Один день и вся жизнь

- Лететь надо в Калининград, самолетом, чтобы не было таможенных проблем, - добавил редактор и улыбнулся.

- А теперь есть желающие?

Янтарный край

- Наш полет будет проходить над морем, посмотрите, пожалуйста, как пользоваться спасательным жилетом, - объявила миловидная стюардесса. Но думать о плохом не хотелось. За окошечком плыли белые облака. Будто куски ваты на стекле, а под ним такая родная, расчерченная на ровные зеленые квадратики и прямоугольники земля. Всего-то полтора часа в воздухе. Поразмыслить можно и о хорошем.

Я все пыталась представить Нину Кронидовну Козловскую, директора Правдинской школы. Ведь надо же, приглашает так настойчиво к себе в школу на праздник, уверена, что есть чем удивить. Интересно, какая она, эта Кронидовна, как выглядит? Отчество какое-то замысловатое...

В аэропорту с «Учительской газетой» в руках меня встречали две миловидные дамы, весьма изысканно одетые, отметила я как бы мимоходом. Как оказалось, это были правдинские учительницы. Повели к роскошной иномарке. Нас встретил потрясающе красивый мужчина, брюнет с ярко-синими глазами.

- Сколько ехать? - сдавленно просипела я (отчего-то сразу сел голос).

- Ну мы поедем помедленнее, чтобы показать наши места. Минут сорок, - улыбнулся красавец.

- Да ничего особенного, и дороги слишком узкие, - я и не заметила, что разговариваю вслух.

- Это же старые немецкие дороги, кое-где еще и брусчатка сохранилась, вы заметили, наверное, - дружелюбно пояснил шофер. - Ничего, мы к ним привыкли, да и движение здесь не такое, как в Москве. Я вообще-то по этой дороге давно не ездил.

- Так вы не из Правдинска? - осмелела я.

- Нет, просто друг, у которого сын-выпускник, попросил встретить московского корреспондента. Разве Нине Кронидовне откажешь... А сам я живу в Калининграде. Но школу свою помню.

Незаметно разговор перекинулся на Правдинскую школу. Мне хотелось побольше разведать о ней заранее.

- А вы знаете, как можно отличить хорошую школу от всех остальных? - неожиданно спросил водитель. - По выпускникам. Тянет ли их к встречам. В Правдинскую тянет...

Свет в окошечке

«Завершаю сорок пятый год своей работы, и всегда «Учительская газета» со мною», - эти строки из письма Нины Кронидовны всплыли у меня перед глазами, когда машина остановилась у двухэтажного домика, утопающего в зелени.

- Сколько же лет этой статной женщине с удивительно голубыми глазами? Пятьдесят пять? Да нет, она же сама написала про сороковой выпуск.

Уже потом я в который раз убедилась в точности и справедливости изречения известного философа: «Талант - это способность сохранять детство, детскую интуицию на всю жизнь». И после рукопожатия, первых слов я окончательно отказалась от своего намерения остановиться в гостинице. Мне захотелось остаться в этом уютном доме, где вьется в окна виноград, а в гостиной над пианино висит картина с таким родным пейзажем (заснеженный лес, избушка, свет в окошечке. Кого-то здесь ждут)...

- Это подарок моего дяди, художника, - поясняет хозяйка. - Подождите, я сейчас выключу торшер. Видите теперь, как чудно освещается это дерево?.. Сама-то я родом из Владимирской области, Чернышовы мы. Отцу такое замысловатое имя дед дал, говорят, был большой оригинал. Но отца я слабо помню. Воспитывала меня мама, Серафима Филипповна, тоже учительница. Ой, да я вас заговорила, а вы с дороги...

Однако засиделись мы в тот день долго (как, впрочем, и следующий). Подошла к ужину Валентина Леонидовна Калачева. (Одна из встречающих меня и, как выяснилось, близкий друг дома). Хотя в таковых друзьях у семьи Козловских почитай весь Правдинск ходит. А что тут удивительного? Городок-то небольшой, школа одна-единственная в нем, а Кронидовна (так ее называют многие жители) сорок лет в ней. Вдумайтесь: сорок выпусков на ее веку. Считай добрая половина жителей города - бывшие ученики.

