Между собой ученики зовут его не Сергей Зиновьевич, а Сэ Зэ. Он это знает и спокойно принимает. Стены школы пестрят листочками, в которых директор, не впадая в унылую дидактику, о чем-нибудь просит, предупреждает или отдает распоряжение. Эти тексты неизменно подписаны: «Ваш С. З.» Сергей Казарновский - директор знаменитого московского «Класс-центра». В нем он соединил общеобразовательную, музыкальную и театральную школы. Две сцены - большая и малая, комнаты для музыкальных занятий, оркестровый и танцевальный залы, изомастерская, студия звукозаписи, теле- и радиосеть, издательский комплекс с типографией, где печатаются школьные издания (газета, литературные альманахи, программки спектаклей). На каждом этаже не только туалет, но и душевая для своих и гостей. Во дворе - музей камней, ротонда с дорической колоннадой, греческий амфитеатр и золоченое изваяние Карабаса-Барабаса. Это называется «образовательная среда». Создал ее, между прочим, не дипломированный педагог, а выпускник МИСИ и режиссерского факультета Щуки.

Принято думать, что адвокатскую славу создают громкие дела и знаменитые клиенты. А с другой стороны, как получить громкое дело и знаменитого клиента, не будучи прославленным адвокатом? Поди разберись, что тут сначала, а что потом.

Он говорит: «Бывали случаи, когда гении сходили с ума, но отсюда нельзя сделать вывод, что от гениальности до безумия - один шаг». Александр Тиганов - директор Научного центра психического здоровья РАМН. Здесь проводятся широкие клинико-биологические исследования таких важных с позиций теоретической медицины и практического здравоохранения заболеваний, как шизофрения, психосоматические расстройства, различные виды слабоумия.

Более сорока лет Борис Жутовский рисует портреты знаменитых современников. Рисует с натуры, карандашом. За сеанс продолжительностью полтора-два часа. Говорит: дальше без натуры, дальше - «искусство». Этих портретов уже более трехсот. Треть из них вошла в книгу-альбом «Последние люди империи». Название автору подарил Фазиль Искандер, попавший здесь под одну обложку с Владимиром Корниловым, Эрнстом Неизвестным, Булатом Окуджавой, Никитой Хрущевым, Андреем Сахаровым, Борисом Слуцким, Виктором Шкловским, Микаэлом Таривердиевым, Петром Капицей, Альфредом Шнитке... И - с генералом Судоплатовым, за плечами которого покушение на Троцкого, теракты контрразведки, польские офицеры в Катыни, лаборатории смерти по всей стране. «Здесь все - таланты, жертвы, слуги, убийцы. Но только те, которых знал и которых «трогал». Все с натуры. Не для того, чтобы убедить «товарищей по труду» в реализме, а чтобы самому, кожей пальцев, услышать восторг и злость». Для тех, кто не знает, Жутовский - тот самый «абстракцист», на которого кричал Хрущев на легендарной манежной выставке «30 лет МОСХа» в 1962 году: «Кого изобразил художник? Урода! Как же так, человек закончил советскую среднюю школу, институт, на него затрачены народные деньги, он ест народный хлеб. А чем он отплачивает народу, рабочим и крестьянам за те средства, которые они затратили на его образование, - вот таким автопортретом, этой мерзостью и жутью? Противно смотреть на такую грязную мазню...» «Последние люди империи» - это, в сущности, собирательный автопортрет Жутовского. В том, КАКИМИ художник увидел своих персонажей, запечатлелся и он сам.

Герои его фильма «Космос как предчувствие» мечтают преодолеть тяготение унылой советской повседневности и вырваться в надземное пространство свободы, которая манит и, кажется, вот-вот настанет. Сам Алексей Учитель каждой новой своей работой тоже преодолевает некое тяготение. В одном случае - к жанру, однажды уже принесшему режиссеру успех. В другом - к наработанным постановочным приемам. В третьем - к «своим» актерам, состав которых тоже требует обновления. Но заранее просчитать будущую картину, полагает он, невозможно. Кино возникает сначала как предчувствие...

Последнее время Елена Малышева, ведущая программ «Здоровье» и «Жить здорово!», шокирует своих целомудренных телепоклонников. То у нее в эфире некий юноша, призванный послужить просвещению масс, бестрепетно давит прыщи. То в медицинском всеобуче принимает участие крупномасштабный макет женского детородного органа. То волшебным взмахом ножниц, отчекрыживающих ворот водолазки, любознательным гражданам показывают, как делается обрезание. Договорились встретиться на Тверской, в сетевом кафе, название которого ввиду популярности моей собеседницы я не назову, чтобы не рекламировать это достойное заведение. Пришли, сели. Я заказал себе капучино, Малышева - легкий салатик и кофе с обезжиренным молоком, без кофеина.

«Время танцора» Абдрашитов выпустил в 1997 году, когда первая чеченская война уже закончилась, а вторая еще не началась. Точной географической маркировки картина, впрочем, не имеет: не то Чечня, не то Абхазия, не то Приднестровье - понимай как знаешь, мало, что ли, было кровавых конфликтов на обломках советской империи. Это фильм о людях, потерянных во времени. Его молодые герои пытаются вернуться к мирной жизни - и не могут. Ищут праздника - и не находят его. Неприкаянно мечутся между любовью и ненавистью, дружбой и предательством, прощением и местью. И танцуют, танцуют, танцуют... Но ничего хорошего у них не вытанцовывается. Абдрашитов считает, что его фильм, к сожалению, не устарел.