Откуда взять специалистов?

В Сортавальском районе Карелии проживает более шести тысяч детей. Из них – три тысячи школьников, более 2500 ребят – дошколята. Около сотни детишек имеют инвалидность, 238 вынуждены обучаться по специальным коррекционным программам. Всего в районе 39 образовательных учреждений. И на все это образовательное пространство района приходится 12 педагогов-психологов, 9 логопедов и 2 дефектолога. И это при том, что Сортавальский район не самый отдаленный от центра, и, к тому же, граничащий с Финляндией. Несложно представить, что в глубинке ситуация обстоит ещё печальнее: многие, особенно сельские школы, о таких специалистах и не мечтают. И, как сообщила директор местного Центра психолого-медико-социального сопровождения Софья Чадранцева, увеличение числа этих специалистов не ожидается, по причинам финансовым, квартирным и пр.

Между тем, независимо от того, есть специалист или нет, многие дети нуждаются в особом отношении, помощи. Причины могут быть разные – проблемы со здоровьем, кризисная ситуация в семье… Сегодня специалисты отмечают, что даже талантливых и одаренных детей нужно «сопровождать». Кстати, Софья Вениаминовна привела пример. В этом году от района на федеральный этап Всероссийской олимпиады школьников смогли пробиться два человека. И одним из этих талантов стал ученик, сопровождающийся центром как сложный ребенок.

Так как же решить вопрос? Откуда взять районам психологов и социальных педагогов, которые могли бы приглядываться к детям ежедневно и вовремя предупреждать проблемы? Участники конференции уверены, помочь в этом может система психолого-педагогического и медико-социального сопровождения обучающихся, распространяемая в рамках федеральной целевой программы.

Смысл в психологизации

В Карелии стажировочной площадкой для этой системы стал Центр диагностики и консультирования. Главное её направление - повышение профессиональной компетенции педагогов и специалистов, для этого были разработаны четыре учебные программы. Проще говоря, воспитатели, учителя (предметники, начальной школы, дополнительного образования), представители администрации школы или детсада проходят обучение, в рамках которого получают навыки, как разглядеть скрытое неблагополучие, распознать проблемы ребенка.

- Психолог учит их определенным приемам, методам, упражнениям – им может следовать обычный педагог, - поясняет Наталья Черкасова, замдиректора Центра диагностики и консультирования. – Ведь мы зачастую просто не знаем, что происходит с ребенком: он залезает под парту, прыгает, кричит – и нам кажется, он плохо себя ведет. А не является ли это признаком поражения центральной нервной системы? Или утомляемости? Ведь организм защищается, отвечает на перегрузку таким образом. И если учитель понимает это и правильно подходит к ребенку, то он не будет скакать или кричать, а будет учиться. Смысл в психологизации. И у нас педагоги получают приемы и методы, которые они смогут использовать в своей повседневной работе.

Таким образом, несколько обученных специалистов уже могут составить службу сопровождения ученика в этой школе.

- Собираются они по поводу конкретного ребенка, - продолжает Наталья Ивановна. - Допустим, поступили дети в первый класс. Полгода прошло, понаблюдали. Затем люди, которые входят в эту службу, собрались и вместе с учителем класса проанализировали, кто вызывает тревогу, кто будет нуждаться в помощи и каким образом эту помощь предоставить.

При этом система подразумевает наличие трех уровней: первый как раз приходится на образовательное учреждение, второй – муниципальный, третий – республиканский, он, в основном, координирующий. Если ребенку требуется специальная помощь или диагностика, а своего психолога у школы нет – подключается уровень муниципалитета. Определяется круг проблем ребенка, как ему помочь. И снова те педагоги, которые находятся ежедневно рядом с учеником, используя рекомендации специалистов, начинают с ним работать.

По словам Натальи Черкасовой, их цель на перспективу – организовать подобную службу сопровождения в каждой школе.

- Сейчас завершается подготовительный этап: у нас уже есть некая методическая служба, есть обученные кадры, теперь напрямую надо заниматься помощью в организации этих служб во всех школах, чтобы ни один ребенок не был потерян, где бы он ни находился.

Хватит ли энтузиазма?

Описанная система внедряется в нашей республике с 2011 года, а, значит, есть смысл говорить уже о каких-то промежуточных результатах. Так, по данным Натальи Черкасовой, службы сопровождения пока появились только в 154 организациях Карелии - речь идет об общеобразовательных школах и детских садах (всего в регионе более 400 общеобразовательных учреждений). Специалист признает, что это небольшой процент. К тому же понятно, что в городе их больше, чем в районах, где они, возможно, нужнее. Так, в том же Сортавальском районе на 39 образовательных учреждений приходится всего лишь три службы сопровождения. Почему же так мало?

