Молодой человек из хорошей семьи

Скинхеда Сереги тоже быть не должно. Но он сидит напротив меня на чистенькой уютной кухне, задирая вверх бритую голову. Иногда опускает ее, чтобы собраться с мыслями и духом, - не так-то просто без передыха пронзать собеседника «стальным» взглядом.

- Мне никогда никого не жалко, - сурово сообщает 17-летний Серега. Валентина, его мама, говорила, что он рыдал несколько дней, когда сдох хомяк. Впрочем, она рассказывала и другое. Однажды Серега был очень расстроен - поругался с девушкой. По дороге домой зашел в палатку, где армянин ремонтирует обувь, сообщил, что «Россия - для русских», и посоветовал убираться к себе на родину. А для убедительности разбил окошки голыми руками, пообещав в следующий раз палатку спалить. После чего пришел к маме с папой в приятном настроении и получил дополнительное удовольствие, когда они разволновались, увидев разрезанные ладони сына. Серега не знал, что родители за него переживают. Они не запрещают читать книжки про Гитлера, не ругают за ночевки в милиции, уважая свободу личности.

У Сереги не типичные для скинхеда родители - любящие. Не «рабочий класс», а интеллигенция. Правда, тоже очень заняты - пытаются заработать на достойное существование семьи. У большинства скинхедов «родаки» просто пьют. Валентина подсовывает сыну энциклопедии, делая закладки на словах «нацизм», «национализм», «фашизм»... Серега думает. Он считает себя «продвинутым» скинхедом - не курит, занимается спортом, презирает наркотики, употребляет только пиво - «законный» напиток бритоголовых. До криминала, по собственному признанию, не опускается, хотя легкого касания его ботинок с титановыми вставками достаточно, чтобы переломать ребра. А Серега в драке жесток. Впрочем, по мнению скинхеда, это не драка, а борьба за справедливость.

- Мы не любим эмигрантов, богатых, наркоманов, извращенцев, лиц неславянской национальности, ментов и правительство, - заявляет Серега.

Его бригада регулярно совершает уличные «рейды». Недавно, например, собирались биться стенка на стенку. Человек по 200: скинхеды и их противники - парни из соседнего района. Кто-то кому-то на ногу наступил. Главное - не причина, а процесс битвы. Милиция повязала бойцов на подступах к полю брани. Вязала весело, вытряхивая из узких штанин кастеты, цепи, ножи, после чего с рук на руки передавала родителям. С тех пор как два года назад в такой стычке один подросток был тяжело ранен, а второй убит, ОМОН не дремлет. Но мелкие драки, бескровные стычки, «наезды» на нерусских коммерсантов, как правило, в милицейских сводках не фигурируют. В прошлом году, правда, был крупный скандал, когда скины избили троих корейских студентов. В областных газетах подозреваемых поначалу сгоряча назвали бритоголовыми, потом быстро переименовали в пэтэушников. Считается, что окна в сибирской Соборной мечети по ночам бьют тоже исключительно хулиганы. И все-таки темноволосая и желтолицая молодежь знает, что в день рождения Гитлера лучше сидеть дома.

Настоящих буйных мало

Отсутствие скинов в милицейских сводках не означает их отсутствия на улицах. Общая численность бритоголовых в миллионном городе Омске, по их собственным предположениям, около 1000 человек. Это довольно разнородная и хаотичная структура - несколько банд 15-17-летних пацанов, объединяющихся по «районному» принципу. Новичок может попасть в структуру только по рекомендации уже действующего и проверенного члена. Но строгой иерархии в банде нет. Командиром является «старшак» - опытный и самый авторитетный скин лет 25. Ему можно подчиняться, когда хочется, можно оправдать свое поведение свободолюбием, а можно и огрести по полной программе. Серега с друзьями любит посещать казахское кафе «1000 и одна ночь». И пива выпьют, и адреналин лишний сбросят. У каждой группировки есть свое место сбора - тщательно законспирированное. Местные банды сотрудничают и между собой, и с единомышленниками из соседних регионов.

Правда, лидера у омских скинов нет. Свои силы на бритоголовых пробуют представители разных организаций - РНЕ, ЛДПР, РНСП, инглиистическая церковь. Проблема с вождем. Легендарный Паша Немец, который 10 лет назад привез скин-моду из Москвы, от дел отошел. Настоящих буйных мало, вот и нет вожаков. О «великой» цели, стоящей перед движением, знают немногие. О том, что первые скинхеды, появившиеся в Англии в конце 60-х, ничего общего с расизмом, нацизмом и фашизмом не имели, не слыхали. Вот как они сами объясняют смысл своих действий.

Дикарь, 18 лет: Мне скучно, а так хоть какое-то развлечение. К вечеру мы собираемся вместе, пьем пиво и смотрим на окружающих. Увидев подходящего, начинаем драку.

Змей, 16 лет: Я - скинхед! Мне все равно, я сильный и могу любому это доказать. Настоящий скин не остановится ни перед чем, даже если на него направят пистолет. Не люблю панков, «черных». Что люблю? Люблю подраться!

