Так получилось, что эмоциональнее всех к вопросам, связанным с воспитанием, подходили работники прокуратуры. И, наверное, это вполне обоснованно, потому что, как сказала старший советник юстиции прокуратуры Санкт-Петербурга Ольга Качанова, в ее ведомстве сталкиваются с последствиями чьей-то недоработки, чьего-то недосмотра, приведшего к той или иной детской трагедии или драме. Сейчас в обществе сетуют на то, что СМИ часто описывают негативные ситуации, происходящие в системе образования, однако, к сожалению, большинство этих ситуаций реальные. Поэтому представителям всех ведомств, так или иначе связанных с детством, важно работать на упреждение и профилактику явлений, наносящих вред детям.
По словам Ольги Качановой, сегодня актуальными и пока не решенными проблемами можно считать смертность детей от внешних причин (самоубийства и попытки самоубийства), наркотизацию молодежи, гибель и ранения детей в результате ДТП, а также не всегда эффективно работающую систему межведомственного взаимодействия.
По данным прокуратуры и правоохранительных органов Санкт-Петербурга, в 2019 году количество правонарушений, совершенных подростками, сократилось, однако 75% участников этих правонарушений - учащиеся образовательных организаций. А возрастная группа правонарушителей до 14 лет! Школьники пойманы на кражах, разбое, грабежах.
Характер общественно опасных деяний, совершаемых детьми, показывает, что ребята не отдают себе отчета в том, к каким последствиям приведет их поведение. В 2019 году на 10% увеличилось количество правонарушений, совершенных подростками в состоянии алкогольного и наркотического опьянения. Вообще наркотизацию молодежи представители правоохранительных органов ставят на первое место в списке проблем, связанных с детством. Только за последние два года в Петербурге от отравления наркотическими и психоактивными веществами погибли 14 подростков. И все больше детей поступает в больницы с отравлениями ПАВ, в том числе снюсами. При этом психологическое тестирование, которое проводится в образовательных организациях среди подростков, как правило, показывает нулевые результаты. То есть никто ничего не употребляет, никто ничего не распространяет, в то время как профилактические рейды демонстрируют обратное.
Работники прокуратуры и правоохранительных органов также подняли вопрос межведомственного взаимодействия. Нельзя отрицать, что сегодня все организации, от которых зависит благополучие ребенка, стараются выступать единым фронтом, в том числе в системе профилактики, однако есть примеры ситуаций, которые показывают, что проблемы все-таки есть. К примеру, в Петербурге недавно задержали отца, который систематически избивал шестилетнюю дочь, при этом в детском саду следы побоев видели и даже вызывали родителя на профилактическую беседу. Но папа как бил ребенка, так и продолжал бить, пока девочка не попала в реанимацию. Странно, почему из образовательной организации сразу не поступили сигналы участковому или в прокуратуру. Впрочем, по гулу зала было понятно, что вопрос был неясен только для прокуратуры. Давно не секрет, что представители образовательных организаций иногда предпочитают замалчивать проблему, чтобы избежать прокурорских и многих других проверок.
Справедливости ради нужно заметить, что и представители системы образования, и контрольно-надзорные ведомства выделили ключевую фигуру в деле воспитания школьников. Это классный руководитель. Не согласиться с этим нельзя. Как заметила руководитель структурного подразделения «Центр медиаискусств» Академии талантов, председатель Ассоциации классных руководителей Санкт-Петербурга Ксения Мироник, классное руководство - это потрясающий временной ресурс, в рамках которого можно реализовать воспитательную работу, не только говорить с детьми об их успеваемости, но и создавать диалог нового порядка. Классный руководитель - это человек, которого ребенок видит чаще, чем родителей, потому что далеко не всегда у родителей находится время на то, чтобы провести с ним беседу, или эта беседа может быть несодержательной. Например, как выяснили ученые, среднестатистический папа общается с ребенком… 3‑5 минут в день на тему «Ты оделся? Ты убрал?». Такая линейная коммуникация не учитывает интерес ребенка. Поэтому классный руководитель порой оказывается тем человеком, который встретит, отведет на уроки, спросит о чем-то. Это человек, который может нащупать проблему, обнаружить риск и устранить его, разрешить конфликт между учителем и ребенком, учителем и родителем и т. д.
По мнению Ксении Мироник, классные руководители, конечно, разные, и у каждого есть своя зона доступа. Кто-то более открыт, кто-то более закрыт, но в основном это люди, которые знают и детей, и родителей. Но главное - стремятся им помочь, меняя формат общения. Сегодня в разговоре с ребенком невозможен императив. Должно быть пространство заинтересованного диалога. Именно поэтому современному классному руководителю нужно участвовать в профессиональных конкурсах. Нужен обмен опытом, знакомство с методическими разработками, успешной практикой коллег. Очень важен и институт наставничества. Среди классных руководителей есть люди, у кого потрясающий жизненный и педагогический опыт, и они могут выступать в роли мастеров. И есть молодежь, что не боится цифровой среды, в которой существуют дети, не боится разговаривать с детьми на их языке, не переступая грань, и такие педагоги тоже могут обучать более старших коллег.
В любом случае, беря классное руководство, педагог должен понимать, что это все-таки призвание, а не принуждение, эффективная работа зависит от того, беспокоен ли в хорошем смысле этого слова сам учитель, хочет ли он учиться новому, хочет ли быть ребенку прежде всего другом, готов ли протянуть руку помощи.

Санкт-Петербург