так как цель оправдывает средства? Знает, что  прислуживать власти не страшно, за это не наказывают? Может быть, даже не подозревает, что государству нужно служить, но умно, иначе ему будет нанесен немалый ущерб?

Александра Пронина  не стесняется, она ведь не знает, что Матвей снимает разговор на видео, а потому ведет разговор, видимо, так, как привыкла – перебивает, кричит, запугивает.  Воспитатель  подрастающего поколения отправляет мальчика  на митинги, а не выстраивает  разговор с ним – серьезный, обстоятельный, по существу позиций.  Она отправляет его на улицу, где оппозиция, какую же она ему судьбу готовит? Неужто и впрямь судьбу Владимира Ильича Ленина?  И это услуга власти? И это педагогика в гимназии? И это педагог, который должен воспитывать гражданина? Кого же она может воспитывать, если непрофессионализм  виден даже невооруженным взглядом?

Может быть, директор  красноярской гимназии № 3 хотела сделать как лучше, а получилось у нее, видимо, как всегда, но  на этот раз холуйство  вылезло на свет Божий.