Может, проблема в том, что это был именно второй съезд, и всё наболевшее учителя выплеснули на первом? Или же налицо общая тенденция снижения накала страстей в серии съездов учителей-предметников? Напомню, что за последние два года в Москве собирались учителя математики и информатики, русского и литературы, биологии и физики, географии и химии, кроме того, в Саранске прошёл съезд учителей физической культуры.

Впрочем, допускаю, что сами делегаты съезда на этот счёт имели своё собственное мнение и вполне довольны как приёмом, оказанным в РАО, так и содержанием докладов на секциях и пленарных заседаниях.

Чтобы выяснить, что же на самом деле волнует наших учителей и преподавателей, что им мешает работать и чего остро не хватает, я решил опросить присутствующих на съезде. Вот что они рассказали.

 Эльвира КРУТОВА, учитель истории и обществознания школы села Шангалы, Устьянского района Архангельской области.

- Я сюда приехала посоветоваться с коллегами, как нам работать по новым ФГОС. У нас в районе действуют 4 пилотные площадки по отработке госстандартов, но учебники мы получили только накануне учебного года, а методической литературы нет вовсе. Преподаватели областного ИППК разводят руками, они и сами не знают, чем нам помочь.

Это, пожалуй, самая серьёзная проблема. Другая связана с наличием огромного объёма материала, который мы должны донести до детей, и всё это на фоне уменьшения количества учебных часов на преподавание. Мы вынуждены гнать материал, а от нас требуют творческого подхода, организации интерактивного, осмысленного восприятия детьми той или иной темы, вдумчивой работы с текстом. Но времени нет даже просто “прогнать” материал.

Год назад, на первом съезде учителей истории, кто-то из выступающих сказал: “У нас в стране что бы ни делали, в итоге всё равно получается КПСС”. Это плохо, потому что прекрасно помню времена застоя, когда нас загоняли на всякие мероприятия, когда на первом месте была видимость дел, а не сами дела. И сейчас мы подходим к этому! На митинги людей загоняют, отчёты и планы ставят превыше реального педагогического труда. Откровенно чувствуется, как кто-то пытается всех склонить к “Единой России”. И как историк я могу провести исторические параллели, связать это с тем, что уже было и чем закончилось. Я за то, чтобы у всех была возможность высказывать свою точку зрения, даже если она отличается от официальной. Правда, как учитель я пока ещё могу себе позволить разговаривать с детьми откровенно – о коррупции, о фальсификации, но ведь они и так всё видят, их не обманешь.

 Людмила БОНДАРЕНКО, учитель географии гимназии города Сызрань Самарской области:

- Я сюда приехала со своей ученицей, Вероникой Казаченко, которая победила на Всероссийском конкурсе проектов и исследовательских работ. И хоть я не историк, проблемы этого предмета и этой науки мне очень близки и знакомы. Главная проблема, о которой говорят все мои коллеги в учительской, это постоянная смена учебников. Преподавателям истории, в отличие от физиков или математиков, приходится каждый год изучать всё новые и новые трактовки прошедших событий, новые версии и факты. Изложение материала в разных книгах сильно отличается друг от друга, а учебников сейчас море, и мне откровенно жалко тех, кто вынужден во всём этом разбираться.

Ещё одна проблема связана с высшим образованием. В какой-то момент вузы гуманитарного профиля вдруг в массовом порядке стали требовать результаты ЕГЭ по обществознанию. Неудивительно, что оно теперь лидирует в списке предметов, которые выбрали добровольно. Но каково приходится педагогам, вынужденным учить обществознанию, имея в своём распоряжении всего один час в неделю? И элективные курсы теперь мы тратим вовсе не на то, чтобы расширить границы школьной программы и углубленно изучить какую-то тему, а на элементарную подготовку к госэкзамену, потому что больше часов не откуда взять!

