С трудом удерживаю на руках один из томов энциклопедии «Лучшие люди России» (издательство «Спецадрес», Москва, 2005 г.). Дивлюсь, как только Софье Николаевне удалось дотащить с почты такой груз, с ее-то ломаными-переломанными в гололед руками на пути в школу, к детям. Среди многочисленных разделов издания из педагогов лишь двое - Мария Комлева и Софья Лысенкова.

- Софья Николаевна, вы во многом первопроходец. Это ваше фактическое «опережение» - по сути дела, «мосты», связывающие между собой годы обучения. Когда в 1-м классе учить и по 2-му, во 2-м и по 3-му, в 3-м и... Ну не приснилась же вам, как Менделееву его таблица, такая игра со временем, умение удлинять его, растягивать? Ведь на освоение сложной темы одним детям нужны пять уроков, другим - пятьдесят. Как тут наладить общий темп работы?

- Начинается все в первом классе и с самого первого урока, с чистого управления. У нас так. Алеша смотрит в окно, но уже звучит голос ведущего: «Пишу... пишу...» Алеша берет ручку и активно старается оказаться вместе со всеми. Саша на первом уроке как-то еще работает. На втором - уже лежит на руке. А на третьем - пополз по классу. Хорошо хоть за ноги никого не хватает. Ползает сегодня, завтра, неделю. А уши-то все слышат, что происходит в классе какая-то деятельность. И деятельность эта всем нравится. На игрушки уже не смотрят. Мишки-куклы просто улыбаются им, будто поощряя. И Саша «вернулся» в класс: уселся и стал реагировать на наши сигналы. Управление - это сигнал и ничего больше. Никаких лишних слов: «Почему отвлекаешься? Куда полез?» Этот двигатель действует гораздо сильнее, чем строгий голос учителя. Детям одинаково нравится быть и ведущим, и ведомым. Игра!

- Сразу снимаю вопрос о «железной» дисциплине на уроке.

- Зато с ходу, как на ладони, видны возможности каждого ученика: кто «берет» с первого объяснения учителя, кто укладывается в норму уроков по программе. А кому нужно дать времени побольше. На самом деле главная направленность опережения - удовлетворить природные потребности ребенка. Опережение - это не гонка вперед любыми средствами. Наоборот, значительное увеличение времени на прохождение каждой сложной темы.

- Софья Николаевна, ваши коллеги часто смешивают управление с комментированием.

- Управление, - подчеркиваю, настаиваю я. Потом как бы само собой складывается комментируемое управление, когда с помощью опор дети начинают рассуждать, доказывать и доказывать свои действия. И, наконец, идет комментирование. Еще один двигатель опережения - десятибалльная система оценки знаний.

- Если заглянуть в классные журналы школы №1130, где вы прежде работали, можно увидеть и... разноцветные пятерки.

- Самой счастливой на свете я была, когда все, что я придумывала, было только в моей голове. Результат пришел на первом же месяце. Я готова была ночевать в школе, почувствовала, что нашла прямо слиток золота.

- Помню педагогические баталии в АПН СССР, когда М. Моро и другие «придумали» переход на трехлетку. Так, знаменитый математик М.Скаткин говорил: «Коли не проходит, материал надо упрощать». Споры разрешил президент академии Всеволод Николаевич Столетов: «не сдерживать «сильных» и «выводить «слабых». И тут нужны особые методы работы. Вы, пожалуй, первая с легкостью решили эту задачу. А точнее, эти методы у вас уже вовсю давали результаты.

- Опережение, по-моему, - это не загруженность с утра до вечера уроками, домашними заданиями. Это учеба, при которой дети могут и должны ходить в театры, заниматься спортом, получать музыкальное, художественное образование. И просто гулять. Они набираются всего. Вот и все воспитание.

- Получается ваш знаменитый класс «Э» - эстетический с выходом на глубокое опережение - тоже «приснился»?

- Не смейтесь, Лена. Уж так устроена моя голова. Профессию свою я люблю, а на пути то и дело возникают препятствия. Они ставят передо мной проблему. И голова помимо меня начинает думать. И самое главное, почему я сказала: «однажды приснилось...». Потому что решение этой проблемы приходит ночью. Я ложусь спать утомленная повседневными заботами. Немножко отдохнешь и вдруг просыпаешься. Вдруг - как на блюдце - вот оно, решение. Эврика! И тогда я вскакиваю, кладу на стол чистый лист бумаги и большими буквами записываю. А утром только и остается, что расшифровать эту идею.

- Вы что, стенографируете сны?

- Да, в войну я была стенографисткой в штабе МПВО при Ярославской железной дороге в Москве.

- Ваши любимые «эшники» - еще одна, очень серьезная и актуальная находка, как выяснилось, напрямую связанная с самой нерешаемой сегодня проблемой воспитания. А ее корни, начало, опять там - в 1130-й средней. Крылатское. Как она-то сложилась, ваша первая школа полного дня?

- В 1990-м решили пригласить эстетов. Первоклассники весь год ходили на занятия самой разной направленности. Специалисты предлагали продолжить эксперимент вплоть до 10-го класса. Но я с улыбкой спросила: «Вы будете получать деньги, а я что, работая помощницей в реализации системы?» - «А вы хоть раз в жизни получите сильных умных детей. Неугодных будем вышибать». - «Вышибать?! Куда, в соседний класс, что ли? Этому никогда не бывать!» И я продолжила начатое по-своему. В кружках.