Наталья Ивановна рассказала, что в республике есть районы, в которых взаимодействие школ с муниципальными центрами психолого-педагогического и медико-социального сопровождения практически отсутствует:

- Иногда мы приезжаем разговаривать с педагогами в какой-то район, а они даже не очень знают, что есть такой центр и какую помощь в нем можно получить. И тем более плохо знают об этом родители.

Без подобного взаимодействия нет смысла говорить о наличии служб в школах.

Кроме того, как рассказала Софья Чадранцева, директор сортавальского центра, «специалисты воспринимают это внедрение как дополнительную для себя деятельность». Создание и ведение службы предполагает массу документации, на которую жалуются педагоги. Сегодня её объем итак увеличился – к бумажной отчетности прибавилась электронная.

Наконец, особенно острый вопрос, который не поднимался на пленарном заседании конференции: как будет оплачиваться учителям и специалистам, входящим в службу сопровождения, дополнительная нагрузка (а ведь речь идет именно о ней).

- Конечно, это в программе это не предусмотрено, – рассказала Наталья Черкасова «Учительской газете». - Но в новой системе оплаты труда, которая у нас действует уже несколько лет, предусмотрен фонд надбавок к заработной плате. В нашем случае это надбавки за интенсивность и качество. То есть оплата - дело руководителя, распределения. Кроме того, на детей с ограниченными возможностями здоровья в район поступает большее финансирование, чем на остальных. Но беда в том, что оно приходит «в одном мешке». И на уровне муниципалитетов надо грамотно вычленить его. В разных районах происходит по-разному. Где-то говорят: «У нас ничего нет, мы ничего не можем». Где-то все очень грамотно происходит. Зависит от того, как коллеги из муниципального центра выстроят отношения с администрацией.

Однако, педагогов Карелии, в некоторых районах которой зарплаты, наоборот, уменьшают (недавно учителя из города Питкяранты написали об этом письмо президенту), такая неопределенная ситуация вряд ли удовлетворит. Новый Федеральный закон «Об образовании», а также новый ФГОС достаточно много внимания уделяют вопросам сопровождения детей и указывают на то, что именно оно должно быть одной из важных составляющих деятельности образовательных учреждений. И, в конце концов, благополучие ребенка – дело первостепенное. Но наши учителя слишком долго работали на одном энтузиазме, и хватит ли его на реализацию столь масштабного проекта?


Это факт

АРТ-программа от норвежцев:
профилактика через ролевые игры

Статус международной минувшей конференции придало участие в ней норвежских коллег. Кнут Гундерсен и Тутте Митчелл Ульсен, представители АРТ-центра губернии Рогаленд рассказали о своей программе по работе с подростками, имеющими проблемы.

- У нас достаточно долгая история этих программ в Норвегии, - пояснил Кнут. - Мы работаем с ними в течение 12 лет, и получили хорошие результаты в улучшении социальной компетенции и решении поведенческих проблем, которые доказаны различными научными исследованиями.

Поэтому Россия, Карелия в частности, пожелала перенять опыт зарубежных коллег. И в 2008 году в регионе началось внедрение комплекса программ АРТ, который, в свою очередь, делится на три уровня. Первый предполагает работу с социальными навыками.

- Мы обучаем детей различным вещам, например, вежливо просить помощи или выдерживать групповое давление, для того, чтобы они не участвовали в криминальных действиях, злоупотреблении алкоголя и наркотиками. Этому всему они обучаются через ролевые игры и практикуют навыки непосредственно дома, в кругу семьи и детей.

По словам норвежского специалиста, недостаточно владеть лишь социальными навыками: иногда люди оказываются в ситуациях, в которых испытывают гнев, что приводит к агрессивным, незапланированным действиям. Поэтому второй уровень предполагает помощь в подавлении гнева, используя различные техники, зачастую довольно простые: «подумать о чем-то другом» или «глубокое дыхание».

Наконец, на третьем уровне подросткам необходимо овладеть способностью к эмпатии, принимать во внимание чувства других:

- И через различные небольшие истории мы обсуждаем проблемы, дилеммы, которые встают перед детьми, заставляем их рассуждать о данной ситуации более зрело и проявляя большую степень эмпатии, - рассказывает Кнут Гундерсен.

В итоге, при внедрении этой программы, Кнут и Тутте сертифицировали 60 тренеров в Карелии и обучили 5 мастер-тренеров, которые могут передавать навыки другим. Вслед за нашей республикой, АРТ начали практиковать в Мурманской, Архангельской областях, а затем и республике Коми. Норвежские методы оказались востребованными на Северо-Западе России.

Фото автора