Высшее образование сегодня стоит перед лицом нескольких вызовов времени, которые относятся и к проблемам его содержания, и к организационно-экономическим характеристикам. В скором времени оно вновь почувствует на себе силу очередного демографического спада. Если сейчас в стране 6,1 млн. студентов, то в 2025 году их будет уже 4,5 млн. Об этом на пленарном заседании форума говорила директор Центра экономики непрерывного образования РАНХиГС Татьяна Клячко. Казалось бы, нередко мы слышим о том, что в стране существует острая нехватка рабочих, что плохо, когда большинство недавних выпускников идет в вузы. Тем не менее, если посмотреть на статистику высокоразвитых стран, на чье образование предлагают равняться, например, на Финляндию или Южную Корею, то здесь в вузы идут 95%. Может быть, не так плохо, когда все получают высшее образование? Вопрос, конечно, в том, какого оно качества.

Уже давно обсуждается проблема того, каких специалистов выпускает сегодняшняя система высшего образования: они могут сразу влиться в работу любого коллектива или их надо переучивать? А может быть, они получали знания и навыки по таким старым программам и на таком оборудовании, что впору начинать все заново? Даже если мы говорим не о станках, а о популярных управленческих специальностях, менеджменте и экономике. Сейчас они требуют других знаний и умений, нежели раньше, а областей, где они применяются, стало гораздо больше. Как отметил проектор НИУ ВШЭ Сергей Рощин, для работодателя сегодня не существует универсального менеджмента или экономики, для него все гораздо конкретнее.

В то же время в последние годы наблюдается рост числа других участников образовательного процесса – преподавательского корпуса. Что будет с ним, когда число студентов будет уменьшится? Встает и другой вопрос. Сегодня поставлена задача на увеличение зарплаты профессорско-преподавательского состава. В среднем по стране, как отметила Татьяна Клячко, этот показатель составляет 37 тысяч рублей. Останется ли этот показатель на прежнем месте, или изменится, если системе образования больше не будет нужно такое количество преподавателей? Сегодня, по словам участников форума, многие их коллеги из зарубежных вузов говорят о том, что большую часть дохода им приносит не преподавание, а консультирование бизнеса по вопросам, в которых они являются признанными специалистами. В нашей стране все пока что наблюдаются противоположные тенденции.

В этом режиме постановки вопросов российское образование должно быть еще и включено в борьбу за студента, талантливого, грамотного, мотивированного учиться дальше. И поле этой конкуренции расширяется, становится глобальным. Усложняют ситуацию и международные открытые онлайн курсы. Как отметил профессор практики Московской школы управления «СКОЛКОВО» Андрей Щербенок, вскоре работодатели поймут, что вузовское образование – не всегда лучший путь к профессионализму, получить действительно необходимые знания можно концентрированно и вне его рамок.

В то же время для тех, кто пока еще не готов отказаться от веры в вузовский диплом, встает проблема выбора – учиться на родине или за рубежом. Так, по словам Андрея Щербенка, прошлогодний опрос московских 11-классников показал, что 50% из них хотят учиться именно за границей. Понятно, что не все они могут себе это позволить. Правда, как отметила Татьяна Клячко, те, кто все-таки выезжает за рубеж, являются представителями достаточно талантливой молодежи, так что с одной стороны налицо утечка будущих квалифицированных специалистов. Однако, если посмотреть на их количество в абсолютном значении, то даже к 2018 году число россиян, обучающихся за рубежом, составит лишь 100 тысяч человек. Похоже, что это и не так много.

Руководитель Департамента образования города Москвы Исаак Калина продолжил разговор на эту тему, заметив, что школьники нередко спрашивают его, в какой стране система образования лучше, и он неизменно отвечает – родная. Все потому, что она учитывает все национальные особенности, последние тенденции российской системы образования. Кстати, одной из них является то, что в составе ряда университетов страны созданы общеобразовательные школы старшей ступени. Сейчас они охватывают 10-11-е классы. Эти ребята уже примерно представляют, какое направление они выберут для учебы после школы. Тем не менее, как отметил Исаак Калина, перед такими школами не стоит примитивная цель – привлечь школьника в тот или иной вуз, при котором он уже отучился несколько лет. Важно лишь то, что ребята начинают воспитываться в иной системе ценностей. Кроме того, подобные школы при вузах станут мощным конкурентом для других образовательных организаций того же уровня, а всякая конкуренция приносит пользу и обновление.

Кроме того, создание школ при вузах становится еще и хорошей системой оценки качества высшего образования, помимо уже ставших популярными рейтингов. Так, например, проведенный опрос учащихся и их родителей на тему того, в школу при каком вузе они бы пошли, совпал, по словам Исаака Калины с теми рейтингами вузов, которые сейчас есть: популярны гипотетические школы самых популярных и значимых вузов столицы. Впрочем, это не только московский эксперимент. В ряде регионов такие школы уже также открыты либо готовятся к первому учебному году.

Если же говорить о самих рейтингах, то участники форума задались вопросом: понимаем ли мы, когда обращаемся к ним сегодня, для чего они нужны. По словам Андрея Щербенка, рейтинг – самоосуществляющееся пророчество: чем выше в нем положение вуза или другой оцениваемой структуры, тем больше шансов для роста, чем ниже, тем легче падать. А потребителю, которому трудно оценить такую непростую структуру, как вуз, легче всего ориентироваться по такому показателю как рейтинг, хотя это далеко не единственный способ, которым можно оценить качество образования в вузе.

Кто и как должен использовать рейтинги? На самом деле, как отметил Андрей Щербенок, с помощью рейтингов можно гармонизировать интересы всех участников образовательного процесса: это и студенты, и государство, и профессорско-преподавательский состав, администрация вуза, работодатели выпускников. У каждой из этих групп свои требования. В то же время, по словам исполнительного директора Национального фонда подготовки кадров Ирины Аржановой, рейтинги скорее хороши для того, чтобы университет посмотрел на себя со стороны, а не для изменения системы образования. То есть, главная заинтересованная в объективной многомерной оценке сторона – сам вуз. Правда, российская высшая школа крайне диверсифицирована, и поэтому построить здесь точный рейтинг без учета специфики вузов едва ли удастся. Нам скорее важно понять, что у нас есть лидеры в естественнонаучном направлении, в искусстве или других сферах и, конечно же, аутсайдеры, а не просто самые лучшие и самые худшие вузы. В то же самое время, получается, что пока мы не создали упорядоченную систему рейтингования у себя в стране, трудно будет и вырваться на международную арену.

Как отметил ректор Российского нового университета Владимир Зернов, причина нашего отставания на этом уровне кроется в отсутствии внутренней конкуренции. Чаще всего вузы говорят об освоенных ресурсах, в то время как за рубежом речь давно идет о полученных результатах. Проблема еще и в том, что желая вступить на мировую арену, мы продолжаем создавать собственные рейтинги. Не лучше ли тогда взять за основу зарубежные критерии оценки, как это сделали в ряде стран СНГ, ведь тот путь развития образования, которым мы сейчас идем, не может быть противоположным мировому, если мы хотим влиться в ряды лучших международных вузов.


Фото автора