Я, который смеялся над учительским трудом, который делал все, чтобы разозлить учителей, мечтал поскорее окончить школу, чтобы не здороваться с учителями и проходить мимо, сделав вид, что не заметил, и вдруг… Сам того не заметив, я усердно начал учить предмет, который вела эта учительница.
Мне очень нравилась ее улыбка. Такой другой в мире нет нигде.
Загадочность улыбки Джоконды не завораживает так, как теплота улыбки моей учительницы (если можно, я ее так буду называть). Нет, не именно мне она была адресована, она улыбалась так всем.
Поначалу я старался какой-нибудь дурацкой выходкой привлечь ее внимание и на миг вызвать ту самую незабываемую улыбку. От нее, мне казалось, у меня в груди становилось теплее.
Когда моя учительница объясняла урок, я ничего не слышал, хотя очень внимательно ее «слушал». Чаще всего она ловила меня вопросами, на которые я, конечно же, не отвечал:
- Ты где сейчас? На луну улетел? Вернись, а то на следующий урок…
Она показывала указательным и средним пальцами «Твикс» - сладкую парочку. Все смеялись, смеялся и я.
Я поражался ее невозмутимости и уравновешенности. Попытки учеников вывести ее из себя она превращала в шутку. На все вопросы учеников - по теме, не по ней или из ряда вон выходящие - у нее находился ответ.
Я то и дело придумывал разные причины сновать по улицам, надеясь встретить ее. Моя учительница подкупила всех своим умом. Все девчонки в классе старались подражать ей. Я начал позже всех заходить в класс на урок, чтобы увидеть ее в коридоре. Поменял свой маршрут домой, чтобы встречать ее, идущую из дому. Я то и дело придумывал разные причины сновать по улицам, надеясь встретить ее. Я завидовал ее родным и близким, с которыми она общается часто.
В те нечастые случаи, когда я имел счастье идти с ней рядом, мне казалось, что мои ноги не по земле идут. Это непередаваемое ощущение легкости, невесомости. Ощущение своей значимости. Я чувствовал себя центром Вселенной. Не поверите, я полюбил все: дождливое утро, когда по слякоти приходилось добираться до школы, журчание воды, растекающейся по рядам, когда я поливал огород, мычание коровы, что вернулась с пастбища. Жизнь окрасилась в такие яркие тона, что порой дух захватывало. Когда учительница, называя мою фамилию, обращалась ко мне с вопросом, я начинал, заикаясь, нести чушь. Класс хихикал. Моя учительница, широко улыбнувшись, пожимала плечами, медленно прикрыв глаза, рукой давала мне знак сесть на место. Я начал увлекаться поэзией. По вечерам, оставаясь один на один со своими мыслями, я декламировал лирику Цветаевой, Рождественского. Даже сам кое-что сочинил. Изменения во мне заметили все. Маме казалось, что я заболел. Она жаловалась отцу, что я плохо ем, не слушаюсь ее. «Может, он кого-то присмотрел для сердца?» - улыбался отец. «Присмотрел он! Лучше бы уроки учил», - ворчала мама. Все слова задевали меня за живое, кололи прямо в сердце, но перечить родителям я не мог. Моя учительница была всегда со мной, но только в мыслях. Ни на один школьный праздник я не посмел поздравить ее лично. Зная номер ее телефона, ни разу не смог набрать его. Я несколько раз пытался заговорить с ней, но не смог.
Так прошел год учебы в 9‑м классе. Начались каникулы. С тяжелым сердцем я отправился в горы, к бабушке с дедушкой. На этом настоял отец, кажется, он обо всем догадался. Там, работая на сенокосе, совершая походы по горам с друзьями, я немножко отвлекся. И вдруг позвонил одноклассник: «Учительница вышла замуж!»
 Весь ужас события до меня дошел лишь по приезде домой. Меня настигли тоска и пустота. Но, как говорят, время лечит все. Наверное, и не такое лечило. На свете столько горя, что будет несправедливым сетовать на судьбу. Время и меня вылечило. И я благодарен своей учительнице: она проявила максимум понимания и терпения. Я всерьез увлекся ее предметом, повзрослел. Точно знаю, что есть педагоги от Бога, и моя учительница, без сомнения, одна из них.

Шамиль ЮСУПОВ, выпускник Шаласинской школы, Дахадаевский район, Республика Дагестан