Тем, кто решил пойти на рекорд и прочитать все книги, претендующие на главную отечественную литературную премию, предстоит большая работа: из 41 произведения «длинного списка» экспертный совет выбрал 12. Это больше, чем всегда. По словам председателя Литературной академии (она и выбирает лауреатов премии) Дмитрия Бака, «в круг чтения современного читателя, судя по произведениям этого сезона, возвращается чтение медленное, трудное, требующее усилий и потому дающее более утонченное наслаждение». Необычность решения экспертов еще и в том, что среди авторов, вышедших на финишную прямую, мало знаменитостей – тут в основном те, кто только-только вступил в большую литературную игру. На «скамейке запасных» осталось несколько «звезд», уступивших дорогу «новобранцам»: так, в число финалистов не попал Андрей Рубанов со своей невероятной сказочной притчей «Финист Ясный сокол». Возможно, жюри посчитало, что премии «Национальный бестселлер» писателю в нынешнем сезоне будет достаточно. Из «длинного списка» не вышли романы Виктора Пелевина, Александра Снегирева, Эдуарда Веркина, Александры Николаенко, Елены Чижовой – «сумма заслуг» не сработала.

Так что же представляет собой нынешняя карта «Большой книги»?

Сухбат Афлатуни. Рай земной. Эксмо, 2019

Плюша – скромная и внешне ничем не примечательная сотрудница музея – изучает рукописи православного священника Фомы Голембовского, расстрелянного вместе с другими поляками в конце 1930-х годов. Эти бумаги, среди которых обнаруживается и «Детское Евангелие» - сочинение самого отца Фомы, - становятся вторым художественным слоем романа. Поклонники Михаила Афанасьевича Булгакова, не проходите мимо.

Ольгерд Бахаревич. Собаки Европы. Время, 2019

Это сложная книга, затягивающая тугой узел сразу из шести сюжетных нитей, написана на белорусском языке и переведена на русский самим автором. Так же некогда, кстати, поступал Василь Быков. Комментарий экспертов исчерпывающий: «Это роман о человеческом и национальном одиночестве, об иллюзиях – о государстве, которому не нужно прошлое и которое уверено, что в его силах отменить будущее, о диктатуре слова, окраине империи и ее европейской тоске».

Евгений Водолазкин. Брисбен. АСТ. Редакция Елены Шубиной, 2018

Музыка, растворенная в слове – это, пожалуй, про все книги Евгения Водолазкина, но про «Брисбен» - в особенности и буквально. Герой романа, гитарист-виртуоз, утратил способность играть и теперь во что бы то ни стало хочет найти иные точки опоры, удержавшие бы его в этом мире. Все дороги ведут в прошлое: в киевское детство, в ленинградскую юность. Еще есть немецкое настоящее, но сколько ни странствуй, а свои размышления, горести и сомнения в гостинице, как забытый чемодан, не оставишь.

Александр Гоноровский. Собачий лес. «Новый мир», №2, 2019

Еще один хитромудрый экскурс в прошлое, где перфект мистическим образом переплетается с плюсквамперфектом. Что общего между страдающей слабоумием принцессой Прусской Александриной Иреной, ее странной куклой Гретель, узницами читинского ГУЛАГа и Валькой – мальчишкой из начала 1960-х, переживающим бурю взросления и первого недетского чувства? Что страшнее: темные страхи подсознания или ничем не приукрашенная реальность? Прозаик, сценарист и драматург Александр Гоноровский, которого эксперты «Большой книги» не поскупились назвать «русским Марселем Прустом», смог совместить несовместимое и сделать читателю одновременно «умно и страшно».

Линор Горалик. Все, способные дышать дыхание. АСТ, 2018

Это антиутопия. На этом можно было бы поставить точку. Но есть нюансы: если в утопиях все счастливы одинаково, то в эру постапокалипса несчастье весьма разнообразно. В стране случился «асон» - катастрофа. Люди живут в лагерях и страдают от нестерпимых головных болей. Лекарств не хватает. Но не им одним плохо. У животных тоже тяжкие мигрени, и от этого они начинают… разговаривать. И выясняется, что кошки, собаки и даже жуки – не глупее человека, а местами и умнее. Будьте осторожны: в книге много обсценной лексики. Когда страшно, тут не до хороших манер.

