Недавно Оре исполнилось 12 лет. Для девочек в Израиле это важная дата, возраст бат-мицвы, или совершеннолетия, по религиозной традиции. У мальчиков тоже есть подобный праздник - бар-мицва, его отмечают в 13 лет. Считается, что с этого возраста дети способны выполнять все заповеди наряду со взрослыми.

Казалось бы, какое это имеет отношение ко мне и к моему невербальному ребенку? Если честно, праздники для меня как ножом по сердцу. Каждый год в день рождения подвожу неутешительный итог: дочка если и продвинулась в развитии, то на полмиллиметра. Я по привычке делаю мыльные пузыри, развешиваю воздушные шары и зову на чай родственников, но в глубине души чаще грущу, чем радуюсь.
Поэтому меня немного напрягла настойчивость школы. Дважды мне звонила завуч, один раз - директор. Уговаривали устроить дочке бат-мицву в синагоге и приглашали на встречу. Мы светская семья, заповеди не соблюдаем, а тут вдруг дочку ждут синагога и процесс посвящения сроком в четыре месяца.

Но я решила пойти на встречу. Кроме моей дочери в школе есть еще одна девочка 12 лет. Если мы, родители, дадим добро, у девочек будут совместные уроки один-два раза в неделю. Кажется, урок для двоих на любую тему лучше, чем для всего класса, пусть в этом классе всего 8 человек.

На встрече в школе нас ждали чайный стол с угощением, экран для презентаций и десять человек, включая классных руководителей, завуча и членов организации еврейских традиционалистов. Пригласили также папу 15‑летнего неговорящего подростка из нашей школы. Его сын «восходил к Торе» пару лет назад. Сначала мы посмотрели слайд-шоу из фотографий с участием этого юноши и его папы. Видели, как из резного шкафа достают тяжелые свитки и несут их для публичного чтения, отец стоит рядом с сыном, которого вызвали к Торе, а после обряда мальчика осыпают дождем из конфет. Бар-мицва и бат-мицва считаются одними из главных событий в жизни подобно свадьбе.

Папа рассказал, какой это был трогательный процесс, и его сын - в этом не было сомнений - понял главную суть события. И да, этот папа сильно волновался и не был уверен поначалу, что стоило все затевать. Но один факт придал ему решимости: программе уже 25 лет, она успешно работает по всему Израилю. Подготовку особых детей к бат- и бар-мицве не оплачивает государство, ее делают исключительно на пожертвования.

Специалисты продумывают каждую деталь. Допустим, подросток не способен произнести благословение или хотя бы слово из молитвы во время обряда. Тогда он нажимает на кнопку айпеда, и благодаря компьютерной программе все слышат благословение.

В израильских школах во время уроков используют картинки ПЕКС с изображением разных предметов, эмоций и действий ребенка. На этой основе сделан и учебник для подготовки к бат- и бар-мицве. За четыре месяца программы дочке расскажут про талит, тфилин, кипу, заповеди.

«Но если она ничего не поймет? Может быть, зря согласилась?» - думала я, хотя уже дала согласие и внесла небольшое пожертвование.

Ответ на вопрос пришел неожиданно. Я наткнулась на передачу израильского телевидения. Несколько месяцев журналисты следили за жизнью трех семей с неговорящими молодыми людьми с тяжелым аутиз­мом. Все юноши печатали свои мысли и желания одним пальцем на клавиатуре компьютера. Дефектолог Яэль Коэн терпеливо учила их этому по своей методике. До того момента, как молодые люди начали печатать, родители даже не подозревали, какие бездны скрываются в их детях.

Министерство образования пока не внедряет эту систему в школах, хотя обученные терапевты уже есть. Яэль преподает свою методику в колледже.

Один парень, сын психиатра и художницы, в спецшколе скидывал со стола карточки с рисунками. Он не сотрудничал с логопедом и оживал только на переменах - бежал на качели. Оказалось, что ему, 17‑летнему юноше, было унизительно из года в год тыкать пальцем в картинки фруктов и овощей. Когда дефектолог Яэль Коэн научила парня писать на клавиатуре, он попросился в… художественный музей и заинтересовался новостями науки, информационными технологиями и политикой.

Другой молодой человек, Гади Штайнберг, проявил себя одаренным поэтом и лингвистом, сейчас он учится в университете. Когда снималась передача, ему было 24 года, и он уже 12 лет как умел печатать. Гади был первым подростком, с которым Яэль Коэн попробовала заниматься подобным образом. Она прочла, что в Индии одна женщина научила сына-аутис­та общаться, используя алфавит. Не знаю, была ли идея с клавиатурой последней надеждой достучаться до Гади.

История третьего парня, 19‑летнего Йонатана, не менее примечательна. До трех с половиной лет он ничем не отличался от брата-близнеца Алона, но потом внезапно стал терять базовые навыки - перестал говорить, интересоваться игрушками и только стучал предметами. Врачи предупредили безутешную мать, что дальше будет хуже. Сына ждут тяжелая умственная отсталость, приступы агрессии по отношению к себе и окружающим. Йонатан так себя и вел: ползал, кричал, как раненый зверь, и с остервенением раскидывал карточки на занятиях у логопеда. Уже будучи юношей, он научился печатать по методике Коэн. Для окружающих это было настолько невероятным, что матери поначалу никто не верил. Сейчас Йонатан занимается с мамой биологией, музыкой, алгеброй. Параллельно он учится в ешиве, религиозном учебном заведении.

Один из самых пронзительных эпизодов телепередачи - это бар-мицва 19‑летнего Йонатана. В 13 лет ему не сделали обряд посвящения, как полагается, и он, оказывается, ревновал к брату-близнецу, у которого в жизни были и бар-мицва, и армия, и путешествие за границу.

Я несколько раз пересматривала эту передачу и ставила на паузу в тот момент, когда мама Йонатана просила у него прощения... Тогда же остро осознала, что самое последнее - махнуть на своего, даже, казалось бы, безнадежного, ребенка рукой. Возможно, я никогда не услышу от дочки связной речи, и клавиатуру в ближайшее время она тоже не освоит. Но это не повод не верить, что внутри нее скрывается бездна.

Израиль