- Вика, поделитесь вашими школьными воспоминаниями. Что запомнилось из детства?
- Из школьных воспоминаний самыми яркими для меня были воспоминания о людях, а именно о двух учителях. Одна из них была эталоном женской красоты и привлекательности - моя первая учительница Алевтина Семеновна. Очень красивая женщина, у нее был потрясающий костюм цвета фуксии, укладка, белые бусы, шпильки, можно сказать, героиня из кинофильма. Ее образ запечатлелся в моем детском сознании как образ какой-то дивы с тонкими чертами лица, умиротворенной и кроткой, одним словом, волшебной. А вторая учительница открыла для меня мир литературы и творческого восприятия жизни. Ее зовут Галина Витальевна Кондратьева, учитель русского языка и литературы. Именно она заметила у меня творческое начало, когда однажды при всем классе оценила написанное сочинение, сказав, что после прочтения она прослезилась. На самом деле так и есть: работа с бумагой - это очень личное, глубокое и пронзительное дело. Благодаря ей я влюбилась в творчество Федора Михайловича Достоевского. Уже тогда ко мне пришло понимание, что русская литература воспитывает в человеке человека, развивает мысли, чувства, учит любить жизнь, людей. Русская литература особенная, в ней есть христианский дух, без которого мир не может жить по-настоящему. В Хабаровске Галина Витальевна приходит на мои концерты, она одна из моих любимых зрительниц. И я всегда чувствую ее присутствие, поддержку, а порой и вовсе ощущаю себя как на экзамене! (Улыбается.)
- Поскольку я беру интервью у яркой и красивой женщины, хотелось бы затронуть именно тему красоты. На ваш взгляд, российские женщины самые красивые в мире?
- Красивые и некрасивые женщины есть везде. У нас сейчас идет сильная подмена красоты. Мы видим переделанных женщин, причем уже в молодом возрасте. Но мужчины поумнели в этом плане и не делают выбор в пользу искусственной красоты, где приклеенные ресницы и ногти, накачанные губы. Это просто картинка, за которой стоит коммерция. У меня был случай. Во время получения Благодатного огня в Иерусалиме рядом со мной стояла монахиня. У нее было абсолютно белое лицо и светлые чистые глаза, без страстей, искушений. Невозможно было определить возраст - то ли 50, то ли 60, то ли 80 лет. Это, как называют русские классики, внутренний свет. Именно его не хватает современным девушкам. Вот это и есть настоящая красота. Люди, которые об этом думают, которые беспокоятся о своей душе, они этого добиваются, обретают гармонию и свет. Про себя я могу сказать, что иногда теряю это состояние. Чаще всего оно приходит на сцене, в храме, когда ты отключаешься от мирской суеты, прислушиваешься к самому себе.
- Как думаете, почему сегодня конкурсы красоты потеряли массового зрителя? Это связано с развитием пластической хирургии или Интернета, фотошопа?
- Я могу сказать, что равнодушна к ним. Всего один раз я была на «Мисс Москва», это было очень давно. Я сидела рядом с Джорджио Армани и выбирала красивых девушек. Я заранее купила себе красивый наряд - брючный костюм Prada. И, когда я попала на конкурс, увидела девушку в таком же костюме! От огорчения я даже плакала, закрывшись в туалете. А сейчас я ношу с собой много нарядов и практически не посещаю бутики. В общем, первый конкурс красоты был для меня в костюме Prada, рядом с Джорджио Армани, а в руках бокал шампанского!
- А как вы относитесь к тому, что сегодня девушки повально увлекаются пластической хирургией? Они не уверены в себе?
- Все хотят продлить жизнь и красоту! Сейчас девочки становятся жертвами коммерциализации. Они ловятся на этом. Допустим, я актриса, человек публичной профессии, должна быть красивой. Подхожу к зеркалу, если себе не нравлюсь, меня это угнетает. Я хочу нравиться себе, мужу. Это издержки профессии. Многие возрастные европейские и американские актрисы не делали операции, таланта от этого меньше не становилось. Но это их выбор. Я не против пластической хирургии, но я за то, чтобы она была естественная, и, конечно, не для молодого возраста. Вообще, как мне кажется, повальное увлечение пластической хирургией в молодом возрасте происходит оттого, что женщина не нашла себя. Например, у нее нет профессии. И все, что у нее есть, - это лицо, внешность. А женщина самодостаточная, у которой кипит жизнь, работа, не зацикливается на внешности.
