Между тем еще в начальной школе мной незаметно занималась учительница английского языка. О личностном подходе тогда не говорили, но он всегда был, по крайней мере, у хороших педагогов. Я не замечала разницы в обращении и обучении, потому что без внимания не оставался ни один ученик. Мне казалось естественным выполнение дополнительных заданий, участие в олимпиадах и конкурсах. С пятого класса учительница стала приносить мне книжки в оригинале, которые я с удовольствием читала, а потом делала в классе сообщения. Очень помогала моя мама-библиотекарь: когда я в одиннадцать лет взялась читать летом роман Агаты Кристи, она регулярно спрашивала меня, что там происходит. Я привыкла читать и переводить мысленно главы, чтобы потом читать вслух ей прямо с листа. В выпускном классе преподаватель английского рассказала мне о разных вузах, о филологических факультетах, а потом попросила мою маму встретиться с ней и убедила ее отпустить меня в Москву, в МГУ. Мне же она дала простое напутствие: «Или поступишь, или не поступишь, другого варианта нет, так что не волнуйся, сдавай экзамены спокойно». Я действительно почти не волновалась, успешно сдала вступительные экзамены и поступила на романо-германское отделение филологического факультета МГУ.
Глядя назад, я понимаю, какую огромную роль в моей жизни сыграл этот человек, как важно было то, что она действовала в согласии с моими родителями. Вижу и то, какое отрицательное воздействие может оказать педагог, лишенный таланта, не любящий детей. К сожалению, не все специалисты, идущие работать в школу, понимают простейшую истину: по закону обучать они должны всех детей.
Обязательно ли любимым учителем должен быть тот, кто ведет профильный, основной для школьника, предмет? Вовсе нет. Мой педагогический и родительский опыт показывает: достаточно, чтобы был хотя бы один взрослый, который хорошо относится к детям, увлечен своим предметом, готов выслушать и поддержать каждого ребенка. Бывает так, что кто-то один сумел рассмотреть в хулигане или двоечнике божью искру, поощрил - и успеваемость по всем предметам у бывшего неудачника повысилась, а вместе с ней и поведение пришло в норму. Всего-то и требуется, что знание своего предмета да терпение.
Взрослые не всегда могут понять, что именно ценят в педагоге дети, особенно подростки. «Плохая училка, опять двойку поставила!» - сердится один. «Замечательная у нас учительница, я сделал задание, и она поставила пятерку!» - восклицает другой. Отзывы на следующий день или через неделю могут резко поменяться в зависимости от успехов или отсутствия оных. У родителей подход бывает совсем простым: хороший учитель - это тот, кто ставит моему ребенку хорошую оценку. При этом они не всегда учитывают поведение, прилежание, мотивацию своих чад.
Определения, которые наиболее часто слышишь от школьников, остаются неизменными в течение десятилетий. «Строгая, но справедливая», «добрая», «никогда не кричит», «не издевается», «спокойная». На противоположном полюсе, пожалуй, на первом месте среди нелюбимых стоят те, кто кричит на детей. Недостаточное знание предмета, неспособность ответить на вопросы, скучная манера вести урок вызывают неприязнь и протест. Учащиеся не выносят, если им велели готовиться к контрольной по одной теме, но включили неожиданно задания из другого раздела. Иными словами, изменили правила игры по ходу игры и обрекли часть класса на провал. Те, кто участвует в олимпиадах, кто занимается дополнительно предметом, замечают ошибки, допущенные педагогом, и сердятся, не имея возможности поправить взрослого. Это всегда чревато двойкой или записью в дневнике.
Как-то раз меня вызвали на заседание директоров и завучей по следующему вопросу. Две девочки десятого класса получили от своей учительницы прогноз за полугодие: у двух школьников предполагались тройки по английскому языку, у остальных, всего класса, - двойки. Проблема возникла из-за того, что я вела у них английскую литературу и перевод, у всего класса были пятерки и четверки, что подтверждалось тестами, рефератами, переведенными текстами. «Такого быть не может», - вполне справедливо заявил директор. Придя на следующий урок, я спросила ребят, что происходит. После длительной паузы один юноша со вздохом объяснил: «Вы же не знаете, что мы самый тупой класс в школе, вот мы у вас и занимаемся нормально...» Редкий случай в моей профессиональной жизни, обычно я глотаю первую реакцию, какой бы она ни была, а тут непроизвольно вылетело: «Что же вы меня раньше не предупредили!» Я не знаю, насколько педагогичны были мои последующие действия. До конца полугодия оставалось две недели. Мы запирали дверь изнутри, школьники доставали учебники и тетрадки, и мы занимались с ними английским. Уговор был простой: один сонет Шекспира и один текст они доработают дома во время зимних каникул. Да, за две недели мне удалось ликвидировать все пробелы по грамматике, по темам. Заодно я узнала, каким образом проходили уроки у моей коллеги, педагога с многолетним стажем. Сколько же поколений школьников она погубила!
Полугодовую контрольную учащиеся написали на пятерки и четверки. Горе-учительница с гордостью объявила на педсовете, что ей удалось подтянуть необучаемый класс.
Я часто общаюсь с бывшими учениками, студентами. Идя по улице, здороваюсь с каждым вторым прохожим. Взрослые люди разного возраста всегда радостно сияют мне навстречу улыбкой. Далеко не все стали специалистами по иностранным языкам, но все уверяют меня, что английский язык им очень пригодился в жизни. Спрашиваю иногда физика, химика, математика об их любимых преподавателях. Женщины разных профессий тепло вспоминают свою учительницу труда. У нее на уроках всегда было тепло и уютно, спокойно. Выпускники гуманитарного класса с восторгом рассказывают про свою учительницу математики. Физики уверяют меня, что наибольшее влияние на них оказали мои спокойные напутствия: «Ты же не хочешь, чтобы я краснела за твою грамматику, когда будешь говорить благодарственную речь за вручение Нобелевской премии».
Получается, независимо от избранной профессии больше всего учениками ценятся поддержка, вера в их силы, умение заинтересовать своим предметом, терпение и доброта.

​Нина КОПТЮГ, кандидат филологических наук, Новосибирск