Идти с Ниной Кронидовной по узким, чистым улочкам когда-то немецкого городка (старое название Фридланд, а основан он в 1312 году) мне, заезжему корреспонденту, было одно удовольствие. Столько интересных историй о каждом встреченном человеке услышала. И все-то они у нее чем-то да выдающиеся. Но погулять нам довелось уже перед самым отъездом. И то когда молчаливый Бронислав Николаевич, привыкший стоически переносить вечную занятость супруги, взял инициативу в свои руки. Он вывел старенькие «Жигули» из гаража и повез нас сначала за город, чтобы показать и реку Лаву, и водохранилище, и бор... Очаровательная внучка Танюшка, всеобщая любимица, конечно же, увязалась с нами. И даже там, далеко за городом у реки, мы встретили рыбака, который тут же с ходу пригласил в гости.

- Ну, Кронидовна, гость дорогой, соглашайтесь, шашлыков, рыбки нажарим. Когда еще вас зазовешь, - настойчиво уговаривал он. Но такое отклонение от маршрута не входило в наши планы. Да и мне хотелось успеть посмотреть семейные альбомы, послушать, как поет один из своих сочиненных романсов на стихи Бунина главная героиня моего материала, почитать ее стихи. Ведь время-то на общение с Ниной Кронидовной приходилось выкраивать урывками. Всего-то у нас два вечера, да еще один из них выпускной.

Похоже, немногословный, обстоятельный супруг уже давно понял, что у учителя, а тем более директора, не бывает обязательных выходных, свободных вечеров.

- Он мне во всем помогает, - признается Нина Кронидовна. - Бывало, еще в самом начале, когда только поженились, скажу, Броня, пойдем вместе с детьми гулять в лес или на горку кататься, он сначала упрямился, а потом перестал. Бесполезно. И стенгазеты помогал делать, и к урокам готовиться. Детей двое своих. А я все время занята. Мало я своим внимания уделяла, теперь-то понимаю. Маму мою к себе забрали. Она в 75 лет сломала шейку бедра, врачи говорили, что не встанет на ноги. А Броня сделал ей специальную кровать, занимался с нею, поднимал ее... Выходили.

Уверена, любовь способна творить чудеса. Та самая настоящая любовь, которая не превозносится, не гордится, не ищет своего, а долго терпит, все покрывает, все прощает, на все надеется.

Праздник, который пока с тобой

На самом видном месте в учительской комнате Правдинской школы висят десять заповедей для взрослых. Мне запомнилась последняя. Привожу ее дословно: «Люби ребенка любым: неталантливым, неудачным. Общаясь с ним, радуйся, потому что ребенок - это праздник, который пока с тобой».

Вот таким «любованием» и был пронизан весь праздник под названием «выпускной бал». Я даже представить не могла, что обязательное, ежегодно повторяющееся мероприятие может быть таким одухотворенным. Как же это удается правдинским учителям?

Начнем с духового оркестра. (Даже слова-то родственные). Бравые подтянутые музыканты в военной форме, сверкающая на солнце медь инструментов.

Стайки нарядных девушек и юношей. От кринолинов, красивых причесок невозможно отвести глаза. Танюшка, которая вместе с дедом Броней и мамой пришла на праздник, восхищенно ахает.

- А кто тебе из девочек больше нравится, кто лучше всех? - наклоняюсь я к ней.

- Все! Все лучше всех! - сразу находится Танюшка. Вот тебе и бабушкино воспитание.

Народу около школы становится все больше. То и дело раздаются радостные возгласы. «Привет! Сколько лет, сколько зим!» Оказывается, сегодня еще и день встречи бывших выпускников.

- Мы уже тридцать лет не встречались, - говорит Ирина Лайко, руководитель фирмы из Калининграда. - Проявила я сама инициативу, списалась с одноклассниками. Решили собраться в день выпуска.

