Мы продолжаем серию публикаций, посвященных надомному обучению в России.

В материале «Надомное обучение = второсортное?» мы рассказали об основных проблемах такого вида получения образования. А сегодня публикуем пример конкретного опыта эффективной организации обучения детей на дому, успех которого обеспечивает согласованность позиций семьи и школы.

Напомним, что тему для этой серии публикаций подсказала нам победитель Всероссийского конкурса «Учитель года России-2015» Ольга Рычкова, учитель математики средней школы поселка Кобра Нагорского района Кировской области. Именно она задала Владимиру Путину  вопрос о проблемах тарификации часов для детей-надомников во время встречи в городе Сочи Президента России с пятнадцатью лауреатами конкурса «Учитель года России-2015». Тогда Владимир Путин поручил присутствующему на встрече министру образования и науки Дмитрию Ливанову разобраться в сути вопроса, ответ на который в Сочи так и не прозвучал.

В серии наших публикаций мы постараемся проанализировать, как на самом деле обстоит ситуация с обучением детей-надомников? И реально ли для них получение качественного образования на том же уровне, что и для детей, посещающих школы?

Следите за материалами нашего сайта.


Есть эффект!

Родители + школа = великая сила

В школе №88 города Воронежа я побывала после того, как узнала, что здесь работает педагог-психолог Наталия Ивановна Насонова, возглавляющая психолого-медико-педагогическую комиссию Коминтерновского района. В районе проживает около 300 тысяч человек, в нем 43 детских сада и 30 общеобразовательных школ. В школе № 88 с углубленным изучением отдельных предметов 1073 ученика, 8 из них находятся на надомном обучении.

- Но вы же понимаете, - сказала мне Наталия Ивановна в телефонном разговоре,  – что не одна я решаю, как и сколько часов будет обучаться тот или иной ребенок. У нас это решается коллегиально со школьной администрацией и родителями. Приходите, и  мы вам расскажем подробнее!  

Для разговора выбрали кабинет завучей. Два заместителя директора по учебно-воспитательной работе Лариса Юрьевна Рожкова и Юлия Олеговна Князева отвечали на мои вопросы, Наталия Ивановна рассказывала о значении психологической службы, а мама второклассника Егора Звонарева Елена Викторовна – о том, что делает их семья, чтобы ограниченные возможности здоровья мальчика как можно больше приблизить к возможностям обычным.

Рассказывает Лариса Рожкова:

- Конечно, та тема, которую вы поднимаете, очень важна. Надо обсуждать и искать различные варианты сотрудничества школы и семьи в адаптации детей, находящихся на домашнем обучении. Сегодня учебная сетка значительно расширяется, и любой ребенок может получить то количество предметов и уроков, которое он в силах освоить. Это решается совместно с родителями.  В начальной школе надомное обучение составляет 8 часов в неделю, с пятого по восьмой класс – 10 часов, в 9-10-11-х классах – 12 часов. Такое количество часов закреплено в региональном положении об индивидуальном обучении на дому. Важно то, что сейчас это положение расширено за счет возможностей дистанционного обучения. Ежегодно к  нам в школу приходят письма из Воронежского областного Центра лечебной педагогики и дифференцированного обучения с предложением дистанционного обучения. Нужна ли ребенку такая форма обучения, решают родители. В этом учебном году трое учащихся из восьми занимаются ещё и дистанционно. Мы приветствуем разные формы обучения. По желанию семьи ребенок-надомник может приходить на отдельные уроки в школу, чтобы успешнее социализироваться.

Елена Звонарева:

- При первой же встрече с нами классный руководитель рассказала обо  всех имеющихся возможностях обучения: на дому, дистанционно, комбинированно. Мы, кстати, от дистанционного обучения отказались, решили, что нам достаточно надомного, ведь мы еще посещаем некоторые уроки непосредственно в школе.

По рекомендации медиков и результатам обследования ребенка районной психолого-медико-педагогической комиссией надомное обучение ведется в течение всего учебного года. Бывает, ребенку требуется надомное обучение на более короткий период. Например, при компрессионном переломе позвоночника, когда получивший травму вынужден лежать в течение 2-3 месяцев и учителя приходят к нему домой. Школа организует  работу педагогов, составляет график посещения детей и расписание уроков. Уроки на дому оцениваются выше, чем обычные, на 20%. Этот коэффициент добавляется не за каждого ребенка, а за каждый час занятий. Например, учителю начальных классов тарифицируются по повышенной ставке семь часов работы в неделю на дому, а учителю английского языка (если английский со второго класса) – один час в неделю. Основные сложности в работе педагога на дому – расстояния и разбросанность домов в микрорайоне, ему приходится больше ходить и ездить, соответственно, тратить времени. А оплачивается час занятий, но не проезд и не общее затраченное время.