- Тогда у меня вопрос. Должна ли женщина искать себя и, помимо женского предназначения быть женой и мамой, реализовываться в другом?
- Сегодня ситуация такая: если ты не успешен, ты никому не нужен. Это издержки нашего общества. А на самом деле я знаю много успешных женщин, которые несчастны, даже будучи замужем. Я, например, человек творческий и живу в творческом браке. И, несмотря на свой сильный характер, уступаю, я должна быть нежной и мягкой, в этом женское предназначение - служить мужу. Я ему подчиняюсь. Вначале мужчина, потом женщина, только так будет одно целое. А вот на сцене я и проявляю свои лидерские качества. Мне, конечно, повезло, у меня мужчина настоящий. Но я к нему шла долго, из Владивостока! (Улыбается.)
- От красоты перейдем к делу вашей жизни, музыке. В будущем году конкурс «Евровидение»-2020 пройдет в Роттердаме, шотландском городе. Вокруг этого конкурса всегда ходили разговоры о том, что он имеет политическую подоплеку. Сейчас еще и обсуждают, что конкурс стал конкурсом фриков. Как вы относитесь к нему и воспринимаете ли его серьезно? Кого бы отправили на этот конкурс от нашей страны?
- России надо запретить ездить на Евровидение. Мое мнение: туда ехать нельзя никак, это уже не ярмарка тщеславия, а исчадие ада. На самый первый конкурс «Евровидение» должна была ехать я. У нас была такая ситуация. Людмила Зыкина, царствие ей небесное, отправила меня на гастроли в Германию. Это было в начале 1990‑х. Там ко мне подошли немецкие менеджеры и предложили поучаствовать в Евровидении. Как раз тогда у меня гремел хит «Русская водка», с которым я и должна была поехать. Мы приехали в Москву, сказали руководству ОРТ. Это было необходимо для участия - прикрепление к телеканалу. Также условием конкурса было исполнение песни, которую никто не знает. Мы написали такую песню. И вдруг было решено сделать сначала внутрироссийский конкурс среди исполнителей, а уже потом выбрать и отправить победителя на Евровидение. В этом отборочном туре была певица Азиза. Поскольку ее имя мелькало в истории убийства Игоря Талькова, моего лучшего друга, я принципиально отказалась участвовать в мероприятии. Позвонила батюшке посоветоваться. Он сказал: «Будет праздник Прощеное воскресенье, спой в отборочном и попроси у всех прощения, что ты не едешь». Батюшка меня смирил и успокоил. На Евровидение тогда поехала певица Маша Кац, заняла 14‑е место.
Сегодня Евровидение разрушает людей. Это уже не политический, не музыкальный конкурс. Это конкурс фриков, разврата. Кажется, что мир сошел с ума.
- Как вы смотрите на продюсирование в России? Почему в прессе часто мелькает обсуждение скандалов артистов с продюсерами?
- На мой взгляд, продюсирование себя уже изжило сегодня, всем двигает Интернет. Это везде так. Это шоу-бизнес. Есть законы жанра. Почему не рождаются сейчас хорошие песни? Потому что все построено на деньгах. Сейчас они являются движущей силой и мотивацией, а не творчество.
- Почему шансон - хорошая музыка - сегодня не востребован? По России где вас принимают наиболее тепло?
- Я хорошего шансона сейчас не слышу. Французский шансон - да. Российский - когда были Высоцкий, Круг или жанровые мои песни. Сейчас такого нет. Настоящих буйных мало! А сейчас все нечестно, стало все примитивным. Все мельчает в сторону уголовной дешевой романтики, страстей настоящих в шансоне сегодня нет. И это все неинтересно.
