«В 2004 году мне посчастливилось быть рядом с Марлен Мартыновичем на съемках «Невечерней» в декорациях на студии Горького и в экспедиции в Ялте, - рассказывает Татьяна. – В картине – встречи Толстого и Чехова в 1892 и 1893 годах. Московские и ялтинские периоды жизни двух великих писателей. Сценарий драматичный и философский, в своих разговорах Чехов с Толстым затрагивают вечные проблемы, рассуждают о смысле жизни. В роли Толстого задействован актер Михаил Пахоменко, в роли Чехова – Владислав Ветров. У меня сохранились короткие записи со съемочной площадки. Ранее они нигде не публиковались, так же как и фотографии, которые я сделала на съемках этого фильма. Представляю их читателям «Учительской газеты».

4 июля 2004 года
Смена с 12 до 22.
Снимали проход Толстого в палату к Чехову. Два коридора, четыре точки. ММ говорит, что «хорошо поработали».
Вчера вечером жаловался: «Плохой реквизит: нет фаянсового тазика и белого кувшина».

5 июля 2014 года
К шести часом приехал Чехов. Начиная с восьми вечера и до конца смены репетировали и сняли еще два плана. Хуциев с площадки не уходил даже на обед. Работа кипела и спорилась.
…Толстой заходит в палату, следом доктор ему говорит: «Недолго, граф. Минут пятнадцать, не более». Толстой не реагирует. Хуциев кричит: «Лев Николаевич, Ваши уши ничего не выражают. Обернитесь на реплику врача».
Пришел какой-то человек – в павильоне нельзя дымить. Хуциев пошептался с ним. Разрешили…

7 июля 2004 года
Сделали сложную конструкцию капели за окном.
На съемках включили капель, но оказалась, что ее не видно в кадре. Надо перестраивать.
ММ попросил настольную лампу. Привезли. Но решили сделать хитрость: вспомнит он о ней или нет. Лампу спрятали в шкаф. Но ММ вспомнил.

8 июля 2004 года
Групповка нервно ходит по коридору в белых и серых халатах. ММ думает. Что-то ему не нравится.
Впервые видела его кричащего на съемочной площадке. Почему-то досталось «хлопушке»: «Катя, почему Вы улыбаетесь?! Что смешного я делаю?!». Катя чуть не заплакала. В конце смены обнял, извинился.
Приезжали студенты, ММ посадил их рядом с монитором и учил. Потом спрашивает у одного: Ты сфотографировал меня, когда я думал?
…Никому не разрешает выстраивать второй план. Только сам. Недоволен, если ставят массовку без его ведома.
Все хочет сделать сам: поправить грим, костюм, стул…
Больше всего прислушивается к мнению оператора. Если тот сказал, что не получится – со вздохом соглашается.
Когда хорошее настроение – напевает. Когда плохое – молчит.
Любит персики и канцтовары.

9 июля 2004 года
Говорит оператору: давай возьмем Лиду на первый план – у нее такой красивый длинный нос…
Кстати, белый кувшин и фаянсовый тазик нашли. Кувшин перекрасили, тазик специально сделали.
Нужны еще белые табуретки с резными ножками.
Долго смотрел на то, как постановщики моют полы. Говорит: надо и нам такое снять. Спрашивает: как мыли полы в начале 20 века? Все молчат.
Опять пытались снять капель. Чехов и Толстой смотрят в окно и разговаривают о… пьяном воробье. Потом о веселых малярах и проходящем мимо чиновнике… Медленный неспешный разговор «за жизнь», а за окном капель. Но капель никак не могут отрегулировать – вода то течет сплошным потоком, то вообще не капает.

10 июля 2004 года
Сняли цветок на подоконнике, крупные планы актеров, и капель наконец тоже получилась.
После обеда у ММ поднялось давление. Оказалось, что посмотрел отснятый материал и расстроился: «Не годится, переснимаем. Моя вина – не досмотрел. Ива на переднем плане заигралась, все внимание получилось на нее, а не на Толстого…». Пересняли. С седьмого дубля.
Смена закончилась в пол одиннадцатого ночи. ММ ехал домой довольный: сделал все, что задумал.

12 июля 2004 года
Смена, как обычно, начинается, в 12:00. ММ решил, что сегодня для оператора нужна будет инвалидная коляска. Заранее не заказали. Пришлось ехать за ней.
Сегодня снимался фельдшер, актер, специально приехавший из Тольятти. У него был всего один кадр, он подносил Толстому пальто. ММ говорит, что для этого нужен именно этот актер, никто другой. В кино мелочей не бывает, мы же делаем настоящее искусство, не должно быть никакой фальши.
После обеда катали оператора в инвалидном кресле.