Мы посмотрели расписание уроков одного из второклассников. Оно утверждено директором, согласовано с учителями и родителями, подписано – в общем, все как полагается. Итак, 8 часов в неделю: понедельник - с 15.30 до 16.15 – английский язык, вторник – русский язык, математика и литературное чтение с 13.30 до 16 часов, а в четверг – русский, математика, литературное чтение и окружающий мир. Работают два учителя – иностранного языка и начальных классов. Это все уроки, которые осваивает ребенок. Родители решили, что этого ему достаточно.

Лариса Юрьевна показывает расписание занятий ученика средней школы. Оно насыщеннее, есть колонки «школа 1» и «школа 2». Оказывается, что основные занятия ребенок получает в школе №88 по микрорайону, а еще один учитель ездит к нему из другой школы, расположенной в соседнем с Воронежем районе. Так получилось, что в этой семье родителям и ребенку понравился именно этот педагог (они его или раньше знали, или занимались с ним предшкольной подготовкой). Ребенок к учителю привык, и преподаватель ездит к нему на дом, преподает историю. Школьник очень доволен. Только  это еще не все. В расписании занятий кроме колонок с двумя школами есть колонка «дистанционный центр», в которой вписаны  дополнительные часы.

Получается, что две школы, центр дистанционного обучения и родители заключили договор и подписали совместный учебный план, в котором 10 уроков в неделю пятиклассник получает в 88-й школе, где он закреплен по микрорайону, 2 урока по всеобщей истории ему преподает учитель из школы соседнего района, и еще 8 уроков он осваивает дистанционно с помощью педагогов из областного Центра лечебной педагогики и дифференцированного обучения (литература, информатика, обществознание, география, биология и изобразительное искусство). В итоге пятиклассник на дому получает  20 часов в неделю, для родителей все виды обучения бесплатны.

Меня, как журналиста, в этой ситуации поражает, во-первых, упорство и стремление к совершенствованию самого ребенка. Он ежедневно «сидит в скайпе» не для развлечения и болтовни, а для учебы и общения с учителем. А во-вторых, конечно, заслуживает уважения мужество и огромная любовь родителей к своему ребенку. Хотя не факт, что о ребенке пекутся именно они. Ситуации с необычными детьми, имеющими ограничения здоровья, очень сложны. Часто вместо обоих родителей выступает только один, точнее мама, или не сдаются бабушка с дедушкой.

Говорит Наталия Насонова:

- Проблемных детей сегодня много, но проблемы видят не все. К большому сожалению, слабое звено в большинстве случаев – это мужья, папы. Они уходят, а женщина остается с ребенком и пытается в одиночку решать все проблемы. Лечение требует долгого времени, это длительный процесс. За 12 лет моей работы в школе ко мне обратились только пять пап! Во всех остальных случаях приходили мамы. Конечно, хотелось бы, чтобы папы были более серьезны и ответственны в подобных ситуациях. Как, например, в семье Звонаревых. Их вариант образцовый. Ребенок – на первом месте.

Еще одна важная сегодня проблема – это сохранение в школах ставок педагогов-психологов, логопедов, социальных педагогов. Наша школа сделала все, чтобы избежать таких сокращений, поэтому, думаю, и детям у нас комфортно. Детей с различными ограничениями здоровья немало, им постоянно нужно внимание, доброе слово, поддержка. Психологов, и логопедов, и социальных педагогов в  школы надо возвращать.

Что касается плюсов надомного обучения, я думаю, что один час занятий на дому с ребенком, имеющим проблемы здоровья, даст ему намного больше, чем один час занятий в классе, когда  на уроке присутствуют 25 учащихся. Но все надо решать индивидуально.

