Страшно осознавать, что окружающий мир действует не в союзе с тобой, выступая добрым другом и напарником, а выполняет роль искусителя и мучителя, постоянно подбрасывая новые испытания. С такой реальностью сталкивается Ума. Ее некогда состоятельная семья обанкротилась, отец с горя покончил с собой, а мать хочет выдать девушку за нелюбимого, но богатого человека, который поправит их финансовое положение и укрепит позиции в свете. В общем, девушке, как никогда, необходимо следовать принятым нормам и напрочь забыть о собственной душе и чувствах. Их и пытаются перенастроить в Центре эмоционального исцеления, где оказывается героиня.
Перед нами модель рая. Мало того что все расхаживают здесь в белых одеждах, обращаются друг к другу на французский манер и слушают нежно-романтическую музыку, само расположение таинственного санатория, находящегося в окружении живописных пальмовых садов, тропических деревьев, величественных гор и камней, утопающих то ли в море, то ли в океане, подчеркивает его отдаленность от городской цивилизации. Управляет же им Герцогиня в исполнении Миллы Йовович, облаченная в платье цвета пыла­ющей розы. Глядя на весь этот антураж, невольно начинаешь думать, что режиссер намекает на знаменитый остров Бали, который называют райским, и часто именно туда люди приезжают, чтобы забыть о проблемах повседневности, исцелиться от душевных и сердечных ран. Другое дело, что остаться там зачастую означает опуститься в пучину саморазрушения, ведя богемный образ жизни (вечеринки, наркотики, курортные интрижки…) и незаметно и неизбежно деградируя.
Вот и парадокс нашего времени. Если раньше символом закрытости и оторванности человека от жизни выступала тюрьма, то теперь тюрьмой становится рай, точнее, тот рай, в котором оказывается Ума. Здесь не может быть индивидуальности, все подчинено точному распорядку - от подъема до отхода ко сну. Причем для последнего требуется выпить специальное молоко - прямо как в романе Энтони Берджеса «Заводной апельсин», где герои, перед тем как устраивать свои бесчинства, выпивали особый молочный напиток. Кстати, они все тоже были в белом, а главный герой книги подвергся жестокому перевоспитанию.
Другой литературно-кинематографической основой картины можно назвать ленту Милоша Формана «Пролетая над гнездом кукушки» по произведению Кена Кизи. Там, как мы помним, большинство обитателей психиатрической больницы совсем не сумасшедшие, а сами изволили положить себя в дом умалишенных. Вот и соседка Умы по райскому центру, милая толстушка Хлоя, даже рада, что оказалась подальше от родителей, которые мешали ей жить. Похожая ситуация и у китаянки Ю - бунтарки, не поладившей с богатыми родственниками из Пекина. Она постоянно сидит в колючих наушниках и в отличие от хохотушки Хлои вечно брюзжит и жалуется. При всей разности обе девушки мало связаны с прошлым. Оно будто покинуло их. Избавление человека от воспоминаний, его обезличивание и приведение к некой общепринятой модели социально удобной личности и становится главной задачей этой жуткой лаборатории.
Таким образом, внутренний конфликт Умы состоит в том, чтобы не потерять самое сильное впечатление детства - момент, когда любимый папа вертит ее на руках. Этот эпизод запечатлен на ее медальоне - единственном обереге, который не позволяет поддаться промывке мозгов, устраиваемой в центре. Девушку пытаются убедить, что отец был слабым, неудачником, посредственностью, привел компанию к краху, и только прочимый ей в женихи Сон достоин сделать ее счастливой.
Переформатирование прошлого, нивелирование самых его светлых сторон и покрытие туманной пеленой страха и забвения - чем не тоталитарная система из «1984» Оруэлла? Композиция фильма очень близка по структуре хрестоматийной антиутопии. Тут и своеобразный Большой Брат, который следит за постояльцами посредством бесконечных камер и охранников, а главное - с помощью специальной лаборатории, хранящей мысли всех пациентов. Более того, режиссер Элис Вэддингтон идет дальше и создает двойников героев - людей из низших слоев общества, приложивших немало усилий, чтобы оказаться в центре и заменить своих богатых оригиналов. При этом двойники бросают в их сторону обвинения в развязывании войн, голода и прочих бедствий.
Оттого всплывает и тема социального расслоения. Ведь участники всевозможных релакс-программ на островах, как правило, состоятельные люди, но и клиенты победнее также мечтают о сказочном расслаблении. Однако и те и другие, в сущности, выступают как подопытные кролики для великого эксперимента, итогом которого должно стать создание эмоционально устойчивой особи, эдакого робота, начинающего жизнь с чистого листа. Оттого и понятно, что сильнее всего на райском острове пытаются подавить любовь. Яркий пример - история певицы Амарны, чья звездная слава сопровождалась многочисленными нервными срывами. Все потому, что дива не принимает мир грез и стремится найти счастье с любимым человеком. Беда только в том, что интимные чувства она испытывает к Уме. Невозможность выбирать собственную сексуальность - еще одна из главных проблем фильма.
Из обитательниц центра пытаются сделать добропорядочных леди в классическом представлении, то есть девушек, полностью принадлежащих мужчине и соответствующих общепринятым нормам светской морали. Неудивительно, что фоном постоянно идет песня со словами: «Я вся твоя, твоя нежная прислужница. Я буду делать все, что ты мне прикажешь». Ее же под крики «бис!» и «браво!» исполняет Ума на балу, которым начинается и завершается картина. Лицо самой певицы, закрытое панцирем из жемчуга, напоминающим элегантный намордник, свидетельствует о ее подчиненности этому миру золотой фальши. Однако внутренне со своей рабской участью она не соглашается. Уроки перевоспитания не подействовали должным образом, потому что Ума обрела второе «я», свободное от предрассудков. Оно и уплыло в звездную ночь, оставив за собой неоконченную сказку о юной девушке, так отчаянно стремившейся просто быть собой, а не играть чужие роли.