Синяк прошел. Алешка продолжал прилежно учиться в третьем классе 69-й гимназии. Репетировал гаммы к концерту в любимой «музыкалке». Успевал конструировать новые модели в автомодельном кружке. Опекал Семена, который хоть и двойняшка, но младше на несколько минут. А еще во всем помогал маме и бабушке. Ведь они с Семеном - единственные мужчины в семье.

Школьный стоматолог после планового осмотра третьеклашек посоветовал маме, учительнице начальных классов той же гимназии, показать мальчика специалистам поликлиники. Ортодонт сразу направил Алешку к хирургу. Первый вывод, сделанный медиками, - киста. А киста - это, в общем-то, ничего страшного. Просто ненужная в организме штука. Так объяснили Алешке врачи. Серьезный и понятливый, он без лишних уговоров поехал с мамой в городскую детскую больницу №3. Там церемониться с Алешкой не стали - отправили в другую больницу делать снимок. Естественно, платно. А когда вернулись со снимком, им велели опять ехать назад - собирать анализы на операцию. Но когда прибыли в третий раз, выяснилось, что не вовремя - день не операционный. Пришлось возвращаться домой. Стало худо. Температура, боль, «мешочек» рос на глазах. Ни пить, ни есть, ни спать. Опять поехали в ту же больницу, но уже на «скорой». А там им в очередной раз предложили вернуться домой. Ничего, мол, страшного. Но мама, всегда мягкая и немного робкая, настояла на госпитализации. Тем более что приехали они уже в четвертый раз. Алешку увели наверх. Мама была уверена, что все страшное позади.

...Хирург вышел из операционной быстро и сразу увидел маму.

- Это не киста, - сказал он. - Там уже разрушена челюсть.

А через неделю пришел результат анализа. Злокачественная опухоль. Их срочно выписали, чтобы направить в онкологический диспансер.

- Мамочка! Ничего не болит! - Алешка обнимал маму и никак не хотел ехать в новую больницу. Но они поехали. Злокачественная опухоль - саркома притаилась в верхней челюсти мальчика. И уже хищно нацелилась на его ровные, постоянные зубки. Те, что выросли взамен дошкольных, «молочных»...

Впрочем, потеря зубов - это мелочи в сравнении с тем, что еще предстоит пережить мальчику. Химическая терапия и куча других тяжких, но необходимых процедур - это то, что наполнит Алешкину жизнь в ближайший год, а может, и два. Но он мужественно готов ко всему. Не капризничает, не жалуется, а размышляет сегодня о том, как бы передать Семену новые игрушки, которые принесли для него в больницу мамины друзья. Ведь он уже порадовался им, а Семен еще нет.

Сегодня никто не может ответить, когда и в каком состоянии покинет больницу Алеша. Мама Любовь Алексеевна не говорит, как тяжело разрываться между больным ребенком, возле которого нужно быть круглосуточно, и семьей, где лишь старый да малый. Не спрашивает, на что жить, если источник дохода один - больничный лист.

- Нам сейчас даже легче, - будто оправдывается она. - Появилась хоть жуткая, но определенность. Мы лечимся, мы будем делать все возможное, чтобы победить болезнь. И огромное спасибо всем моим друзьям, коллегам, всем, кто сейчас поддерживает меня. Мы держимся. Самое страшное - видеть надломленных матерей. Они живут не с горем, а в горе. Обреченность на их лицах, в движениях, голосе - на виду у больных детей. Нельзя, ни в коем случае нельзя раскисать!

Я понимаю, откуда у Алешки такое недетское мужество.

Омск