К КОНЦУ 60-х гг. Израиль фактически уничтожил противовоздушную оборону (ПВО) Египта и начал безнаказанно наносить удары с воздуха по его войскам, жилым массивам, заводам, школам, больницам. Гибли мирные люди, дети. Египет обратился за помощью к СССР. Руководство нашей страны вступило в переговоры о мирном урегулировании ближневосточного кризиса. Одновременно начало оказывать Египту военно-техническую помощь, направило советников и специалистов для подготовки армии и флота Египта, организовало подготовку специалистов в наших военно-учебных заведениях. Но бесконечные бомбардировки израильской авиации не позволяли Египту восстановить экономику, мирно решать свои проблемы. Поэтому президент Египта А. Насер обратился к руководству Советского Союза с просьбой прикрыть воздушное пространство его страны от израильских стервятников нашими частями ПВО на время (примерно 2 года) подготовки египетских расчетов в СССР.

Просьба была неожиданная, необычная, могла вызвать негативный резонанс в мире, непонимание нашим народом причин того, что наши боевые части в мирное время находятся в другой стране, ведут боевые действия. Было много других проблем. Но итогом стало беспрецедентное решение сформировать специальную ракетную дивизию ПВО.

Минобороны и аппарат главнокомандующего Войсками ПВО страны разработали план операции «Кавказ». Она готовилась под покровом строгой секретности. Воины дивизии не имели представления о целях, задаче, месте назначения. Но с каждым провели беседу, получили согласие на спецкомандировку. Никого насильно в Египет не «забривали». Все ехали добровольно, прошли медкомиссию на годность к службе в районах с жарким, сухим климатом.

ДИВИЗИЮ с боевыми комплексами «Печора» перебрасывали морем из черноморских портов под видом сельхозтехники. Военнослужащих переодели в гражданское, форму с собой не брали. Все от рядового до генерала находились в трюмах без документов. Даже капсул («смертных медальонов») не было.

В Александрию прибыли глубокой ночью. Разгрузились, перекрасили технику в песчаный цвет, переоделись в египетскую полевую форму без погон и знаков различия. На следующую ночь совершили марш на позиции. В целом успешно, хотя были и неприятности. Так, совершенно секретная, впервые вывезенная за рубеж «Шилка» свалилась в канал. Потребовались огромные усилия, чтобы ее вытащить.

На позициях началась напряженная, тяжелая работа по развертыванию техники, приведению ее в боеготовность, бесконечные до изнеможения тренировки. Занимались днем и ночью, несли боевое дежурство, караульную службу, обслуживали технику, совершенствовали наземную оборону, стрельбу из стрелкового оружия. Люди буквально валились от усталости, нервного напряжения. Но никто не жаловался, понимая: надо!

Непривычны были климат, природные условия. Мы из холодной России попали в жару, пустынные края, насыщенные скорпионами, тарантулами, змеями, а в зеленых районах - мухами и комарами. Температура в тени достигала +50°С, а в боевых кабинах - далеко за +60°С. Пережили и «Хамсим», когда 5-10 дней дуют ветры, поднимая песчаную пыль, которая забивает нос, уши, глаза, дышать буквально нечем.

Сложной была эпидемиологическая обстановка. Основной источник воды - Нил был засорен отбросами, фекалиями, трупами животных. Воду без кипячения и хлорирования пить было нельзя. К сожалению, это правило соблюдали не все, что вызвало серьезные желудочно-кишечные заболевания. Многие наши ребята переболели инфекционными болезнями, один умер.

По межгосударственному договору дивизия дислоцировалась в долине Нила с задачей надежно прикрыть столицу государства Каир, морские порты Александрию, Мерса-Матрух, Порт Саид, Асуанскую плотину и ряд объектов внутри страны.

Первые дивизионы заступили на боевое дежурство в ночь с 14 на 15 марта 1970 г. Сроки готовности - от 30 секунд до 4,5 минуты. Они диктовались подлетным временем израильской авиации - 5 минут. Воины несли службу круглосуточно, посменно, испытывая огромные физические и психологические нагрузки. Техника была в постоянной боевой готовности, в «горячем» состоянии. Ракеты находились на подготовке. Все это создавало напряженность, но и повышало чувство ответственности каждого.

