​Мы разучились
нищим подавать,
Дышать над морем
высотой соленой,
Встречать зарю
и в лавках покупать
За медный мусор -
золото лимонов.
Николай Тихонов


В один прекрасный день мы проснемся, и нашу страну - СССР - сотрет с лица земли, останется только «белая плоскость, напоминающая свежезасохший гипс». Так написал Лимонов в «Исчезновении варваров» (книга вышла в 1992 году, а писалась как раз в тот год, когда жители страны, уничтоженной тремя взмахами пера, ликовали и еще даже не начали замечать, что «…вместо благовония зловоние, и вместо пояса… веревка, и вместо завитых волос плешь… и вместо красоты клеймо»). Мы не поверили ему. Мы смеялись над ним как над сумасшедшим и кидали в него камни, и не сразу поняли, что исчезли миллионы людей и десятки населенных пунктов - «и многочисленные дома эти… пусты, большие и красивые - без жителей».
В каноническом лимоновском романе «Это я - Эдичка», изданном в 1976 году в Нью-Йорке, многие до сих пор видят только смешного человечка, который сидит на балконе шестнадцатого этажа отеля «Винслоу» и варит щи, и при каждом удобном случае поминают негра, как того черта. Так откройте же, прочтите заново. И если даже сейчас многие не видят тех предостережений, которые рассыпаны в книге, как бисер, что уж говорить о том времени, когда этот роман вышел. За пеленой экзотичности среды и эксцентричности главного героя не слышно крика. Когда выберете капитализм, кричал несчастный пророк Эдичка, вы не добавите его блага и роскошь к тому, что у вас уже есть, вы лишитесь благ социализма и увидите разверзшуюся пропасть с чумой и язвами, а дети ваши умрут или не родятся, и душа ваша будет испепелена. И это 1976 год, когда писатели попроще вроде Василия Аксенова за границей могут увидеть лишь лоск и глянец. Чем не Исайя или Иеремия? Прошло не так много времени, и мы все пришли на этот «пир посудомоек, сварщика, безработного и вэлфэровца» и только иногда вспоминаем, кем мы были: «поэт, музыкант, спортсмен, чемпион Союза… и известный на всю страну тележурналист».
Если писатель-конформист, вполне уживающийся с реальностью и не выходящий за рамки сытого мещанского социума, скорее живописец, то писатель-бунтарь - график, он очерчивает реальность четкими злыми линиями, но мало что дает такое отчетливое представление о той реальности, как его проза. Именно поэтому ранняя трилогия Лимонова «Подросток Савенко», «Молодой негодяй», «У нас была великая эпоха», повествующая, как ясно из названий, о взрослении подростка и последующих приключениях молодого хулигана в послевоенном Харькове, с отчетливостью, которую не всегда уловишь даже в собственной жизни, фиксирует не просто стадии взросления отдельного человека, а эпоху во всем ее леденящем до мурашек страшном и сладком величии.
Помимо «Эдички» и вышеупомянутой трилогии - главных, на мой взгляд, трудов Лимонова - изданы десятки книг: романы о его жизни в Париже, в США и России («История его слуги», «Укрощение тигра в Париже», «В Сырах», «Палач»), многочисленные сборники стихотворений, начиная с первого - «Русское. Стихотворения», изданного впервые в мичиганском издательстве Ardis в 1979 году, и заканчивая «Поваренной книгой насекомых» (СПб., «Питер», 2019), сборники рассказов «Коньяк «Наполеон», «Девочка-зверь», «Американские каникулы» и многие другие. Кроме этого, книги в разных жанрах - проповеди и политические памфлеты («Проповеди. Против власти и продажной оппозиции»), биографии («Моя политическая биография»), военные мемуары («Смрт»).
И вот эти самые люди, которые не сильны даже пресловутым задним умом, в последнее время как заведенные твердят: «Старик Лимонов выжил из ума». Да у вас никогда, даже в лучшие годы, не будет и десятой доли того ума, который громокипит в Лимонове каждую секунду его жизни. Читая его заметки в ЖЖ, каждый раз удивляешься широте его представлений о мире, активности и почти детскому живому любопытству, когда он путешествует где-нибудь по степям Монголии, и скрупулезной методичности и силе аналитического ума, когда он протоколирует неделю за неделей, критически оценивает, анализирует события протестного движения желтых жилетов в Париже, попутно экстраполируя свои выводы на состояние современного мира в целом и эволюцию протестных движений в частности.
Эдуард Вениаминович был и остается лично знаком с огромным числом выдающихся людей своей эпохи. Заметки о тех из них, кто уже покинул этот мир, он тщательно фиксирует в мартирологе «Книга мертвых», первая из частей которого вышла в «Лимбусе» в 2001 году. Это блестящие хирургически точные и хирургически же беспощадные описания современников. В очередной том этого мартиролога, вышедшего в том же «Лимбусе» совсем недавно, вошли статьи об Александре Галиче, Андрее Битове, Жане Маре, Станиславе Говорухине, Владимире Войновиче и других людях, знаменитых и не очень, которых автор встречал, но знал не так хорошо, как тех, о которых было рассказано в предыдущих томах.
Свежайшее из его художественной прозы - роман «Будет ласковый вождь» - мощное, как все лимоновские тексты, и грустное произведение, посвященное политическому «алтайскому делу» начала двухтысячных (по которому Лимонов был обвинен в 2001 году), песнь о безнадежности и смерти, о безумии вождя (Лимонов здесь смотрит на себя со стороны и наслаждается своими красотой и безумием, в этом он верен себе) и величии Родины, как это ни парадоксально, во всей ее нелюбви, безразличии и трепетной смертельной нежности к своим сынам. Весьма сомнительный прием - книга написана не от лица самого вождя, а от лица молодого нацбола по кличке Колесо - позволяет автору упиваться самолюбованием, и то, что отвратило бы читателя от любого другого произведения, в котором это любование настолько откровенно, как ни парадоксально, очень удачно играет здесь - вдруг мы видим того самого Эдичку, свежего, вечно молодого, энергичного и полного сил, любующегося собой до упоения и в то же время отражающего в гранях сверкающего себя целую эпоху.
Эдуард Лимонов - писатель невыразимого масштаба, такого, что равновесными ему кажутся только простые и вечные истины.
Как постулируют его последователи и гонимые ученики: «Бог есть. Родина одна…»