 Вероника КАЗАЧЕНКО, ученица 10-го класса гимназии города Сызрань Самарской области:

- В ЕГЭ нет типовых заданий, которые можно было бы взять за основу и готовиться заранее. Требования и содержание постоянно меняются. Например, в прошлом году в тестах не было картинок, в этом их включили. И, самое главное, недоступны задания прошлых лет, чтобы хотя бы посмотреть, что это такое вообще. Было бы хорошо, если бы в истории каждый ученик знал: по итогам такого-то класса я должен знать названия стольких-то картин (каких именно?), узнавать изображения стольких-то храмов, дворцов (каких именно?), помнить столько-то дат и т.п. Но этого нет, есть довольно общие требования, которые, к тому же, постоянно меняются.

 Гюзель КИНЗЯБУЛАТОВА, учитель истории и обществознания Мраковской школы имени Зайнаб Биишевой, Кугарчинский район, Башкортостан:

- У меня много претензий к учебникам, они зачастую написаны очень сложным языком, приходится их “переводить” для детей. Материал в них разбросан, чтобы что-то нужное найти, приходится перелопачивать несколько книг. Распределение материала довольно странное. Очень много времени уделяется Отечественной истории, и очень мало – Всеобщей. А ведь чтобы понять те или иные события, необходимо взглянуть на них в контексте того, что в тот момент происходило в других странах, чем они были вызваны. Но у нас это даётся довольно разрозненно. Мы учим, что в Великой Отечественной победил СССР, а роль союзников принижена. Думаю, хорошо было бы иметь один учебник истории, в котором давались бы события без разделения на “у нас ” и “у них”.

 Максим ФУРСОВ, учитель истории гимназии №50 Канавинского района Нижнего Новгорода:

- Главное требование ФГОС – развитие универсальных учебных действий. Но ведь эти УУД должны быть едиными для всех предметов, а не существовать отдельно для истории, химии, литературы и т.д. То есть проблему надо решать комплексно и всем миром. А я вот не могу развивать на своём предмете УУД с полной отдачей, потому что не знаю, что в данный момент делают на других уроках, что у детей уже сформировано и что должно быть сформировано завтра. Не хватает целостности. Я считаю, нашим ведущим педагогам и методистам страны нужно сесть всем вместе за круглый стол и прийти к какому-то единому решению, общей стратегии развития.

В содержательном плане сильно мешает то, что программы и учебники по истории перегружены фактическим материалом. Ученик должен очень многое запомнить, но у него не остаётся времени на то, чтобы осмыслить, проанализировать, сравнить, провести причинно-следственные связи. Раньше, конечно, фактического материала было не меньше, но тогда и часов было заметно больше. Теперь объём сохранился, а количество уроков урезали до предела. Опять же, раньше можно было выделить большое количество часов, чтобы сконцентрироваться на какой-то одной большой теме. Сейчас всё жёстко регламентировано, и если сказано, что на эту тему выделено столько-то часов, будь добр, отведи не больше и не меньше! При этом фрагменты истории не могут сложиться в единую картину, мозаика рассыпается.

Я очень уважаю Всеобщую историю, но, мне кажется, не должно быть равенства между ней и историей Отечества, нужно больше времени уделять изучению своей страны. Это особенно важно именно сейчас, когда с нас требуют усиления патриотического воспитания. К тому же, если вспомнить ЕГЭ, то там очень мало вопросов по Всеобщей истории, зато почти все – по истории России. Значит, и времени этой теме нужно уделять больше.

 Надежда ПИГАЛЕВА, заведующая кафедрой теории методики обучения Костромского ИРО:

- Я против того, чтобы мы опять вернулись к одному единственно верному учебнику, хотя, не секрет, есть и такие мнения. И всё-таки, в рамках личностной парадигмы ФГОС мы должны дать каждому ученику возможность иметь свою точку зрения на историю. Не нужно переписывать историю, надо раз и навсегда сказать: да, вот это было, мы признаём, а дальше всё зависит уже от вашего личного отношения к этому факту.

И не должно быть жёсткого административно-командного подхода, когда учителю говорят, мол, вы педагог, вы обязаны учить тому, что вам прикажут сверху. Думаю, каждый учитель имеет право излагать свою точку зрения и учить детей иметь и отстаивать свою позицию.