В ПЕРВЫЙ же час боевого дежурства дивизион подполковника Н.М. Кутынцева в районе Каира сбил первой ракетой... свой (арабский) самолет ИЛ-28. Это было чрезвычайное происшествие.

Главный военный советник в вооруженных силах Египта генерал-полковник И.С. Катышкин сразу решил откомандировать подполковника Кутынцева и командира бригады Э.М. Ржеусского как неподготовленных к выполнению боевой задачи. Но командир дивизии генерал А.Г. Смирнов проявил настойчивость, убедительно, на фактах доказал, что офицеры действовали грамотно, в соответствии с обстановкой. Как показало расследование, сбитый самолет в полетных заявках не значился, на запрос «Я свой» самолет не ответил, так как соответствующий код летчикам не был выставлен. Более того, командир нашей бригады сделал все от него зависящее для опознавания принадлежности самолета, летящего на сторону Израиля. И только после получения информации от арабских офицеров, дежуривших на КП, что в воздухе арабских самолетов нет, принял решение на его уничтожение.

Начальник генерального штаба Египта генерал Садек сказал, что советские офицеры сделали все верно, и заявил, что уничтожение самолета произвело хорошее впечатление на офицеров и весь личный состав их армии, высоко оценил советскую технику и возможности наших частей. Этот случай повысил дисциплину полетов арабской авиации.

Офицерам Ржеусскому и Кутынцеву объявили взыскания и оставили для несения службы. Впоследствии в боях с израильской авиацией они проявили мужество и стойкость. Кутынцеву было присвоено звание Героя Советского Союза, а Ржеусский награжден орденом Красного Знамени.

Благодаря секретности операции «Кавказ» целая дивизия ПВО была переброшена на африканский континент незаметно для противника. Но сохранить в секрете наше присутствие в Египте было невозможно. 1 июля 1970 г. один из американских журналов описал наше перебазирование, расположение позиций и командных пунктов. Израильская авиация перестала летать в глубь страны, перенесла удары на египетские войска, которые прикрывали национальные части ПВО. Надо было менять тактику. Для этого стали создавать маневренную группировку из 2-3 дивизионов. Она в темное время выдвигалась вперед в направлении Суэцкого канала, до рассвета занимала позиции и ждала в засаде самолеты противника. Были даны указания на пуски ракет в глубине зоны поражения, чтобы самолеты противника не успевали выйти из нее. Это требовало исключительной выдержки, высочайшей стойкости.

НОВАЯ тактика себя оправдала. Первый «Фантом» (один из самолетов производства США, о неуязвимости которых распространялись мифы) 30 июня 1970 г. сбил дивизион капитана В.П. Маллука. Вот что говорили его подчиненные после боя. Офицер наведения старший лейтенант Гнетиев: «При подходе воздушного противника к зоне пуска я доложил командиру. Против обычного, услышал не уставной, но спокойный, уверенный голос: «Подожди, не стреляй, подпусти ближе». Лейтенант Гуров: «Противник идет на дивизион, через мгновение может пустить НУРСы (неуправляемые реактивные снаряды - Прим. ред.), а команды на уничтожение нет. Нас охватил страх: почему не стреляем? И только со спокойной командой появилась уверенность: уничтожим! А замысел командира нам стал ясен только после боя: не дать противнику совершить противоракетный маневр и уйти из зоны поражения».

Фактически мы вели борьбу с американской техникой, да и летчики были очень хорошо подготовлены в США.

Испытанием на прочность духа, стойкости стал бой подчиненных участника Великой Отечественной войны, самого опытного командира подполковника В.М. Топоконникова. Его дивизион вместе с другими был в засаде. 18 июня 1970 г. израильские летчики провели массированный налет. На дивизион на бреющем с разных сторон набросились 24 самолета.

