В конце апреля в пресс-центре информационного агентства «Национальная служба новостей» состоялась пресс-конференция на тему «Прокуратура обяжет школы доносить на своих учеников. Что такое школьные группы риска?». По словам выступившего там депутата Государственной Думы VI созыва от «Единой России» Владимира Бурматова, происходящее напоминает какой-то фарс, поскольку речь идёт о вещах, которые просто не укладываются в голове.

- Фактически руководителей школ вынуждают доносить на своих учеников, помещая их в “чёрные списки”, - сказал депутат. - Под благовидным предлогом, что всё это нужно для профилактики правонарушений, призвано “сработать на опережение”, что нужно загодя очертить круг детей, от которых можно ожидать всяких неожиданностей, в систему образования закладывается бомба невиданной силы. Ведь понятие “группа риска” слишком расплывчато, а значит, каждый волен самостоятельно решать, кого включать в список и к кому относиться с подозрением. Не понравился школьник руководителю – и вот его фамилия фигурирует в отчёте, поданном в прокуратуру. На каком основании? Да всего лишь на том, что теперь директору становится выгодно перестраховываться и объявлять неблагонадёжными всех подряд. Ведь если, не дай бог, опять что-либо случится, и в происшествии всплывёт имя человека из “чёрных списков”, у руководства школы есть алиби: “Мы предупреждали, мы сигнализировали!” При этом директор перекладывает ответственность с себя на кого-то другого. Например, на прокуратуру. Но ведь прокуратура – орган, который всего-навсего следит за исполнением закона! Он не может и не должен заниматься работой с подростками, которых кто-то по непонятным мотивам причислил к “особой категории”. Для этого есть инспекция по делам несовершеннолетних. Но прежде чем дело дойдёт до инспекции, проблему должны попытаться решить в самой школе. А в данном случае её легче не решать, а взвалить на других. Ну а если же в школе что-то произошло и выяснилось, что виновный не был включён директором в “чёрный список”, то виноват, конечно же, руководитель – не досмотрел или, ещё хуже, покрывал, защищал, хотя должен был загодя сообщить куда следует…


По мнению Владимира Бурматова, подобная инициатива, скорее всего, исходит от Минобрнауки, потому как прокуратуре совершенно незачем добровольно брать на себя этот непосильный груз.


Свои аргументы высказал и заместитель директора Центра образования №1804 города Москвы Андрей Курбатов.


- Здесь возникает чрезвычайно плодотворная почва для коррупции, - считает он. – Посудите сами: теперь директор может легко манипулировать детьми, угрожая тем, кто ему чем-либо не нравится, этим самым “чёрным списком”. А попутно брать взятки от родителей, которые совершенно не заинтересованы в том, чтобы их детям было навешано такое клеймо. А ведь школьник, которого признали “неблагонадёжным”, может попросту опустить руки и перестать учиться, зная, что если он “в списках”, то это уже крест на мечтах и чаяниях.


Между тем, напомнил Андрей Курбатов, ни о какой профилактике правонарушений тут и речи быть не может. Лучшая профилактика – полноценная воспитательная работа, и это возможно лишь при условии возрождения целостной воспитательной системы в рамках государства, как это было раньше. Более того, очень странно, что из процесса активно выдавливают профессиональных школьных психологов. А уж они, как никто другой, смогли бы выявить уровень тревожности и скрытой агрессии в детях, понять, в чём причина, связаться с семьёй, а если надо – с другими специалистами, способными действительно помочь. Но их либо просто увольняют, как ненужных, либо заваливают бессмысленной и пустой работой, далёкой от реальной психологической помощи детям.