 Ольга ШВЕДОВА, учитель истории Подсинской школы Алтайского района республики Хакасия:

- Я 29 лет работаю в школе. Когда-то давно у нас было 6 часов истории, и мы всё успевали. Теперь количество уроков свели к минимуму, линейную систему заменили концентрической, всё перемешалось. Ну нельзя ребёнку дать нормальное представление о Гражданской войне всего за два урока! И каким бы гениальным учителем ты ни был, невозможно Великую Отечественную войну дать за два урока. Ребёнок должен вникнуть в ситуацию, прожить её. А его заставляют галопом по европам. Обидно, конечно, и за Невского, и за Суворова, и за Мономаха, но, думаю, оптимальный вариант – это уделять больше внимания тому, что случилось за последние 50-100 лет, а не копаться с глубинах Средневековья. То, что случилось в XX веке, гораздо ближе к нам и гораздо сильнее касается каждого из нас, поскольку ещё живы пробабушки и прадедушки, которые реально участвовали в главных событиях этого периода. А у нас почему-то, наоборот, именно новейшую историю куда-то постоянно задвигают, зато очень много времени уделяют проблемам взаимоотношения княжеств в Древней Руси. Такое впечатление, что специально уводят от важных тем, связанных с эпохой застоя, с развалом СССР, первой и второй Чеченскими войнами, образованием СНГ. А ведь это тоже крайне необходимо для воспитания патриотизма и гражданственности!

История России и Всемирная история неразрывно связаны между собой, и я считаю очень удачной идею создания курса “Россия в окружающем мире”. Может, учебник не лучший, но идею я приветствую. Нельзя отделять одно от другого, наоборот, когда есть два учебника, знания как будто бы тоже разделены на два мало связанных друг с другом блока. И мне очень жаль, что в сегодняшних учебниках нет карт, исчезли контурные карты.

 Галина ЛЕКОМЦЕВА, учитель истории Кушьинской школы Игринского района Удмуртской Республики:

- В моём представлении хороший преподаватель истории не может всё время сидеть на одном месте и пользоваться только той информацией, которая изложена в книгах. Он должен обязательно ездить, чтобы своими глазами видеть то, о чём рассказывает. Он должен встречаться с людьми, чтобы из их уст слышать о тех или иных исторических событиях, получая информацию из уст очевидцев. Всё это важно потому, что далеко не всегда написанное в книге или газете, изложенное в теле- и радиосообщении соответствует действительности. Учитель должен иметь возможность посещать библиотеки, сидеть в архивах, ходить в музеи, на экскурсии, ведь обо всём этом он потом непременно расскажет своим детям, и таким рассказам доверия гораздо больше, чем простой пересказ учебника.

Но сейчас у педагога нет для этого финансовых возможностей… Я вот, к примеру, имея 15-й разряд, получаю всего 9 тысяч.

 Алевтина СЫЧЁВА, учитель истории и обществознания школы №90 Шалинского района Свердловской области:

- Не всё, о чём здесь, на съезде, говорят, соответствует действительности. Например, нам советуют использовать элективные курсы для углубления знаний по истории. Но мы ведь знаем, что сейчас на первом месте, всё равно, в школе стоят математика и русский, потому что по ним обязательный ЕГЭ. И на элективных курсах обычно детей готовят именно к этим экзаменам, а вовсе не к истории, которая по выбору.

Но даже в этих условиях мы на уроках ориентируемся, в первую очередь, на ЕГЭ, те вопросы, которые там затронуты, хотя гораздо важнее и полезнее было бы развивать тему гражданственности и патриотизма.

Сейчас именно ЕГЭ диктует, что надо изучать и на чём сосредоточиться. И если мы так уж зациклились на этом госэкзамене, давайте честно скажем, что максимум часов следует выделять предметам, по которым ЕГЭ обязательный, чуть меньше – тем, которые по выбору, а остальные – по остаточному принципу! Но ведь это тоже неправильно…

Концентрическую систему я бы убрала вовсе, хотя, конечно, понимаю, что создана она из того расчёта, что после 9-го класса часть детей уходит, и больше не будет изучать историю, следовательно, нужно весь курс уместить в 5 лет и успеть дать до 9-го класса. Но тогда надо менять всю методологию и преподавать предмет совсем не так, как мы это делаем.