Оркестр заиграл марш. Вся толпа вдруг сразу упорядочилась. За оркестром стали в колонну педагоги. За ними - парами юноши и девушки. Потом уже весь остальной люд.

- Ну, Кронидовна, повела своих, - услышала я восхищенный голос сзади.

- Какие все красавцы!

Оркестр играл марш. Колонна шла по улицам города. На тротуарах стояли люди, выходили на крыльцо работники магазинов, аптек, учреждений. Из открытых окон высовывались радостные лица. То и дело раздавались аплодисменты. Это горожане приветствовали своих выпускников.

У памятника павшим русским воинам колонна замедляет шаг. Стихает музыка. Минута молчания. Кажется, затихает весь город.

Фридланд - страна мира

Сюда, к этому памятнику, они приходили не однажды. Для правдинских школьников забота о благоустройстве города, помощь в сохранении его чистоты, порядка - привычное дело. И даже когда впервые в начале девяностых в город стали приезжать бывшие жители Фридланда, опять же школьники стали помогать им обихаживать старое заброшенное кладбище. Помогли установить там памятный знак.

- Дети должны быть мудрее, терпимее своих родителей, - рассуждала Нина Кронидовна. - Всем нам сегодня так важно жить в мире. Разве забудет она слезы старой немки, которую не пустил в свой дом один из жителей. Строгий «правдоруб» гневно отрезал: «Нечего тут фрицев привечать, все им показывать». Как же тогда извинялась Кронидовна перед старой женщиной, которую привезли в коляске, чтобы она в последний раз взглянула на город своего детства. Что греха таить, у многих жителей, да и у нее самой поначалу было настороженное отношение к приехавшим гостям из Германии.

А потом директор школы увидела, как ютятся они в своем автобусе, как неловко и виновато чувствуют себя старые люди, всего-то хотевшие прикоснуться к стенам родных домов, потрогать сохранившиеся перила старой школьной лестницы. Тяга к детству, к родным местам не знает национальности. Она присуща каждому человеку, и нельзя ее запретить никакими границами и переменами.

Нина Кронидовна пригласила немцев к себе в дом. Так, Урсула, Герхард, Ева, Фэдди и другие немцы стали ее друзьями.

...А потом настанут дни, когда неунывающая оптимистка Козловская напишет в дневнике: «Сейчас я словно не живу, а читаю страшную книгу, и хочется ее бросить, не дочитав, так как ничего в ней не понимаю и страдаю».

Шесть лет назад она стала терять зрение. Собрали деньги на операцию в федоровском центре. Не помогло. Надежды на выздоровление таяли с каждым днем. Как можно жить и не видеть этот мир, людей? Испытание казалось ей непосильным. И тогда, в январе 98-го года, ей протянули руку помощи немецкие друзья. Герхард оплатил дорогую операцию, а на ее вопрос о тратах ответил: «Твое здоровье важнее денег».

«Сегодня я левым глазом увидела лицо моего хирурга. Оно прекрасно!» - записала в дневнике 20 февраля 98-го года неровным прыгающим почерком русская пациентка Козловская.

Та операция подарила ей шесть выпусков. И вот 27 июня, она, директор, ведет свой сороковой выпуск. Пора уходить с поста, но со школой так сразу трудно расставаться. Замена есть хорошая - Ирина Михайловна Сурта. Вместе с мужем, учителем физкультуры, приехали из Беларуси. Кстати, в коллективе есть учителя из Казахстана, Киргизии, Таджикистана. Все прижились, научились друг у друга и педагогическим, и кулинарным изыскам. А главное - все неожиданно для себя запели. Супруги Сурта и представить не могли, что будут вдвоем выходить на сцену. Михаил Петрович с баяном в руках, а жена с песней. А что тут удивительного, рассуждает Нина Кронидовна, я и гитару, и пианино освоила, можно сказать, самоучкой. Жаль, только нот не знаю.

- Счастливая ты, мама, - сказала ей как-то дочь Наташа, - все мечты у тебя сбываются.