- Я что-то слышала о мальчике, который подвиг вас на новое дело. А был ли мальчик?

- Увидела первоклашку, который был первым на изо, а на занятиях по бальному танцу все время проводил за дверью. Так зачем ему и на втором году стоять в коридоре? Значит, это не его. А вот то, что они «понюхали» все, все пять направлений, очень важно. Пусть во 2-м каждый ребенок скажет, что он хочет за собой оставить. Мальчик остановился только на изостудии.

- Кстати, еду к вам по площади Победы. Не нужно даже из троллейбуса выходить - посмотрите направо - центр творческого досуга «Аструм».

- Только я бы на дверях такого заведения наклеила еще маленькую записку: «Без больших денег не входить». 2,5 тысячи рублей берут его работники за подготовку детей к школе. А я бы, если бы дали такую возможность, на всех столбах расклеила: «Родители, если не хотите, чтобы ваш ребенок попал в так называемый класс коррекции или выравнивания, готовьте его к школе сами».

- Это ваше эксклюзивное «Учим сами»?

- И это начинание апробировано с успехом. Родители были с малышами в школе весь год. Но один раз в неделю, по выбору. Говорю: «Можете садиться с ребенком. Но только на боковых рядах. Или в амфитеатре». Но когда дети пришли ко мне в первый класс, увидела, что может быть тут же задействован учебник и для второго.

- А что еще вы могли бы посоветовать родителям?

- Вот пример. Мальчик учился на тройки по математике. Маме я сказала: «Не обращайте внимания! (Она возила сына далеко, в школу им. Гнесиных). Вот эту школу не бросайте». Кто-то был успешно задействован в спорте... А на каком-то уроке, скажем, внеклассного чтения, давала им еще время похвалиться. Нет-нет, я опять за свое: «Детки, расскажите, где вы, чем занимаетесь?» Зато когда объявлялся конкурс «Алло, мы ищем таланты!», мне нужно было лишь десять минут, чтобы составить программу. И вот этот мальчонка, с тройкой по математике, как он играл! А другой на сцене - как выплясывал! И все занимали первые места.

- Софья Николаевна, вернемся к тому, что вы все же отступаете на своих уроках от привычного: «Ни одной минуты на уроке не должно тратиться на пустые разговоры, кроме как по их теме».

- Пустые?! Иногда и пол-урока не жалко отпустить на разговор «по поводу». Обычные детские неразберихи - один другого обидел, обиженный плачет, а обидчик уже громко возмущается: «А он первый начал! Я ему сдачи дал!» Вот как было однажды, рассказываю я, пытаясь убедить и первого, и особенно второго. Обычная школа пятиэтажка в нашем дворе, где я начинала работать. Перемена. 2-й класс поднимается наверх, на физкультуру. В руках у малышей - чешки. А с пятого этажа спускается 7-й - кончился урок физики. Все чинно, организованно. На лестничной клетке на уровне четвертого и пятого этажей второклассник ударил чешкой (а это что-то вроде тапочек) семиклассницу. Девчонка с размаху наотмашь дала сдачи, да так, что малыш вылетел в окно на улицу. Медицина оказалась бессильной. Потом был суд. Судили завхоза: окно было не зарешечено. Адвокат объясняла, что завхоз, молодая женщина с двумя детьми, и проработала всего две недели, не успев освоиться со своим хозяйством и его «болевыми» точками. Защитник переносила всю ответственность на директора. Кончилось все так. Завхоз получила два года условно. Поседела. Конечно, ушла из школы. Родители погибшего мальчика, замечу, совсем не хулигана, напротив, отличника, сказали в заключение: «Новых жертв не хотим. Только, пожалуйста, поспособствуйте нашему переселению из этого дома». Окна квартиры смотрели прямо на школу.

Директор пережила случившееся по-своему. Заболела, перенесла инфаркт и, будучи молодой и красивой женщиной, умерла. А детям я задаю вопрос: «Кто же виноват в этой истории - первый или второй?» Начинаются споры, раздумья.

- Вы сейчас обронили - «воспитание поступком». Мне кажется, вы сами, ваша семья достойны быть упомянуты в этой связи. На каждом шагу сейчас слышим избитую фразу «Работать надо, деньги под ногами, по ним ходим». А вот поступки, действительно, на каждом шагу. Одна из проблем превратилась уже в телевизионную рекламу. Когда показывают деток, выглядывающих из своих кроваток, как из клеток, и на все голоса зовущих: «Возьмите меня! Выберите меня!» Речь идет о сиротах. В Америку отказываемся отдавать, а сами? Вы понимаете, мой вопрос не случаен.

- Я как-то зимой пошла в отдел опеки муниципалитета Западного округа. За билетом на елку, для внучки, которая у нас в семье воспитывается уже четыре с половиной года. И, между прочим, спросила: «Много ли таких семей, которые берут детей из дома ребенка?» «Родственники, которые забирают осиротевших, есть, и то немного. А таких, как вы, - и показывает пальчик, - одна». Тамара, Тамаша, как мы с дочерью ее зовем, уже учится во 2-м классе, ей семь с половиной. Школа - общеобразовательная, учительница - опытная, ответственная. Повезло! Надеюсь, девочка наша успешно закончит школу. Мечтаю, получит достойное образование. Выберет любимую творческую профессию. Одну на всю жизнь.

А вам, дорогие читатели «УГ», - творческих успехов, блестящих результатов и прекрасных учеников.

Елена КОМАРОВА