 Людмила МАРИНКИНА, методист Камчатского института повышения квалификации педагогических кадров, Петропавловск-Камчатский:

- Для меня, естественно, главный вопрос – качество повышения квалификации педагогов. Учитель должен иметь реальное право повышать свою квалификацию независимо от места расположения его школы. Но если у кого-то есть право, то кто-то должен быть обязан это право предоставить. Пока же, к сожалению, директора школ совсем не заинтересованы в том, чтобы отправлять своих сотрудников на учёбу, потому что, во-первых, это происходит за счёт школы, а во-вторых, педагога надо кем-то замещать. Конечно, если муниципальные власти помогут, будет значительно проще, но надеяться на них тоже не приходится.

У нас особый регион, школы расположены очень далеко друг от друга и от нашего института. И у нас на полуострове пока ещё очень плохая интернет-связь, поэтому организовать обучение по Интернету не представляется возможным. Значит, всё-таки нужно выезжать, а зачастую - вылетать, потому что кроме как на вертолёте не добраться, и это очень затратно.

Если же коснуться проблем исторического образования в целом, то тут много вопросов относительно ЕГЭ. Почему КИМы до сих пор закрыты? Обещали же, что все вопросы прошлых лет будут в свободном доступе, но этого нет! А демо-версии всё-таки отличаются от того, что дают на экзамене. Кроме того, учащиеся не имеют права подавать апелляцию по части А и B, только по части С, но это, мне кажется, неправильно.

 Директора Центра образования №109 Москвы Евгения ЯМБУРГА мне расспросить не удалось, но его выступление на пленарном заседании было одним из самых ярких и вызвало самую бурную реакцию в зале.

 

Евгений ЯМБУРГ, директор Центра образования №109, Москва:

 - Если честно, я слегка разочарован съездом. На секциях обсуждались, в основном, технические вопросы, рядовые проблемы, как преподавать по ФГОСам, а вопросы содержания предмета, миссии педагога, практически, не звучали.

Между тем, ситуация, на мой взгляд, очень сложная и опасная. ЕГЭ, конечно, это важно, но всё-таки второстепенно. Главное – это содержание истории, которое мы несём детям. Вызовы и угрозы XXI века потребуют самоограничений, аскезы, нужна не просто свобода, а ещё и ответственность личности.

Что же мешает этому в нашей стране?

Я много езжу по регионам, консультирую педагогов по вопросам воспитания, инклюзивного образования. И я вижу, какие серьёзные трещины появились в российской школе. Например, был недавно в Алтайском крае, на родине Шукшина. Я очень уважаю этого человека, он ещё в середине 60-х написал программную статью “Нравственность есть правда”. Но в школе, где он учился, мне вдруг сообщили, что там создали детскую организацию “Шукшинята”. Это что же, говорю я, значит, в Питере нужно создавать организацию “Ахматят”, в честь Ахматовой? И не дай бог какой-нибудь писатель Вагин станет классиком, ведь тогда название детской организации станет просто неприличным.

И так везде. Разрывы, разломы, как в национальном, конфессиональном, так и в регионально-культурном плане… Кто, как не историки, должны засыпать все эти ямы? Но мы, пропагандируя в истории цивилизационный подход, формируем, ни больше, ни меньше, культурный расизм, рассказывая об оси цивилизации, о так называемых национальных чертах и замалчивая возможности взаимовлияния одних народов на другие. Причём делается всё это под эгидой патриотизма.

Но патриотизм – штука довольно интересная. Замечательный философ Головин писал, что каждая нация проходит 4 ступени в своём развитии: 1) самосознание, 2) самодовольство, 3) самолюбование, 4) саморазрушение.

Мы до самолюбования уже добрались, может, пора остановиться?

