У людей в погонах, правда, преобладают преступления против собственности. В прошлом году за должностные преступления были преданы суду 47 командиров воинских частей. Военные прокуроры отменили более 11 тысяч различных приказов и указаний, которые ущемляли права военнослужащих. Восстановлены права 280 тысяч человек. Практически не снижаются и тяжкие преступления. Львиную долю правонарушений дают Вооруженные Силы и Внутренние войска. Пограничники и спасатели МЧС, напротив, становятся законопослушнее.

Не исчезла и такая традиционная «болячка» силовых структур, как неуставные отношения или, попросту говоря, дедовщина. В этой сфере рост преступлений - 25%, их доля в общей массе воинских преступлений поднялась с 15 до 30%. Говоря о причинах неуставных отношений, командиры ссылаются прежде всего на запрет налагать на подчиненных дисциплинарный арест.

Указом Президента РФ в июне 2002 г. были внесены соответствующие изменения в Дисциплинарный устав. С тех пор военнослужащих перестали сажать на гауптвахту. Но тем же Указом Правительству России было дано три месяца, чтобы подготовить проекты нормативных актов для применения к военнослужащим этого самого дисциплинарного ареста. Актов этих так и нет, но фактически «губу» никто не отменял.

На практике же у командиров был отнят мощный рычаг воздействия на нарушителей воинской дисциплины. Гауптвахту, за неимением лучшего, заменил командирский кулак - надо же как-то воздействовать на распоясавшихся казарменных хулиганов. В итоге за это время были осуждены 1353 офицера (штат четырех мотострелковых полков), из которых 169 лишены свободы. Обе палаты парламента выступают сегодня за возврат дисциплинарного ареста. Проблема на контроле у правительства. Вполне вероятно, что право арестовывать подчиненных будет командирам возвращено. А камеры с решетками на «губе» никто и не ломал.

Не способствует укреплению дисциплины и то обстоятельство, что Вооруженные Силы живут сегодня по устаревшим уставам. В июне 2001 г. министр обороны издал приказ - до апреля 2002 г. подготовить новую редакцию воинских уставов. Этот свод правил армейской жизни и сегодня не обновлен, повседневная жизнь военных как следует не регламентирована. А это еще одна причина для правонарушений, которые, по мнению генерала Савенкова, в конечном счете приводят к делу группы спецназовца Ульмана, которого то обвиняют в расстреле мирных чеченцев, то оправдывают, и к делу дезертира рядового Батыршина, застрелившего трех милиционеров.

Еще одна причина роста преступности - отсутствие индивидуальной работы с солдатом. Ему сегодня не к кому пойти поплакаться, как раньше, например к замполиту. Но вот примета времени: в подразделениях, где командиры активно взаимодействуют с Русской православной церковью, заметно снижается количество нарушений и преступлений. Александр Савенков даже обращался к министру обороны и патриарху Алексию II (46% военнослужащих ориентированы на православие) с предложением налаживать между их ведомствами еще более тесное сотрудничество. Возможно, в этом случае армия не потеряла бы в прошлом году 246 человек, покончивших с собой. Пример для подражания есть: во многих армиях мира существует институт военных капелланов. В российской же это могут быть полковые священники. Пока же вместо них регулярно показываться в ротах приказано военным прокурорам. Может быть, кто-то, кому будет уж совсем невмоготу, откроется им.