Как справедливо отметил научный руководитель Института образования НИУ ВШЭ Исак Фрумин, Россия находится в тройке стран, которые активнее всего участвуют в международных исследованиях. Это и PISA, результаты которого были обнародованы в минувшем году, и TIMSS, и PIRLS и т.д. Но, тем не менее, мы также занимаем место и в тройке стран, которые уделяют немного внимания анализу получаемых данных. Это особенно важно подчеркнуть, потому что, по словам Исака Фрумина, страна находится на пороге создания национальной системы оценки качества образования. Впрочем, это отнюдь не значит, что Россия откажется от участия в международных оценочных процедурах.

 

Представляя результаты очередного исследования PISA, руководитель Центра оценки качества образования Института содержания и методов обучения Российской академии образования Галина Ковалева отметила несколько печальных фактов. Так, Россия находится в числе стран, которые вместе с Сингапуром показывают высокие результаты по чтению в начальной школе. И все было бы хорошо, если бы дети, окончив начальную школу, не теряли к нему интерес. Но, к сожалению, такая тенденция налицо. Кроме того, если рассматривать достижения российских пятнадцатилетних школьников, то мы увидим, что одновременно по всем трем областям знаний, к которым обращается PISA (грамотность чтения, математическая грамотность и естественнонаучная грамотность), 4-го уровня достигли всего 12% учащихся. Тем не менее, именно достижение четвертого уровня означает, что ребенок сможет успешно учиться в вузе.

 

Впрочем, поспорить с этим тезисом решила старший научный сотрудник Международной лаборатории анализа образовательной политики НИУ ВШЭ Юлия Тюменева. Она отметила, что пока мы на самом деле не можем с уверенностью говорить о том, что те, кто, например, не достиг, второго (порогового в терминах PISA) уровня, вовсе не смогут учиться в вузе. В мире еще не проводились исследования, полностью подтверждающие или опровергающие эту гипотезу.

 

Из удивительных и не менее негативных фактов, проявившихся в ходе исследования, Галина Ковалева назвала также следующие. На первый взгляд, хорошо, что российские дети из семей с низким экономическим статусом оказываются более конкурентоспособны в сравнении с такими же детьми из других стран. Например, в рейтинге по математике они находятся на 29 месте. Однако если сравнить этот показатель с местом страны в рейтинге по математике в целом, то окажется, что это уже 38-40 место. Это значит, что мы как-то не так учим наших одаренных детей, не даем им простора мышления, который есть у более слабых детей просто из-за отсутствия излишне пристального внимания педагога.

 

Этот факт является очередным подтверждением того, что наш образовательный профиль, как отметила Галина Ковалева, относительно других стран деформирован. До сих пор у нас доминирует знание и применение по образцу. Наши учебники, по словам Галины Ковалевой, по структуре заданий не поддерживают и структуру традиционных международных исследований. Процент задач на рассуждение в них значительно ниже, чем в рамках международных исследований. Например, по биологии 88% вопросов в учебниках направлены сегодня именно на проверку знаний. В то же время PISA ориентировано именно на практическое применение полученных знаний. Кроме того, Россия до сих пор является страной, которая имеет самый большой груз контроля, домашних заданий и т.д.


То, что все эти негативные факторы раз за разом выявляются и становятся достоянием профессиональной общественности – большая заслуга международных исследований. В частности, заместитель заведующего Международной лабораторией анализа образовательной политики
НИУ ВШЭ Андрей Захаров отметил, что именно такие исследования позволили не просто увидеть место России на образовательной карте мира, но еще и отследить, как это место с течением времени меняется. Но почему налицо именно такая динамика и насколько это обусловлено деятельностью самих образовательных учреждений, пока до конца не ясно. Были проведены исследования, которые, по словам Андрея Захарова, показали, что большую роль в достижениях учащихся играет как ни странно экономическая эпоха, в которую родились испытуемые. Если исследование проводится на выборке детей, родившихся в период экономического спада, то и результаты они покажут хуже. Но это же не говорит о том, что мы априори не можем ничего сделать, чтобы улучшить результаты этой когорты. Надо только искать, как это можно сделать.

Впрочем, по словам Исака Фрумина, ни одно мониторинговое исследование не поможет найти подобные причины. О причинах позволяют говорить лонгитюдные исследования и эксперименты. Согласилась с этим и Юлия Тюменева, отметив, что это лучшее продолжение любого исследования, например, PISA, хотя и здесь используются не только тесты. Как известно, в ходе исследования также собирают анкеты, которые помогают исследователям обрисовать ту социально-демографическую рамку, в которой находятся респонденты. Правда, по ее словам, можно в лучшем случае объяснить не более 4% результатов по итогам изучения анкет PISA и TIMSS.

Именно поэтому ряд стран, узнав свои результаты исследования, получали так называемый PISA-шок, то есть, они внезапно осознавали, что выглядят ощутимо хуже, чем предполагалось. Самое главное в такой ситуации, как отметил научный руководитель Центра мониторинга качества образования НИУ ВШЭ Виктор Болотов, не ругать методологию исследования, а искать причины проблем и пути их решения. Так конструктивно поступили, например, в Германии. Выяснилось, что вклад в общую копилку баллов снижают неадаптированные дети мигрантов и им стали уделять больше внимания. Возможно, подобный опыт вдумчивого анализа результатов дал бы возможность и ряду других стран, недовольных своими результатами, изменить сложившееся положение дел и усовершенствовать национальную систему образования.

Фото автора