Мюллер, 17 лет: Люди прячутся по углам, боятся выйти на улицу после наступления темноты. А вместе мы не боимся, все боятся нас. Причем мы ничего плохого нормальным людям не делаем, мы не гопники.

Эти трое, по педагогическим меркам, - «неорганизованная» молодежь. Дисциплину не любят, и из училищ их попросили. А Серега, например, закончил в прошлом году школу с хорошим аттестатом. То что он носил форму скина вместо ученической, учителей особо не напрягало. Похоже, что скинхеды просто никому не нужны.

Как объясняет психолог Ирина Юрьева, скины в своей массе - подростки с комплексом неполноценности. Именно потому и сбиваются в стаи. С кем быть, не важно, главное, что вместе они - сила. Неприспособленность к жизни, неуверенность в себе вызывают стремление самоутвердиться любой ценой. Комплекс неполноценности постепенно заменяется комплексом превосходства. Никому не нужные, озлобленные дети - отвергнутые, не защищенные собственными родителями - не знают, что такое любовь, душевная близость, и сами не способны на такие чувства. Зато они знают, что такое жестокость - и Дикаря, и Мюллера, и Змея родители колотили до тех пор, пока они не научились давать им сдачи. Жертва превращается в агрессора. Так было всегда. В былые годы агрессию выплескивали во время кулачных боев. В цивилизованные времена ее можно было бы направить в мирное русло. Серега, например, занимался боксом, пока секцию не разогнали. Точнее, горадминистрация задрала плату за аренду клуба, тренеры в свою очередь подняли расценки, и клуб развалился сам собой. Некоторое время Серега не мог найти себе места - валялся по вечерам на диване и смотрел телевизор. В основном боевики и новости. После чего понял, кто виноват, что делать и кому на Руси жить хорошо.

Другой воздух

По мнению Ольги Федяевой, директора Омского фонда возрождения народной культуры «Наша Родина - Сибирь», кандидата исторических наук, хуже всего то, что в России под предлогом «борьбы с тоталитаризмом» запретили воспитание, связав это понятие исключительно с комсомолом и пионерской организацией. Система дополнительного образования была разрушена, педагогика сведена к дидактике. Тогда и стали возникать микроскопические молодежные банды. Не важно, чьи идеи они декларируют, но всегда нацелены против «чужих», пусть даже из соседнего двора.

Сейчас система воспитания восстает из небытия. Но разрушить до основания проще, чем построить новое. За десятилетия реформ в России выросло новое поколение - асоциальное и анемичное. Для них характерен полный разрыв с традициями, с общественными ценностями и социальными установками. «Дети реформ» оказались слабее своих слабых родителей. По мнению Федяевой, бедная, измученная экспериментами школа не в состоянии спасти все общество - хотя бы потому, что не может конкурировать с телевизором. Национализм возникает там, где нет национальной идеи, считает кандидат исторических наук. Или наша идея - вечная война? Городские программы по работе с молодежью не помогут, если нет государственной политики поддержки юного поколения.

Скинхеды в Омске - плохая, анархичная, но организация. Повести ее за собой не так уж трудно. Страшно представить - куда? Предводитель для армии рано или поздно найдется. Пока их использует кто хочет. Некоторые торговцы руками бритоголовых разбираются с приезжими конкурентами.

Валентина сильно переживала, когда случилась трагедия в Беслане. Когда Серега, в очередной раз заскочив домой, сказал что-то вроде «так им и надо», с ней случилась истерика. Но она уверена, что сможет вытащить сына. Появилась Надежда. В прямом смысле - хорошая девочка Надя, влюбленная в Серегу и презирающая «скинов». Серега стал мягче и дарит ей букеты. Надя - студентка технического университета, где «продвинутых» бритоголовых немало. Ей нравится в них разбираться - на первый взгляд все кажутся на одно лицо, а потом выясняется, что разные. Один любит варить манную кашу, другой сочиняет музыку, третий пишет стихи. Презирает, впрочем, Надя их странно - за отсутствие лидера и цели. Идеология - мешанина в их головах, по ее мнению, служит лишь для оправдания хулиганства.

...Между нами и ними - 20 смутных лет. Эпоха жестокосердия. Мы мечтали быть Павками Корчагиными и Зоями Космодемьянскими, они - Арнольдами Шварценеггерами и Клаудиами Шиффер. Мы хотели ударно трудиться, они - много получать. Мы боялись ядерной войны, они - прохожих на улицах. Мы говорили правительству: «Спасибо за наше счастливое детство», у них не было детства. Мы, искренне кричавшие: «Да здравствует Советская Родина!», их и породили. Растерянностью, невниманием, страхом перед будущим и ненавистью к прошлому. Как ни странно, они тоже любят Родину. Убого, извращенно - по-своему, не зная, что такое любовь. Им надо хоть как-то оправдать свое существование.

- Я хотела, чтобы он умел драться, - кается Валентина. - Я учила его защищаться. Но мне в голову не приходило объяснять, что все нации равны. Я никогда не признавалась в том, что люблю Родину. Я думала - это как воздух.

Они дышат другим воздухом.

Омск