И что же у меня получалось? Хрустальный дворец, где много солнечных лучей, преломляющихся в многочисленных гранях стеклянных окон. Хрусталь, стекло… Все очень хрупко… И когда за свою работу я получала невысокие отметки, уже тогда понимала, что если речь идет о школе, то дело, наверное, не в реализации инженерной мысли, хотя мой рисунок мне очень нравился… Рассматривая тот рисунок, я также понимала, что даже хрустально-прозрачная школа не должна быть замком на песке.
Но вот наступил день, когда я переступила порог настоящей школы будущего. Да, я выросла - и я в том самом будущем, которое казалось мне очень далеким. Я вижу свет… Я вижу солнце… Я слышу… Да, я слышу детские голоса… Это и задиристый смех мальчишек, и хихиканье девчонок, и извечные вопросы «почему?» первоклашек. Так вот, оказывается, что светится и играет всеми цветами радуги… Вот отчего так солнечно. Это от детских улыбок свет. Это от детского смеха радуга. Да, совсем не инженерная мысль. И в школе прошлого, и в школе настоящего, и в школе будущего главными есть и будут дети. И тут уже учителю, молодому и зрелому, важно увидеть мир каждого ребенка. Сумеет ли? Сумеет, если вспомнит глаза Николеньки Иртеньева из «Детства» Льва Толстого. Сумеет, если вспомнит слезы обиды и горечи Алеши Пешкова. Сумеет, если не забудет слова Василия Сухомлинского: «Дети должны жить в мире красоты, игры, сказки, музыки, рисунка, фантазии, творчества». Вспомнит и сделает этот мир ярким, светлым, надежным. А школа сумеет? «Школа умеет», - утверждаю я.
Утверждаю и задаю себе новый вопрос: что должна школа? Ищу ответ и цитирую Дениса Фонвизина: «…что такое должность. Это тот священный обет, которым обязаны мы всем тем, с кем живем и от кого зависим». Значит, «священный обет»… Значит, исключительно важно быть милосердным ко всем... Значит, исключительно важно успеть помочь ближнему... Значит, исключительно важно служить своему Отечеству... Все просто и понятно. Понятно с XVIII века. Да, задолго до моего рисунка.
Хрусталь, стекло… Хрупко. А долг? Даже звучит как-то по-иному - тверже. То есть, если современная школа сможет объяснить, что такое долг, должность, обет, значит, не прервется связь поколений. Значит, состояние людей, по Фонвизину, будет «совершенно счастливо». И тогда я соглашусь с утверждением «школа должна». А самое интересное, что не только должна помочь найти в себе лучшие человеческие качества, но и умеет их развить. И инструментарий у нее есть. Какой? Уроки литературы, истории, искусства… А в результате - уроки жизни. Можно повторять несносные французские звуки, как герой рассказа Валентина Распутина, и вместе с тем учиться распознавать искренность и подлость, доверие и предательство. Не это ли необходимо человеку в жизни? Можно переживать за пушкинских героев и вместе с тем понимать, что «любви все возрасты покорны», а честь нужно беречь смолоду… Не это ли необходимо человеку в жизни? Можно задорно повторять «я согласен на медаль» и вместе с тем отчаянно защищать страну, зная, что каждый день может стать последним. Не это ли необходимо молодому человеку в жизни? Это… И этому учит школа.
Школа сумела сохранить главное: ценности непреходящи. Ценности вечны... Не хрусталь, не стекло… Это фрески… Фрески сохранившиеся, не стертые временем. Это наследие страны, в которой жили просветительница Ефросинья Полоцкая и писатель Кирилл Туровский, богослов-переводчик Симеон Полоцкий и философ-гуманист Франциск Скорина. Это наследие невозможно ни променять, ни продать, ни потерять. Может, в моем детском рисунке не хватало именно такой мозаики. Возможно…
Что делает школа? Современный глагол «делать» восходит к древнему «деяти». Исторически деятельность является однокоренным к «деяти». Значит… А значит, школа помогает вырасти человеку деятельным, цельным, успешным. Таким, какими были его знаменитые предки…
А чтобы мой ученик вырос таким, я предложу ему нарисовать… Нарисовать свою школу будущего.

Анна ВОВЧЕНКО,
учитель английского языка гимназии №33 Минска, лауреат конкурса «Педагогический старт»-2019