Согласно опросам, в среднем только 30% россиян отвечают, что они ответственны за дела в стране. Однако многое зависит от региона – существуют территории с благоприятными, с точки зрения формирования гражданской идентичности, условиями (полное выступление Л.М. Дробижевой доступно на сайте ВЦИОМа).

Это научное и сухое начало важно для понимания того, в каких условиях создаются и работают локальные общественные инициативы, в том числе, в республике Карелия. Дом карельского языка в селе Ведлозеро – проект, который работает благодаря энтузиазму добровольцев.

В начале мая 2019 года я наблюдала за жизнью Дома. Со мной были диктофон, фотоаппарат, анкеты для жителей и принятый у этнологов метод включенного наблюдения, а также метод описания общественной площадки.

Где находится Дом?

Дом карельского языка расположен в селе Ведлозеро Пряжинского района Республики Карелия. Это современное деревянное двухэтажное здание площадью в 500 кв. м, построенное на личные средства общественной организацией с одноименным названием - «Дом карельского языка». Организацию зарегистрировали в 2013 году. Дом находится в собственности организации. Здание расположено на центральной улице рядом с остановкой, неподалеку виднеется Администрация сельского поселения. В селе также работают библиотека, Дом культуры, детский сад, средняя общеобразовательная школа.

Дом функционирует за счет пожертвований частных лиц и привлеченного финансирования, оказывает туристические услуги (проведение экскурсий, в том числе, на карельском языке), организует краткосрочные мастер-классы (по приготовлению калиток, сканцев) и регулярные курсы (по рукоделию и карельскому языку), выполняет социальные запросы (стирка белья, организация чаепитий, аренда помещения для проведения семинаров, презентаций), недавно появились гостевые комнаты. Ноу-хау Дома – гимнастика на карельском языке для местных женщин (ведет Наталья Антонова, координатор языкового гнезда «N’apukat» в «Доме карельского языка»). На втором этаже есть зал, где проводятся репетиции и выступления сельского самодеятельного и детского кукольного театров.

Кто в Доме живет?

Сердце Дома – группа ухода за детьми дошкольного возраста (языковое гнездо N’apukat («Крошки»)), а его душа – карельская речь, которая звучит повсюду. «Знаешь карельский язык – разговаривай, пожалуйста, на нем здесь и сейчас. Хочешь научиться? Приходи на наши курсы» - гласит надпись на табличке на одной из стен. Да, карельский язык – это условие, но условие гибкое. Со мной, например, говорили на русском, переводили некоторые беседы. Но между собой продолжали разговор на родном языке. Уже вернувшись в Петрозаводск, заметила, что, гуляя по улице, прислушиваюсь к людям, будто ожидаю услышать карельскую речь.

День начинается рано утром, когда родители приводят собственных детей в языковое гнездо. Дом наполняется звуками, просыпается. Для детей здесь созданы условия для развития и саморазвития, в том числе через обучение практическим навыкам (наблюдение за погодой, занятия по рукоделию, музыкальные часы). И детям здесь, насколько я заметила, нравится. Возможность постоянно слышать карельскую речь, но выбирать, отвечать и говорить на русском или карельском языке – фундамент, позволяющий воспринимать карельский и русский языки как естественную среду а не формализованное обучение (О проблемах и перспективах языкового гнезда в «Учительской газете» уже рассказывала Наталья Антонова). В дневное время в Доме проводятся курсы по карельскому языку для школьников и взрослых, а также репетиции театров, встречи и посиделки.

Организуя пространство

Обратила внимание на продуманную организацию пространства Дома и грамотное зонирование при проведении встреч и событий. Время прихода детей и график пребывания в языковом гнезде четко определен, также как определено время и продолжительность курсов для школьников и взрослых – календарь занятий висит на специальной доске. Однако параллельно здесь нередко проходят и другие события. Пространства (зоны) Дома открыты, проницаемы и подвижны – воспитатели во время тихого часа у детей могут, например, присутствовать на курсах карельского языка. В иной день спонтанно организованная лекция может соседствовать с регулярными курсами для школьников по робототехнике. При этом любой человек может зайти в Дом – местные жители, волонтеры – попить чаю, провести встречу или стать ее участником, отпраздновать День рождения. Причем это не превращается в хаос, а поддержание порядка происходит усилиями небольшого числа людей.

По словам Натальи Антоновой, среди постоянных посетителей Дома пока недостаточно молодежи и среднего поколения. Это отчасти объясняется их учебным и рабочим графиками. Однако подвижки есть. Например, я общалась с молодой активисткой Юлией Егоровой (Пономаревой), которая с энтузиазмом рассказывала историю создания кукольного театра для детей, здесь в Ведлозере (Tähkäine – Колосок); присутствовала на вечерней гимнастике для местных женщин. Молодые карелки пришли и на мою лекцию-беседу по традиционной карельской семье.