Я глубоко убеждён, что миссия историка очень важна. Стране нужна мощнейшая педагогическая терапия. И её не заменишь никакими мифами. А что мы? Мы уходим от серьёзных вопросов, мы дрессируем детей для того, чтобы они лучше сдали тесты, и нам легче было бы пройти аттестацию. А пробелы в воспитании и образования восполняются чем-то очень странным.

Мы вдруг узнаём, что победа в ВОВ была предсказана Сталину Святой Матроной в частной беседе. А главной причиной победы в битве под Москвой было то, Сталин порекомендовал погрузить на самолёт икону Казанской Божьей матери и облететь с ней вокруг столицы. И эта псевдопатриотическая чушь заполняет лакуны, которые возникли благодаря нам, поскольку мы заняты всевозможными мониторингами, отчётами, тестами.

Может быть, пора опомниться?

У меня много претензий к учебникам, я не понимаю, что такое “государство-цивилизация”, и как может одно государство составлять цивилизацию. Если мы говорим об объединяющей роли православия, то что общего между такими православными государствами, как Румыния, Грузия и Россия? Мне кажется, что мы сами воздвигаем какие-то картонные стены, чтобы показать свою самодостаточность. Но это изоляционистская позиция!

Здесь уже прозвучала мысль о том, что надо убрать Всеобщую историю, поскольку детям не хватает времени подготовиться к ЕГЭ по нашей собственной истории. Но я глубоко убеждён, что нужно изучать и Всеобщую, и Отечественную историю.

Не так давно я выступал перед чеченскими учителями, говорил об эгоизме боли, приводя в пример историю поляков и евреев. Главная боль для евреев – это Холокост, безусловно. Когда часть евреев освободили советские войска, часть евреев пошла работать в польские спецслужбы. А что такое трагедия Польши? Это, конечно же, советское закабаление. И так столкнулись две боли, в результате в 1946-1947 годах по стране прошла волна еврейских погромов. Но всё-таки поляки нашли в себе мужество, чтобы за последние 4 года хотя бы начать всё это обсуждать.

Для нас это тоже актуально. Ведь если мы будем продолжать говорить о том, чья боль больнее, мы будем продолжать разрывать те раны, которые уже есть.

Для меня нормально, когда русский парень говорит, что прекрасно понимает чеченца, который героически сражался в Брестской крепости, а потом вернулся на родину и увидел, что НКВД сделал с его семьёй. Но для меня точно также нормально, когда чеченский парень говорит, что русские в этой трагедии пострадали не меньше.

Поэтому говорить в русле цивилизационного подхода о том, что боль одного народа сильнее боли другого, это противопоставлять и восстанавливать одних против других. Нет ни одной нации, включая титульную, у которой не было бы своей собственной боли. И если мы решились на этот разговор, то нужно разговаривать. Если нет, тогда надо признать, что мы взяли курс на обособление друг от друга.

Наши реформаторы посчитали, что можно взять западный опыт реформ и провести то же самое у нас, сохранив рабство в экономике и политике. Но так не бывает.

Концентрическая система впервые была внедрена у нас в 1894 году. Министерству образования царской России хватило 3 года, чтобы понять, что это ерунда. Нам же не хватает двух десятилетий, чтобы это осознать и отказаться от неё. Как можно изучить всю историю, от Адама до Потстдама, от обезьяны до Путина, за 5 лет, а потом сделать вид, что мы что-то там углубляем? На какой такой методологической базе?

Я никого не хочу упрекать в том, что на съезде не звучат эти вопросы. Но, поймите, отодвигать от себя, обсуждать мелкие проблемы – это умственная и нравственная лень, рудимент рабской идеологии. Так историю не преподают.

У нас в стране очень много творческих и инициативных педагогов. И в связи с этим хочу вспомнить слова Льва Толстого: “Хороших людей больше, но плохие лучше организованы”. Мне бы хотелось, чтобы хорошие люди тоже научились быть организованными, тогда с ними нельзя будет делать всё, что угодно.

 Фото автора