В центре книги социолога Люка Болтански, в оригинале вышедшей в 2012 году, два следователя - Шерлок Холмс и комиссар Мегрэ. Французский детектив с его простонародной грубостью и «буржуазной» скромностью хорошо знает, что любят преступники, к чему тянутся, устремляясь к деньгам и женщинам, и поэтому может после ряда здравых умозаключений определить преступника безошибочно. Холмс, напротив, реконструирует не столько логику преступника, сколько механизмы заговоров, понимая, как масштабные политические, экономические и социальные обстоятельства играют преступнику на руку. Преступник оставляет улики не потому, что поленился их скрыть, но потому, что считал, что и так все обстоятельства сопутствовали успеху его дела и что он уже может праздновать победу.
Казалось бы, здесь отразилось различие политического устройства Франции и Англии. Но Болтански, обильно цитируя детективы, совершил настоящее открытие в социологии. До него было принято считать, что толпа легко поддается манипуляции, и поэтому важно, не как человек мыслит себя в обществе, а привычки поведения. По этим габитусам согласно классику французской социологии Пьеру Бурдье можно проследить, как власть влияет на общественные настроения.
Но мы видим, что у Мегрэ сразу два габитуса - простонародный и буржуазный, и, будучи на государственной службе, он свободно переключается с одного на другой. Холмс, конечно, отмечен множеством привычек, но, чтобы действовать привычно, ему надо советоваться с доктором Уотсоном. Холмс, замечает Болтански, хотя занят независимым делом, но тоже связан с властью, хотя бы через своего загадочного брата Майкрофта, принадлежащего британской политической элите. А какие это привычки, если для их реализации нужно беспокоить вышестоящих и нижестоящих?
Вспоминая незаконченный роман Джека Лондона «Бюро убийств», в котором одни и те же люди развивают бизнес и устраняют деятелей бизнеса, наш социолог утверждает, что общество состоит не из влияний, а из ситуаций. В одной ситуации преступник будет «доктором Джекилом», а в другой - «мистером Хайдом», и поэтому логика его действий не выводится напрямую из характера или воспитания. Необходимо узнать, какие ситуации убедили преступника, что он именно сейчас может безопасно реализовать свои желания. Книга может быть просто остроумной, а вот в фильме уже требуется та визуализация, с которой мы начали, показывающая те места, где преступник может получить удовольствие от своего преступления, где обстоятельства играют на его стороне и где он, несомненно, оказал влияние на людей и на представления о нем.
Мегрэ и Холмс исходят из разной экономики удовольствия: Мегрэ считает, что ресурсы ограничены и преступник точно будет там, где пропажа людей или вещей дополнена слишком уж комфортным поведением окружающих. Холмс, наоборот, знает, сколько еще неведомых ресурсов у Мориарти. Но оба следователя признают, что человек не проекция экономического интереса, но всегда рискующий игрок, меняющий реальность своей игрой.
Шпионский роман исходит из того, что шпиона поймать в принципе нельзя, шпион может действовать где угодно, и любой человек может оказаться предателем. Даже если пойман главный шпион, готовивший взрыв или переворот, шпионская сеть всегда накрыта только отчасти, да и то из-за слабости отдельных его сообщников. Доблесть охотников за шпионами не их ум, но скорее умение оказаться сильнее и настойчивее в своих патриотических желаниях. Поэтому шпионский роман - зеркало общественных страхов: чем больше в обществе боятся властей, принимающих решения, не советуясь с населением, тем больше боятся заговоров и заговорщиков, приписывая «масонам» или «нигилистам» те свойства, которыми обладает власть.
Читая страницы этого большого социологического трактата, русский читатель сразу скажет, что следователи Бориса Акунина, Эраст Фандорин или Алексей Романов, похожи на Шерлока Холмса. Они исходят из того, что преступником может оказаться кто угодно, и дело не в психологической предрасположенности к преступлению, а в осознанном выборе в пользу злодейства, тогда как следовательницы Дарьи Донцовой - сестры комиссара Мегрэ. Но вот незадача: герой Акунина совершил стремительную карьеру, а героини иронического детектива остались любительницами.
Здесь мы подходим к теме истории в детективе, которую Болтански не рассматривает. Эраст Фандорин оказался на высотах полицейской власти, потому что только так он мог встретиться с большой историей, историей государства Российского, тогда как Виола Тараканова прежде всего должна сохранять собственную юность и бодрость, способность встревать в погони и перестрелки, иначе говоря, показывать, что мир криминала не вправе диктовать свои законы. Во всех случаях русские герои действуют уже на путях истории, а не только в рамках социального эксперимента.

Люк Болтански. Тайны и заговоры. По следам расследований / пер. с фр. - СПб : Изд-во ЕУ СПБ, 2019. - 502 с. - 2500 экз. (Серия «Прагматический поворот»; вып. 9.)