Заметки на полях

Мне было любопытно наблюдать за разговорами о «карельском» (языке – Ред.) как феномене. Например, во время курсов карельского языка, наиболее старшая возрастная группа выступила экспертами правильного произношения некоторых диалектных слов. Однако авторитет нормированного варианта, представленного в учебном пособии, оставался непререкаем. Тоже самое касалось разговоров о ведлозерских традициях и принятых в соседних деревнях устоях. Они «проходили экспертизу» у пожилых карелок и оценивались местными как «правильные», устои соседних населенных пунктов воспринимались как непривычные, немного чужие. На самом деле, это еще раз подтверждает тезис современных ученых о мозаичности и подвижности понятия «национальная культура», а часто его искусственности, поскольку любая национальная культура в конечном счете – это локальная культура, которая меняется и развивается.

Нескольких дней недостаточно для экспертных выводов, однако некоторые итоговые наблюдения уже возможны. Прежде всего, чувствуется кадровый голод, особенно в языковом гнезде. Ситуация связана с нехваткой педагогов, способных работать на карельском языке, знающих методику языкового погружения (о методике писали ученые и практики Анника Пасанен, Екатерина Протасова, Наталья Антонова; недавно вышла статья Татьяны Сеппянен в карельском интернет-издании). Для оценки эффективности внедренных методик полезны могли бы быть знания карельских ученых. Например, экспертная оценка разработанных методических пособий, а также пролонгированные исследования – мониторинг этноязыковой ситуации (степень усвоения языков, востребованность, оценка влияния ДКЯ на общественную жизнь Ведлозера). Наработанный опыт языкового гнезда, может стать основой для обучения детей билингвизму и найти применение в других районах.

Если внутри Дома связи между людьми и событиями организованы, образуют сеть, то за его пределами эти ниточки теряются. Создается ощущение, что школа, сельская администрация, Дом культуры как будто не включены в культурный обмен и, кажется, не вполне понимают, как функционирует ДКЯ. Не стала бы оценивать это с точки зрения «плохо» или «хорошо». Но подобное положение вещей объяснимо. Перечисленные социальные институты созданы по инициативе «сверху» еще в советский период типового, в том числе, культурного планирования. В те годы это был рывок в развитии образования и культурного досуга советских граждан. Дом карельского языка – новая форма организации пространства, непривычная не только для регионов, но и для России. Возможно, отчасти этим объясняется настороженность к работе Дома со стороны местных жителей и отсутствие связей между культурными, образовательными и административными институтами села. Для изменения ситуации и формирования привычки к новой форме деятельности нужно немалое время. А то, что требует времени, требует и регулярности, и поддержки.

Народные тропинки гражданских инициатив

Дом карельского языка – пространство, сфокусированное на развитии карельского языка и культуры, но на самом деле он представляет собой большее. Это общественное пространство, которого не хватает селу, о чем и рассказывали местные жители. Это реализация той самой локально-гражданской инициативы.

Наблюдая за жизнью Дома, за его успехами и трудностями, я мысленно провела аналогию. Гуляя по паркам, я часто вижу «народные тропы» – протоптанные людьми дорожки в удобном для них направлении, и они часто тянутся не по специально обустроенным для прогулок и предусмотренным «проектно-сметной документацией» местам. Поступают с этими тропинками по-разному: где-то расширяют и улучшают, поддерживая это молчаливое, но все же весьма выразительное мнение местного населения, где-то, к сожалению, с завидным упорством закатывают, приводя территорию «в соответствие с проектной документацией»… Хотелось бы верить, что Карелия становится благоприятным регионом для поддержания и развития локально-гражданских инициатив и проекты, идущие от самих людей, посылают сигналы на более высокий уровень, где инициативы могут и должны получить здравое сопровождение: финансовое, экспертное, методическое, правовое.

Искреннюю признательность автор исследования и статьи хотела бы выразить Наталье Антоновой – за возможность приехать и жить в Доме карельского языка, Нине Барминой, Зинаиде Артемьевой, Любови Поповой, Галине Марковой – за доброжелательность и радушие хозяек.

Поездка состоялось благодаря финансовой поддержке РФФИ и БРФФИ в рамках научного проекта № 19-59-04004.


Фото из личного архива автора


Об авторе:

Юлия Валерьевна Литвин – кандидат исторических наук, научный сотрудник сектора этнологии Института языка, литературы и истории Карельского научного центра РАН


Читайте также:

Языковое гнездо: http://www.ug.ru/archive/76612

Сельская школа и ее окрестности: http://www.ug.ru/archive/78451

В Петрозаводске эксперты обсудили проблемы изучения карельского, вепсского и финского языков в школах: http://www.ug.ru/news/27354

Диктант на карельском и вепсском языках прошел в Карелии http://www.ug.ru/news/27709