- Подобная инициатива призвана якобы обезопасить школы от трагедий, подобных случившейся в школе № 263, - сказал Курбатов. – Но не лучше ли было задуматься о другом, например о том, кто сейчас вообще охраняет образовательные учреждения? Вспомните, ведь когда ученик пришёл в школу с огнестрельным оружием, сотрудник ЧОП, сидящий на вахте, не предпринял ничего для его задержания. А почему? Потому что это, как ни странно, не входит в его функциональные обязанности! Хотя странно и дико: мы доверяем охрану школы структурам, которые на самом деле охраняют только материальные ценности, не отвечая за жизнь и здоровье учащихся и учителей. И за это всё государство платит ЧОПам огромные деньги, несмотря на то что те вовсе не гарантируют детям и взрослым той безопасности, ради которой их наняли.


А эта проблема, в свою очередь, восходит к проводимой в стране и, в частности, в Москве оптимизации сети образовательных учреждений, в результате которой количество директоров значительно сократилось. Хотя именно директора – это те самые люди, которые могли бы и должны были бы возмутиться таким вопиющим безобразием, ибо именно на них возложена ответственность за жизнь и здоровье учеников. Между тем власти ставят их перед фактом, заключая договоры с частными охранными предприятиями, но сами при этом ни за что не отвечают.


Дошло до того, возмущается Андрей Курбатов, что охранники на входе не пускают родителей, которые пришли наведать своих детей! Но на каком основании, спрашивается? Если бы хоть кто-нибудь из родителей задался бы этим вопросом и подал бы на ЧОП в суд, он наверняка выиграл бы. Потому что охранные предприятия, повторяю, на сегодняшний момент выполняют ту же самую роль, что выполняла в советские годы бабушка-техничка, которая сидела на входе и за свою зарплату следила, чтобы люди вытирали ноги.


В конце обсуждения присутствующие пришли к выводу, что ни в коем случае нельзя пускать процесс на самотёк, иначе стартовавший в Западном административном округе Москвы “эксперимент” может понравиться чиновникам от образования, и его распространят на все школы. Необходимо выяснить, кто всё-таки является автором идеи и с чьей подачи она получила ход. Потому что это касается слишком серьёзных вопросов, от которых зависит благополучие общества.

 

P.S. Стоит отметить, что на самом деле это далеко не первый и, конечно же, не единственный пример того, как определённые структуры под самыми благовидными предлогами пытаются вынудить школу поставлять им сведения о своих учениках, то есть  “стучать” и “закладывать” их.

Совсем недавно появилась информация о том, что в Минобрнауки разработан документ, который обязывает образовательные учреждения следить за тем, что пишут в соцсетях учащиеся и преподаватели. Он предусматривает проведение мониторинга интернет-сайтов террористической и экстремистской направленности, проверку на наличие информации «околорадикального толка» персональных страниц учеников и преподавателей. Также предполагается анализировать статистику посещаемости интернет-ресурсов, форумов, блогов и сообществ в социальных сетях, распространяющих «информацию террористической и экстремистской направленности».


Двумя годами ранее, в 2012 году, сотрудники ФСБ предложили директору школы №48 Нижнего Новгорода исключить одного из учеников 11-го класса на том основании, что он-де сочувствует незарегистрированной партии "Другая Россия", является лидером националистических экстремистских организаций и организует экстремистские акции. Кроме того, представители ФСБ пытались убедить директора в необходимости передавать в их ведомство информацию о неблагонадежных учениках.


Ещё раньше, в 2006 году, правоохранительные органы Кабардино-Балкарии на волне борьбы с религиозным экстремизмом решили переключить своё внимание на младших школьников, которые якобы проникаются идеями ваххабизма от старших товарищей. Для этого они обязали учителей школ Нальчика проводить со своими подопечными беседы об отношении к религии и соблюдении религиозных норм, а также "выявлять и сигнализировать" о случаях религиозного экстремизма среди школьников.


Впрочем, Россия здесь мало чем отличается от других цивилизованных стран. Не так давно преподавателям шведских школ также было предложено информировать местные отделения службы безопасности SÄPO об умонастроениях в ученических коллективах. И реакция педагогов на это была не менее возмущённой. Потому как обучать и воспитывать детей – это одно, а сообщать об их поведении в правоохранительные органы – совсем другое.

Фото автора