- А вы сейчас в каком жанре работаете?
- Я работаю во всех жанрах. Не только в жанре шансона. Раньше «Шансон» была единственной радиостанцией, которая крутила мои песни. Мои песни - они больше про идеологию. «Русская водка», «Андреевский флаг», «Золотые погоны», в них есть философия. И темы - христианская, патриотическая. Если послушать мой репертуар, у меня есть романсы, русские песни, есть песни с джазовым наполнением. У меня индивидуальная интерпретация. Я певица не одного жанра. Мне всегда хочется открывать себя, чему-то учиться.
- А если говорить про ваш родной Хабаровский край, что бы вы там сделали?
- Я бы занялась культурой и добивалась, чтобы Хабаровск был культурной столицей края. Там есть музей, который является филиалом Русского музея в Санкт-Петербурге. Музей - это целый живой организм, который живет своей жизнью. К тому же музейное дело очень прибыльное и доходы от посещения музея, например, могут быть большие. Основными туристами могли бы стать китайцы, как раз из-за близости Китая. К сожалению, мои идеи не нашли поддержки. Оказалось все очень местечково, говоря простым языком, никому ничего не нужно. Да и в целом политика - это не мой путь.
- От политики хотела бы перейти к семье. На ваш взгляд, институт семьи и брака изживает себя? У нас действительно утрачиваются ценности?
- Молодые часто пользуются лозунгом «Бери от жизни все!». Например, женщина сегодня все знает, все сама может, ей, по сути, мужчина не нужен, отсутствует смирение. Или, если она замужем, не прислушивается к мужу, спорит, ругается. Женщина не должна быть без мужского руководства, плеча, поддержки. Ей обязательно это нужно. Иначе женщина превратится в законченную феминистку, одинокую, озлобленную. Поэтому сейчас так мало женственности и так мало образуется пар. Женское предназначение - это семья. Это наша природа.
- Мы общаемся, а я периодически отвлекаюсь и изучаю, какая красивая на вас одежда. Расписная жилетка. Это ваше творение?
- Да, это мое. Недавно в Милане состоялся показ моей коллекции. Приехало много гостей. Одеждой я занимаюсь с самого детства. В школе я научилась кройке и шитью. Мне не нравилось то, что продают. И я стала шить себе одежду сама. Тогда это даже была необходимость. Так мое хобби превратилось в любимое дело - моду и дизайн. Вот сейчас будет показ в Москве. Я сделала коллекцию в поддержку Федора Конюхова, там будет представлено больше двадцати образов, посвященных картинам.
- Это правда, что батюшка не благословил вас на то, чтобы вы продавали одежду?
- Нет-нет. Он не благословил меня на то, чтобы это было именно бизнесом. Чтобы это не стало моей страстью. Например, деньги, которые я получаю, отдаю в детские дома, они идут на благотворительность. И это я всегда говорю своим заказчикам. Многие знакомые меня поддерживают таким образом, зная, что прибыль идет во благо.
- Последний вопрос. Вы часто в нашей беседе говорили о Боге и вере. Какое место в вашей жизни занимает вера? Церковь и вера - это одно и то же?
- Кому Церковь не мать, тому Бог не отец. Просто сегодня очень сильно пошатнулось доверие к Церкви. Но это ничего не значит. Если человек верует в Бога и любит, то он любит и Церковь. Идет, чтобы наполнить свою душу благодатью. Все остальное, как кто живет, это все дело каждого. Надо оставаться в своей душе ребенком, так вы сможете преображать этот мир. А как оставаться ребенком? Несложно. Идете по городу, посмотрите на небо, забудьте о мирском. Это и даст ощущение детской радости, легкости, вдохновения. У меня были разные периоды отношений с верой. И моменты нигилизма, и упадка. Но на сегодняшний день я пришла к тому, что надо быть хотя бы благодарной за то, что есть. Потому что мы все равно все немощные, в нас всех мало веры, мы все заблуждаемся. Поэтому чаще говорите: «Господи, спасибо за все!»