Я спрашиваю Елену Звонареву, почему они не выбрали дистанционную форму обучения дополнительно к урокам на дому. Она отвечает, что им достаточно. Ребенок занимается с учителем и иногда посещает уроки в классе. Еще он выполняет домашние задания и осваивает дополнительное образование: они ходят в музыкальную школу. Егору нравится играть на трубе. Кстати, там тоже взяли не все предметы, посещают только специальность. Педагог не против, пусть ребенок обучается в том режиме, с которым справляется. С этого года увеличили нагрузку – записались в спортивную секцию ГТО. Оценили свои силы, решили, что со школой олимпийского резерва вряд ли справятся, и выбрали секцию общего физического развития, в нее на занятия сына возит папа.

А еще Егора, как и всех остальных обучающихся на дому ребят, приглашают на школьные праздники в родную школу. В этом году мальчик уже играл на трубе, стоя на сцене перед полным залом. В начале, правда, была небольшая заминка, но потом справился и сыграл все как надо!  

Рассказывает Елена Звонарева:  

- Наша основная проблема – СДВГ, то есть синдром дефицита внимания и гиперактивность. Говорят, что сегодня им страдают до 70% детей. В дошкольном возрасте у нас это в основном выражалось в задержке речевого развития. Мы осознавали свою проблему и пришли в школу не с семи лет, а с восьми. До этого ходили в обычный детский сад, мальчик у нас очень общительный, любит дружить с детьми. Но проблемы с речью были, мы много занимались и с логопедом, и с неврологом, находились под наблюдением врачей в «Парусе надежды», это наш воронежский областной детский лечебно-реабилитационный центр. Когда собрались в школу, не знали, куда идти, а советы знакомых были такие разные, что в итоге мы просто решили обратиться по месту жительства.

Юлия Олеговна сразу нам сказала, что бояться не надо, если бы раньше пришли, уже бы и результат был лучше. Но мы и так очень довольны. Нам предложили надомную форму обучения, к нам стал приходить учитель. Но совсем отделять Егора от коллектива мы не хотели, потому что главная наша цель – социализировать нашего ребенка, адаптировать его и в будущем уйти от надомного обучения. Поэтому мы сначала занимались только дома, потом стали проситься в класс на уроки. Начали с того, что легче давалось – окружающий мир, рисование. Хотя больше всего он любит, наверное, русский язык. Буквы знал с трех лет, но в слоги никак не мог их соединить. А когда мы пришли сюда в первый класс, он зачитал уже через месяц!

Мы очень хорошо понимаем, что школа мобилизует, настраивает, поэтому мы с каждым месяцем стараемся увеличивать число посещений уроков. Например, сейчас он даже может писать в классе контрольную работу по математике! Раньше это даже трудно было представить.

В медицинском заключении Егора написано, что ему рекомендуется форма обучения на дому с возможностью посещения уроков в классе. Родители ориентируются на его состояние. В пятницу, например, уроки полегче, и мальчик уже может «отсидеть» все четыре. Родители все время «держат руку на пульсе». Важно то, что и учителя, и школа идут навстречу. Это трудно, у ребенка индивидуальный график, а учитель начальных классов, например, пишет маме на работу СМС по телефону: «Контрольную написал за полтора урока, но зато сам! Он у вас молодец!» И такое общение постоянно.

Елена Звонарева очень благодарна школе, ее администрации и учителям. Говорит, что это тот вариант обучения, который помогает им выздоравливать. Они с мужем еще успевают работать, есть старшая дочь, с ней никаких особых проблем по здоровью не было, девочка хорошо учится. А год назад с Украины приехала бабушка, теперь сидит с внуком, пока сами Звонаревы на работе.

- Я хочу добавить, - говорит Елена, - чтобы родители, оказавшиеся в похожей ситуации, не отчаивались. Мы тоже, когда Егору было лет шесть, думали о том, что должны будем постоянно находиться рядом с ним, чтобы хотя бы обучать сына. Но получилось так, как есть, мы этому очень рады и точно знаем одно: оказавшимся в подобной ситуации родителям надо осознавать, что проблемой придется заниматься! В детстве нам в этом очень помог «Парус надежды». Помню, как старшей нашей дочери, когда она звонила мне на работу, я могла сказать: «Не могу сейчас разговаривать, вечером все решим дома». А теперь, если я нужна своему сыну, я все откладываю и иду к нему. Важно понимать, что из-за него не должен останавливаться учебный процесс для остальных детей. Нужно постоянно быть включенным в общение со школой, с учителем, нужно  самому «стучаться в эту дверь»! Ведущая роль отводится родителям: они учат, они лечат, они воспитывают и растят. А школа помогает.

Фото Татьяны Масликовой