Меткими пусками дивизион уничтожил один, затем второй самолет, «Шилка» подбила третий. Но с другого направления по позиции ударили несколько ракет «воздух-земля», полетели бомбы. Весь расчет кабины управления вместе с командиром дивизиона взрывной волной выбросило из кабины. Все оказались контужеными. На стартовой позиции рвались бомбы, горела боевая техника, но зенитчики не струсили, не растерялись, самоотверженно тушили пожар, эвакуировали раненых и убитых.

Последний бой между израильскими летчиками и советскими ракетчиками произошел 3 августа, когда наши воины сбили еще 3 и подбили четвертый самолет ВВС Израиля. В том бою отличились дивизионы подполковников К.И. Попова и Н.М. Кутынцева. Обоим было присвоено звание Героя Советского Союза. А всего 166 офицеров, сержантов и солдат были награждены орденами и медалями СССР, многие получили египетские награды. После завершения участия в конфликте еще более 100 воинов удостоились наград.

С 30 июня по 3 августа части дивизии сбили 9 и подбили 3 израильских самолета. Никогда ранее израильтяне не несли таких потерь в воздухе.

В тех боях мы потеряли 8 боевых товарищей. Героически погиб лейтенант Сережа Сумин, который с выходом из строя антенного поста (глаза дивизиона) вскочил на площадку и голосом давал координаты цели, пока взрыв снаряда не оборвал его жизнь. В этом же бою во время перезаряжания пусковой установки в ракету попал снаряд противника. От взрыва погиб расчет.

ПОСЛЕ 3 августа постоянные налеты прекратились, а 5 августа Израиль предложил начать переговоры о перемирии с Египтом. В эту победу весомый вклад внесли воины нашей дивизии, а также советские летчики, моряки и особенно военные советники, специалисты, работавшие непосредственно во фронтовых египетских частях.

Казалось, с окончанием боев будет легче, но вышло иначе. Первое время обстановка продолжала оставаться напряженной. Нагрузки не уменьшились, мы продолжали интенсивно заниматься боевой подготовкой, совершали маневры на запасные позиции, несли боевое дежурство. Морально-психологические нагрузки возросли, так как длительное пребывание в пустынных условиях, непредсказуемость обстановки и растущая ностальгия по родным краям сказывались на настроении и поведении людей.

Со временем обстановка стабилизировалась, но возвращаться домой нам было рано, так как египтяне еще не были готовы самостоятельно защищаться от воздушного противника.

Со смертью А. Насера и вступлением во власть А. Садата стала меняться внутриполитическая обстановка. Начались провокации против наших военных. Их даже обвинили в том, что они «шпионят»(?!) в пользу Израиля. Появились другие клеветнические заявления. Все это было ложью, мы немедленно ее разоблачали. С лета 1971 г. резко обострились взаимоотношения внутри арабского мира. Налицо было явное наступление реакции. Все это вызывало у воинов нашей дивизии недоумение: «Почему мы оказывали помощь Египту, который поддерживает реакционные режимы».

К 1972 г. египетские вооруженные силы набрали силу, пополнились выпускниками советских военных академий и училищ. Была восстановлена система ПВО страны. Египет смог самостоятельно обеспечить свою оборону. Это, а также тайные контакты Садата с американцами, давление реакционных кругов привели его к мысли о нецелесообразности дальнейшего пребывания советских военно-служащих в Египте. Вот как об этом пишет Чрезвычайный и Полномочный Посол Советского Союза В.М. Виноградов: «В июне 1972 г. Садат внезапно, без всякой мотивировки, с большим раздражением объявил мне, что совсем отказывается от услуг советского военного персонала. Это была интересная и драматическая история, ключ к которой лежит в контактах Садата с США... Скажу лишь, что это решение вызвало ликование в руководстве США и Израиля».

Все советские военные в недельный срок покинули Египет.

Военная помощь СССР Египту сыграла большую роль. Уже в ходе октябрьской войны 1973 г. Египта и Сирии против Израиля все были поражены высоким уровнем подготовки египетской армии. Как вспоминает наш посол, Садат однажды не удержался и воскликнул: «Придет день, и я расскажу всем о том, что сделали Советский Союз, его военные специалисты и советское вооружение для победы Египта - всем мы обязаны им». Но почему-то этот день так и не наступил...

Генерал-майор в отставке Артем Ханданян