Комментируя решение судей отметить дебют молодой писательницы, Алешковский (его «Крепость» удостоили «Букера» в прошлом году) был суров и однозначен: «А нам пофиг! Это литература!» Столь высокая оценка нуждалась в расшифровке. И те, кому было интересно, ее получили. По мнению Петра Алешковского, Александра Николаенко написала книгу, язык и саму архитектуру которой можно смело оценивать «на десять из десяти». «Это абсолютно нестандартная вещь!» - подытожил глава жюри.

Стиль «Убить Бобрыкина» действительно необычен, что правда, то правда. Словесная вязь его затягивает, скручивает по рукам и ногам, как паук опутывает свою жертву - и уже не шелохнуться. В итоге все повествование обретает черты морока, тяжелого, беспокойного сна, когда «под ногами шлямкает и жижей воротит за шнурки». При том что фабула этой с ума сводящей фантасмагории вполне бытовая: Саша и Танюша выросли вместе, когда-то любили друг друга, потом расстались. Теперь Танюша замужем и растит детей. А Саша живет с мамой, сам себе пишет письма от имени Танюши, вспоминает в них детство и втайне мечтает расправиться с «соперником». Есть во всем этом что-то от Гоголя и Андрея Белого. Хотите – назовите это традицией, хотите – вторичностью, кому как больше нравится. Бессменный литературный секретарь премии Игорь Шайтанов не поскупился на комплимент, поставив Николаенко рядом с Достоевским. Дескать, та же философская глубина при кажущейся простоте и расхожести сюжета.

Сама же писательница скромно сравнивает свой роман с произведениями Диккенса. Говорит, что не понимает, как написала его, будто бы он сам родился в ней, помимо ее воли. Но потом все же уточняет: «Однажды Борис Акунин заявил, что мой удел – короткие рассказы с картинками. И вот я взяла и на спор написала роман». Оглушенная успехом, Александра в этот вечер была чрезвычайно откровенна. Рассказала о том, как долго не принимал ее литературный мир, видя в ней исключительно художника-иллюстратора – не больше. О том, как «шпынял» ее собственный герой, тот самый влюбленный в Танюшу Саша: «Но это даже хорошо, потому что, если персонаж не вырывается на свободу, не начинает жить своей жизнью, не ведет себя, как ему вздумается, значит, он изначально мертв». А под конец новоиспеченный лауреат посетовала, что сейчас пишет новый роман, но он «не идет». Впрочем, после такого оглушительного успеха все должно, просто обязано, измениться.

Всего на победу в 26-м сезоне «Русского Букера» и 1,5 миллиона премиальных рублей претендовали шесть авторов. Михаил Гиголашвили с романом про Ивана Грозного «Тайный год» и Игорь Малышев, воскресивший на страницах своего «Номаха» кровавого батьку Махно, еще повоюют: они в списке финалистов премии «Большая книга», которая объявит имена лауреатов буквально через неделю. Дмитрий Новиков, певец Русского Севера и автор романа «Голомяное пламя», и Александр Мелихов, исследовавший феномены и парадоксы красоты в «Свидании с Квазимодо», благородно уступили место даме. Владимир Медведев, написавший роман «Заххок» о трагических событиях войны в Таджикистане, вошел в список финалистов премии «Нос», а в истории «Русского Букера» останется обладателем специального приза, который присудило ему студенческое жюри «за естественный диалог мифа и реальности в многоголосом пространстве истории». «Студенческий Букер» был учрежден в 2004-м году. Попасть в молодежное жюри могут студенты, аспиранты и молодые ученые до 30 лет со всей страны. Достаточно принять участие и победить в конкурсе эссе о современном романе. В этом году судьбу приза решали будущие филологи и политологи из РГГУ, Высшей школы экономики, СПбГУ и Воронежского государственного университета. Молодежь составила собственный список финалистов, серьезно отличающийся от «взрослого». Достаточно сказать, что роман-лауреат «Убить Бобрыкина» в студенческий «шорт-лист» не попал.

Фото автора