Олег Лекманов, Михаил Свердлов, Илья Симоновский. Венедикт Ерофеев: посторонний. АСТ. Редакция Елены Шубиной, 2019

В «длинном списке» было несколько биографий, например, жизнеописание Вирджинии Вульф, созданное знаменитым переводчиком Александром Ливергантом, и написанный не самым блестящим языком рассказ Алисы Ганиевой о Лиле Брик. В финал вышла лишь книга о Венедикте Ерофееве. Это первая биография одного из самых необычных и противоречивых авторов конца XX столетия, снабженная к тому же филологическим анализом поэмы «Москва-Петушки», всевозможными библиографическими сведениями, богатым справочным материалом, документами из семейного архива и множеством фотографий.

Евгения Некрасова. Калечина-Малечина. АСТ. Редакция Елены Шубиной, 2018

Подростковый триллер. Проблематика отсылает к культовому «Чучелу», общий «магический» тон повествования – к Гоголю и Петрушевской. Здесь главную героиню тоже травят, и дело могло бы закончиться большой трагедией, но на выручку несчастной Кате приходит Кикимора, живущая за кухонной плитой. Она обещает, что поможет девочке отомстить обидчикам. И не обманывает. Трепещите, палачи, жертва уже нашла вашу улицу и теперь ищет ваш дом… Книга эта, если и не понравится, то будет весьма полезна родителям подростков: заботы – заботами, но, если не уделять своему ребенку хотя бы немного внимания, он найдет других утешителей.

Алексей Сальников. Опосредованно. АСТ. Редакция Елены Шубиной, 2019

Уже после «Петровых в гриппе и вокруг него» стало ясно: екатеринбургский поэт и прозаик Алексей Сальников – мастер создавать параллельные реальности, где явь сплетается со сном, реальность с абсурдом, где вымысел становится правдой и наоборот. Вот и здесь он поселяет свою героиню Елену в, казалось бы, абсолютно узнаваемом, современном нам мире, окрашенном тысячей бытовых подробностей. Даже профессия у Елены самая массовая: она преподает математику в школе. Но вместе с тем в ее мире стихи считаются… наркотиком, чем-то нелегальным, за них можно и за решетку угодить. История о силе и власти слова, которое может и возвысить, и низвергнуть в бездну.

Роман Сенчин. Дождь в Париже. АСТ. Редакция Елены Шубиной, 2018

Одни едут в Париж за впечатлениями, другие за эмоциями, но все – за иллюзией. Вот и Андрей Топкин, герой этого романа, отправляется во французскую столицу в надежде вырваться из полосы неудач. И что же? Он почти не выходит из номера, прокручивает в памяти минувшее: детство и юность в далекой провинции, первую любовь. Стоило ли для этого отправляться за тридевять земель? На этот вопрос каждый должен ответить сам, пока в Париже не утих дождь.

Григорий Служитель. Дни Савелия. АСТ. Редакция Елены Шубиной, 2018

Умнее кошки зверя нет. Если только кот (шутка). Все-то он понимает, всех насквозь видит. Именно таков кот Савелий – повествователь в дебютном романе Григория Служителя. Независимый, ироничный и мудрый философ, он показывает нам нашу же собственную жизнь под каким-то новым углом. У этого парня есть, чему поучиться. И да, конечно, «Дни Савелия» - это гимн Москве, признание в любви «лучшему городу Земли», где каким-то фантастическим образом мирно уживаются трагедии, комедии и, естественно, любовь.

Вячеслав Ставецкий. Жизнь А.Г. АСТ. Редакция Елены Шубиной, 2019

А вот рецепт от молодого ростовского писателя Вячеслава Ставецкого: берешь реальные, точно выверенные исторические факты, тщательно перемешиваешь их с самыми невероятными фантазиями, абсурд – по вкусу. И вуаля! Формально перед нами – художественное произведение, где все – вымысел, а по сути – размышление о природе диктатуры и о человеческой природе вообще. Испанский диктатор и бесчинствующий палач Аугусто Гофредо Авельянеда свергнут, но казнь, по мысли новой власти, – слишком мягкое для него наказание. А потому его сажают в клетку и возят по стране. И те, кто вчера еще в едином порыве приветствовал своего вождя, сегодня плюют ему в лицо. Но А.Г. не лыком шит: от бесчинствующей толпы он скрывается за маской шута горохового. Но впереди наказание еще более суровое: в какой-то момент люди его забывают. Диктатор умер, остался лишь клоун.

Гузель Яхина. Дети мои. АСТ. Редакция Елены Шубиной, 2018

В 2015-м году дебютантка Гузель Яхина собрала все возможные литературные награды за свой роман «Зулейха открывает глаза». И вот теперь начинается испытание второй книгой. Сможет ли немецкий учитель Якоб Бах, живущий в Поволжье 1920-30-х годов, воспитывающий дочь и сочиняющий невероятные сказки, повторить успех репрессированной татарки Зулейхи? Зима покажет.

Фото автора