13 июля 2004 года
Полдня снимали проход медсестры по коридору. Она несет поднос с чашками, сахарницей и печеньем в палату Толстого. Печенье пекли специальное – «под старину».
Сняли. Актриса ставит поднос около ММ. Хуциев вдруг подскакивает и кричит: «Сахар!». Никто ничего не понимает. В сахарнице кусковой сахар. ММ: «Нужен колотый сахар». Оператор говорит, что этого не видно на проходе. Но ММ настаивает на пересъемке: «Но я ведь знаю, что так не должно быть!». Вторую половину дня переснимали проход с колотым сахаром.
Если настроение хорошее – шутит и раздает комплименты. Ангелину – ассистента по актерам – называет Агнецом и стрекозой, про Анатолия – ассистента художника – поет песни. После пересъемки рассуждает: «Кино – это нюанс. Здесь все построено на нюансе…» И показывает нюансы в кадре: сахар, стакан с чаем, лампа и т.д.

14 июля 2004 года
ММ добивается точности во всем, в том числе в гриме. У Толстого были длинные пальцы, поэтому актеру делают специальные пластические насадки, удлиняющие пальцы. В целом грим Толстого длится около трех часов.
К сожалению, в этих «напальчниках» актер не может ни есть, ни пить, ни в туалет сходить. Гримеры снимают их, когда руки не в кадре.
После обеда снимают крупный план Толстого. ММ замечает, что руки не готовы. Никакие аргументы, что «это не в кадре», не работают. Актера отправляют снова на грим.
…Снова снимали Толстого и Чехова у окна. ММ говорит: надо что-то придумать вместо оконного отлива со стороны улицы, чтобы было видно, как капли, падающие от сосулек, отскакивают от металла и попадают на окно. Бились целый час над конструкцией. Когда сняли, то оказалась, что эти капли в кадре не видны…
Хуциев мрачный. Добавил еще две смены. Не успевает.
ММ суеверен. Если упал сценарий, то надо им постучать три раза, чтобы ничего плохого не случилось. О своем предстоящем 80-летии отказывается говорить: «А вдруг не доживу…».
Учит нас: «Как я снял?». Отвечать надо «Гениально». Если ответишь по-другому, что-то вроде «Хорошо» или «Нормально», то обижается: «А разве не гениально? Сделай лучше!»
Обидчив, но отходчив. Что-то невероятное хотел от оператора. Тот не выдержал и сказал: «Не могу. Меня этому во ВГИКе не учили». Хуциев обиделся: «Значит, я тебя сейчас научу. Но если не хочешь, то и не делай». Потом минут десять молчал, ходил, меряя шагами коридор. Затем включился в работу, как ни в чем не бывало, но, не забыв про свое невероятное требование. После нескольких попыток наконец сняли то, что ему хотелось. Так что всегда добивается своего, так или иначе.

16 июля 2004 года
Пятница. Идут съемки. Неожиданно Ветрову звонит Г. Волчек и вызывает на субботу, на репетицию. Хуциев перестраивает график, чтобы сегодня по максиму отснять Чехова. После трех дублей неожиданно заканчивается пленка. Новая пленка, купленная утром, еще не разморозилась. Полтора часа ждем пленку. Продолжаем снимать.

17 июля 2004 года
С утра снимаем Чехова, затем его отпускают на репетицию. Снимают Толстого, снова коридор, крупные планы больных, половой тряпки и… кочерги. Пленка опять заканчивается. Приносят новую коробку, покрытую инеем. Два часа ждем, пока разморозится и опять продолжаем.
Съемки закончились к восьми вечера.
В результате снято 25 коробок пленки.
Хуциев просит сохранить реквизит для досъемки.

28 сентября 2004 года
На прошлой неделе была три дня на съемках в Ялте. Снимают веранду в Гаспре. Там действительно на даче графини Паниной в 1901 году встречались Толстой и Чехов. Пока идет в основном пересъемка или досъемка. До основных сцен дело еще не дошло.
В Ялту привезли две грузовых «Газели» реквизита и костюмов. Плюс 40 человек съемочная группа. В целом на 36 съемочных дней запланировано 15 000 метров, а в первые 9 дней было израсходовано 5 000 метров…»


От редакции
Фильм «Невечерняя» Марлену Хуциеву доснять при жизни не удалось. Работа над ним была приостановлена. В интервью «Вечерней Москве» в 2015 году Марлен Мартынович сказал: «Эта картина – о трех встречах Льва Толстого и Антона Чехова – самая долгая и самая трудная моя картина. Напомню, что Толстой и Чехов с большим уважением относились друг к другу. Чехов боготворил Льва Николаевича, а Толстой называл Чехова Пушкиным в прозе. Фильм задумал снимать еще мой учитель Михаил Ромм, но не успел. Я приступил к работе над ним более 10 лет назад, но наступили сложные времена в кинематографе. Не хочу говорить о деньгах, точнее, об их отсутствии, но оно и стало причиной того, что работа до сих пор не завершена. К счастью, нашлись спонсоры, которые помогают реализовать эту затею».

Премьера картины «Невечерняя» планируется в России в 2019 году. После ухода Мастера.


Фото Татьяны Мирошник