Роковую роль играет и насаждаемый культ стройного тела. Девочки в надежде стать худосочными, ломкими подиумными куклами бросились сбрасывать килограммы, доводя себя до анорексии. Однако врачи и психологи все чаще говорят о том, что занятие это далеко не безобидное и имеющее серьезные последствия.

Нервная анорексия – тяжелый недуг. Больных преследует панический страх полноты, неадекватное представление о своей внешности (даже будучи крайне истощенными, пациенты продолжают считать себя толстыми) и искаженное отношение к еде – от отвращения к пище до приступов булимии (переедания) с последующим приемом слабительных или искусственно вызываемой рвотой. Нервная анорексия - расстройство пищевого поведения, однако в основе ее лежат психические расстройства.

Анорексию, как сообщил профессор, главный врач ГКДЦ «Ювента» Санкт-Петербурга Павел Кротин, конечно, нельзя пока считать эпидемией, однако случаи заболевания ею встречаются все чаще. И хорошо, если потеря массы тела составляет 20%, но если более 20%, то уже нарушены все жизненно важные процессы.

К сожалению, по словам ассистента кафедры детской психиатрии, психотерапии и медицинской психологии СЗГМУ им. И. И. Мечникова Нины Александровой, анорексия имеет тенденцию к омоложению. Например, были случаи, когда она проявлялась в 10 лет. Если говорить о Петербурге, то ранее анорексия составляла 4% от всех поставленных диагнозов, сегодня эта цифра достигла 20 %. При этом нужно учитывать, что данные цифры далеко не точны, поскольку многие родители с худеющими детьми не посещают врачей.

Смертность от нервной анорексии колеблется от 3% до 35%, что свидетельствует о неоднородности статистики. Заболевание часто маскируется под другими диагнозами, такими как «истощение», «дистрофия», «белково-нутриентная недостаточность» и другие.

Как пояснил профессор, зав. кафедрой детской психиатрии, психотерапии и медицинской психологии СЗГМУ им. И. И. Мечникова Эдмонд Эйдемиллер, причин для формирования заболевания много, в том числе и внешние факторы (оценка тела сверстниками). Однако главная причина – наличие либо явного, либо подавляемого внутреннего конфликта в семье. Причем социальный статус семей, где есть ребенок, заболевший нервной анорексией, как правило, высокий. В группе риска находятся и те семьи, где правильное  питание - сверхценность. Наверное, неслучайно в свое время анорексию называли «болезнью отличниц». Худеющие девочки всеми силами стремятся достичь, как им кажется, идеальных размеров тела.

Увы, увлечение идеальными формами не проходит бесследно. В «лучшем случае», как заметил Павел Кротин, это потеря репродуктивной функции, а попросту бесплодие у женщин, в худшем – смерть ребенка. Также у 100% бывших анорексичек гарантирован остеопороз к старости. Большинство излечившихся от анорексии впоследствии страдают от ожирения.

Другими словами, по мнению всех врачей,  нельзя замалчивать то, что проблемой анорексии должны заниматься психотерапевты. Однако как только родителям, которые привели ребенка на консультацию, рекомендуют обратиться к данному специалисту, начинается внутренний протест. Люди не верят, что все дороги ведут в мозг.

Как ни печально, но и сами врачи боятся пациентов-подростков. Возможно, это объясняется тем, что в нашей стране с многомиллионным населением существует всего две медицинские кафедры, занимающиеся детской психологией и детской психиатрией.

Может быть, могли бы помочь лекции о последствиях анорексии в школах, но докторское сообщество эту идею отвергает. Прежде всего, потому что сразу же возникает вопрос: «Кто же пустит с этой темой в школу?», а также из-за неуверенности в желании родителей услышать правду.

Что касается школьных психологов, то на них тоже нет никакой надежды. Примечательно, что многие врачи считают, что с глубинными, серьезными  проблемами к школьному психологу дети не пойдут ни за что. В первую очередь потому что не верят, что задушевный разговор не выйдет за рамки кабинета школьного психолога. Однако данную тему непременно нужно  освещать, потому что случаи анорексии у подростков учащаются, и, к сожалению, многие родители приводят детей к врачам тогда, когда излечение становится чрезвычайно трудным.

Санкт-Петербург

Фото Ольги Максимович