Нина Кронидовна возражать не стала, заметила только, что пока еще главная мечта не сбылась. А она такова, чтобы вся школа (а это около тысячи ребят) не только пела, но и танцевала.

Школьный вальс в сердце отзовется

Нет, недаром родились у Нины Кронидовны эти строки о школьном вальсе. Вернее, пришли сами, случились в ее жизни, чтобы потом стать кульминацией праздника.

На главной площади Правдинска колонна расходится. На самом видном красивом месте у фонтана замирают выпускники. Рассказывают, что поначалу были недовольные горожане, мол, зачем это мэр деньги на какой-то фонтан потратил. Мало ли в городе нужд, дороги пора вон менять. А потом роптать перестали, поняли, какой же праздник без этой красоты. Трогательно юные, тонкие в талии девушки замерли у фонтана, рядом с ними галантные кавалеры. Белые воды вздымаются то вверх, то падают вниз. Не у них ли поэт Нина Козловская подслушала мелодию своего «Школьного вальса»?

- А я специально сюда каждый год хожу, чтобы посмотреть, как выпускники танцуют вальс, - слышу я рядом чей-то голос. - Это чудо. Он каждый год разный.

Я-то знаю, что чудо творит учитель истории Виктор Филиппович Пархомов. Меня познакомили с ним во время экскурсии по школе. Трудно сразу не заметить его приверженности к танцам. Осанка, походка, умение держать голову сразу выдают опытного танцора. Между двумя музами он выбрал все-таки Клио. Но и с первой не расстался. Потому у каждого прощального вальса свой неповторимый рисунок.

Ах как быстро кончается вальс! Раздаются громкие аплодисменты. Какие же просветленные лица у ребят, у взрослых. Нет, в Москве таких лиц на площадях не носят. А жаль!

Секрет молодости и здоровья

Наша колонна возвращается назад, к Дому культуры. Идем мимо дома, где 14 июня 1807 года останавливался Наполеон. Так вот почему у Ольги Валентиновны Ивановой, учительницы истории, это самый любимый исторический персонаж, доходит до меня. Хотя она мне и о Столыпине тоже взахлеб толковала. Когда я почитала одни только названия рефератов ее старшеклассников, то диву далась. Рассуждают ее ребята и над основами монархической власти, и над вопросами власти, и христианского гуманизма. Может, и ничего удивительного для столичных-то школ. А в правдинской обучаются 250 ребят из ближайших деревень да еще полсотни детдомовских. Из девятого никакого «отсева». В городе нет других учебных заведений. Учить надо всех. И чтобы ребята в истории «не плавали», Ольга каждый месяц тратит на новые книги тысячу-полторы из своей скудной зарплаты. Находит источники знаний повсюду. Библиотеке ее позавидует любой историк.

Вообще если рассказывать об учителях-правдинцах, то надо делать большие лирические отступления. Но попробую вкратце хотя бы. Какие, к примеру, тонкие, глубокие стихи пишет учитель физики Вадим Викторович Ермак. Но как мне рассказать в двух словах об учительнице географии Брониславе Евдокимовне Зайцевой? Она в свои шестьдесят (не боюсь назвать возраст, потому что выглядит на сорок) гоняет на велосипеде. Тот велосипед только вдвое моложе ее. Еще есть у нее санки такого же возраста. С горки на них хорошо кататься, втроем можно усесться. И легкие, и удобные. Вот и катаются учителя по очереди с детьми. А на велосипеде «мать» (так зовут ее и дети, и взрослые) ездит по деревням. Не пришел в школу ученик, Бронислава Евдокимовна на велосипед.

- Делать людям больше добра и всегда находиться в движении, вот и весь секрет здоровья, - пояснила она. Я все удивлялась, как это за 42 года работы в школе ни разу не брала больничного «мать всея школы».

