По словам Ивана Вишневецкого, директора этого весьма почтенного учреждения (основанного ещё в 1882 году), проблем с финансированием и материальным обеспечением на сегодня нет, все нормативы соблюдены, все требования и пожелания учтены. Перевод коррекционных школ из-под юрисдикции Департамента образования под крыло Департамента социальной защиты сыграло на пользу всем, возможно, этот опыт следует распространить и в других регионах.

Что же касается подготовки детей с глубоким нарушением зрения к сдаче госэкзамена, тут есть ряд особенностей, часть из которых уже учтены на уровне министерств и ведомств, но какие-то вопросы всё ещё не решены.


К примеру, если экзамен по английскому языку в стандартных классах длится не более 15 минут, то для слепых и слабовидящих детей его продолжительность увеличена до 1,5 часа, причём к каждому экзаменующемуся ребёнку прикреплён ассистент, который выполняет за него всю техническую работу. Задания и инструкции распечатываются в текстовом виде шрифтом Брайля. Разработчики КИМов постарались придумать такие вопросы, которые были бы наиболее понятны детям, лишённым зрения. Например, в них не должны встречаться описания цветовых характеристик, форм объектов, доступных лишь визуально. Тем не менее, как утверждают педагоги, всё равно бывают случаи, когда ребятам на итоговом испытании достаётся изложение, в котором использованы тексты Пришвина или Паустовского (а эти авторы, как известно, очень любили описывать красоты природы).


Определённые трудности есть с созданием учебных материалов по отдельным предметам, например по географии. Ведь помимо текстов там много графической информации – карт, схем, таблиц. По мнению специалистов, здесь стоит задуматься о том, чтобы часть этой информации заменить текстами, однако это далеко не всегда возможно.


Существует и явное недопонимание относительно того, что делает слабовидящий ученик на экзамене, а от чего он имеет полное право отказаться. Так, в некоторых регионах слабовидящих обязывали ставить подпись под экзаменационной работой, однако это вызывало у них определённые трудности, так как в обычных условиях им помогали педагоги (показывая, где именно подписываться), а тут, как известно, учителям категорически запрещено приближаться к детям. Но при более пристальном изучении ситуации выяснилось, что предъявляемые к детям требования ставить где-либо подписи под документами вообще неуместны, ибо собственно подписью вполне может считаться его ФИО, которое он вписывает в бланк в самом начале работы.


Что касается видеонаблюдения на ЕГЭ в коррекционных школах, то оно должно быть организовано согласно единым требованиям. Однако конкретно в этом случае его осуществляют оффлайн, то есть картинку с места экзамена не выводят на общий экран. Это также важно знать и помнить.


- Мы давно критикуем ЕГЭ за то, что в нём главный упор был сделан на тесты и детям предлагалось лишь выбрать готовые ответы, - говорит Олег Смолин. – К счастью, наша критика достигла цели, и теперь задания госэкзамена предполагают гораздо более творческий подход к их выполнению. Но нам ещё много предстоит поработать над тем, чтобы научить детей говорить, чтобы помочь им развивать устную речь, в том числе – художественное чтение, в том числе и на экзамене. Хорошо бы включить в экзамен по литературе такое задание, как прочтение наизусть стихотворений того или иного поэта.


Сам депутат, который, кстати, окончил аналогичное учебное заведение, благодарен своим педагогам за то, что они очень многому его научили, благодаря чему он до сих пор может цитировать целые главы произведений и помнит огромное количество лирических произведений самых разных авторов.


Принципиальную позицию высказала также директор Федерального института педагогических измерений Оксана Решетникова.


- Для разработки КИМов мы приглашаем не только специалистов в области тех или иных наук, но и преподавателей, работающих в школах для детей с ОВЗ, - сказала она. – Среди них немало незрячих людей, поэтому они могут оценить, насколько вопросы и задания доступны для ребят с нарушениями зрения. Однако мы считали и считаем, что КИМы для этой категории граждан ни в коем случае не должны быть проще и легче, чем для других, обычных. Не должно быть поблажек и снижения уровня требований, нужно просто определить другие требования, исходя из особенностей людей с ОВЗ! И вообще, как заявляют сами преподаватели коррекционных школ, “наши дети должны быть на шаг впереди и на голову выше своих сверстников из обычных школ, только это позволит им быть конкурентоспособными в нашем суровом мире”.


- Впервые за последние годы мы решили обратиться к руководству Министерства здравоохранения с предложением организовать в крупных больницах и лечебных центрах пункты для сдачи ЕГЭ, чтобы дать возможность находящимся на излечении детям реализовать своё право на получение образования, - рассказал Сергей Кравцов. – Государство не намерено изменять ранее взятым обязательствам и готово сделать всё, чтобы обеспечить доступное образование для всех категорий детей, в том числе и для учащихся специализированных коррекционных школ. И даже если ребёнок находится на домашнем обучении, местные органы образования обязаны организовать для него передвижной пункт сдачи ЕГЭ, то есть приехать к нему и принять экзамен прямо у него дома.


По словам руководителя Федеральной службы по надзору в сфере образования и науки, его ведомство обязательно проследит, чтобы школы для детей с глубоким нарушением зрения были оснащены техникой, печатными машинками Брайля, учебной литературой и дидактическими материалами.


Чтобы продемонстрировать готовность учащихся школы-интерната №1 к ЕГЭ, был организован пробный экзамен по английскому языку, который успешно сдал ученик 12-го класса Нгуэн Ву Куанг. Присутствовавшим (а среди них были не только чиновники, но также ученики, педагоги и родители) была наглядно продемонстрирована процедура этого испытания от начала до конца, из чего они сделали выводы, что ничего страшного в этом нет.


В заключение ученики школы-интерната дали концерт для гостей, показав лучшие номера художественной самодеятельности.

Фоторепортаж: Вадим Мелешко