Не могу не сказать и о Валентине Леонидовне Калачевой, учительнице литературы. Она все пыталась мне доказать, что ее любимый певец Кашин не хуже моего любимого Погудина. Затащила к себе домой, поставила на стол крупную клубнику с собственного огородика (и когда только успевает за грядками ухаживать?), включила магнитофон: «Слушайте, как хорошо поет». Я заикнулась было о нехватке времени, но потом расслабилась. Понравился певец. Буду внимать ему и в столице, коль пообещала. И еще пообещала прочитать весь список из того, что напечатано за последнее время в толстых журналах. (Это я, к слову, пожаловалась, что нечего читать, мало выходит интересного и нового). Так Валюша с ходу мне выдала десяток названий.

Нет, все-таки есть цепная реакция не только добра, но и таланта. Один заряжает другого, тот, загоревшись, передает свет другому. Теперь понятно, почему правдинскими выпускниками хочется любоваться, не отрывая глаз.

Не повторяется такое никогда

Думаю, такой сценарий выпускного вечера невозможно повторить в какой-либо другой школе. Потому что он возможен только здесь, в этом городе, этом зале, среди этих людей. Праздник - это и итог работы школы: как обучили, как воспитали. На последнем делаю упор. Ведь недаром кичатся многие школы своими медалистами, вот они, наша гордость, полюбуйтесь на наш труд. Согласна, труд великий, но воспитать хорошего человека - сверхвеликий труд. Особенно в наше время.

Две медалистки, обе Ольги - Чернуха и Матвиене, - есть и в правдинском выпуске. Им отдали должное на площади у фонтана. Глава района Владимир Александрович Бакалин вручил двум Ольгам стипендии. А всем выпускникам пожелал, чтобы их планы сбылись, только пусть не забывают никогда учителей. Не каждый мэр дает такой наказ.

В Доме культуры за аттестатами на сцену поднимались не только выпускники, но и их родители. И каждому из них «спасибо от учителей». Родителям, понятно, за воспитание чада, а детям за то, что они сумели проявить себя в хорошем, вернее, им помогли. Потому что у хороших учителей бывают только хорошие дети, пусть даже разные и непохожие друг на друга. Почему бы не похвалить Марину за умелые руки, Оксану - за красивый голос, назвав ее «правдинским соловьем», Сашу - за первенство в велопробеге? Да мало ли возможностей для добрых слов у людей, работающих от души, влюбленных в свое дело.

- Вы не удивляйтесь, что я так горячо обнимаюсь с родителями, - улыбалась со сцены раскрасневшаяся Нина Кронидовна. - Это я со своими учениками здороваюсь.

Пожалуй, самые громкие аплодисменты достались зоотехнику из села Дальнее Ягмуру Аллоярову. Он стоял на сцене смущенный, то и дело подносил загорелую худую руку к глазам. Ягмур приехал в район из Туркмении. Один с тремя детьми. Сегодня его средний сын Сапар получал аттестат.

- Спасибо, спасибо, друзья, - не уставал повторять растроганный отец.

Потом взяла слово директор.

- За одиннадцать лет я так много вам сказала. Разрешите я спою, - произнесла негромко со сцены Нина Кронидовна. Слушая ее, я поняла, что значит «петь душою». У сидящей рядом со мною ее дочери Наташи повлажнели глаза. Затихла неугомонная Танюшка. А со сцены лились в зал простые слова: «Есть место такое одно на Земле, где ты появился, где ты появился на свет...»

Нет, другого такого вечера уже не будет никогда. Продлись, продлись, очарованье!

После печальной на зал обрушились «прощальные и возмущальные песни» учителей и родителей. Это был каскад искрометного юмора, переодеваний, перемен ролей. Да где вы найдете таких артистичных родителей, сильных и в рэпе, и в роке? А где отыщете учителей, сдающих на высшую квалификацию экзамены «по балету, по шпагату»? Да, да, строгая комиссия из выпускников принимала у многих учителей экзамены. И приходилось Нине Кронидовне вместе со своими завучами не лебединую песню затягивать, а танец маленьких лебедей исполнять. Справились на «удовлетворительно». А учительница информатики как ни отговаривалась, что без тренировки не получится, а на шпагат все-таки села. Потом я спросила Елену Алексеевну Шмакову, знала ли она заранее о таком испытании.

- Нет, что вы. Ребята от нас в секрете все держат. Так интереснее.

- Таких детей у меня больше не будет, - смахнула слезу один из авторов сценария, Ирина Тимофеевна Ищук. Преподаватель английского языка, она была классным руководителем 11-го «Б».

- Как я теперь возьму других ребят. Любить, как этих, уже не смогу, - призналась она.

- Мы, словно зомби, словно не люди, выучим, выпустим и не забудем, - вертелась у меня в голове только что услышанная со сцены учительская прощальная песенка. Положим, про зомби для рифмы, а в остальном все так. Иначе разве могла бы Ирина Тимофеевна сочинить трогательное, но так и не отправленное письмо в редакцию «Учительской газеты»? Его она зачитала на вечере со сцены.

«Они знают все обо мне, о моей семье. И у нас с мужем как будто не один ребенок, а весь класс, все двадцать шесть. Муж знает всех по характерам. Однажды, когда в шестом классе затягивался наш «Огонек», я нервничала, что пора домой, коль обещала в который раз быть вовремя. А дети проводили меня до самой двери, постучали в нее и сказали: «Дядя Женя, не ругайте ее, она хорошая». И эти слова я запомнила на всю жизнь».

Лучики тепла

Романс на стихи Бунина я все-таки услышала. Уже в третьем часу ночи, когда мы с Ниной Кронидовной разбирали старые фотографии. Мне так хотелось посмотреть, какой она была в молодости. Я догадалась, что не одному парню вскружила голову такая дивчина. Романтическую историю я все-таки из Нины Кронидовны выудила. Но дала слово, что не буду злоупотреблять доверием. Ведь я в гостях совсем по другому поводу. Однако история действительно красивая, и ее героиня, как и полагается, была гордой и недоступной. Хорошо все-таки, что в выборе спутника жизни она не ошиблась.

- Без моего дорогого Брони я бы, наверное, не состоялась - он очень меня поддерживал. Любовью, терпением, тактом. Казалось бы, военный, служба-то не терпит, а он всегда находился в нужном месте, в нужное время рядом со мною, - признается Нина Кронидовна.

Пары, прожившие в любви, угадать нетрудно. Они похожи друг на друга. К ним тянутся люди. Особенно хорошо это видно на детях.

Внучка Танюша то и дело подбегает то к дедушке, то к бабушке, пошепчет что-то на ушко, пошлет воздушные поцелуи, и опять мелькает ее юбочка между садовыми деревьями.

- Подпитывается, наверное, любовью, - подумала я опять вслух.

- Как верно вы заметили, - подхватила мою мысль Нина Кронидовна. - Представляете, как-то зимою у нас в школе было несколько дней холодно. Я приходила и жаловалась, что замерзла. И в один из вечеров Танюшка спрашивает: «А сегодня тебе, бабушка, было теплее?»

- Да нет, - отвечаю.

- Ну хоть на маленечко было теплее? - чуть не плачет внучка.

- И вправду было несколько раз даже жарко!

- Ну вот, - обрадовалась Танюшка. - Это же я тебе из детского сада свои лучики тепла посылала...

А романс на стихи Бунина действительно получился замечательным у поэта, музыканта, заслуженной учительницы Нины Козловской. Слова его не поются, они будто растворяются сразу в воздухе и маленькими лучиками - прямо в сердце.

«И цветы, и шмели, и трава, и колосья, и лазурь, и полуденный зной. Срок настанет - Господь сына блудного спросит: «Был ли счастлив ты в жизни земной?».

Ведь читала я раньше запоем стихи Бунина. А мимо такого прошла, не заметила...

Фото автора

Правдинск, Калининградская область

  • «Давайте восклицать, друг другом восхищаться!» - призывает Нина Кронидовна

  • К выпускному балу готовы...

  • И огласился школьный двор звуками оркестра