Если дело происходит на болоте или в тундре (грибы там видны издалека, их можно выискивать с помощью бинокля), то наблюдаю за светилом, что медленно скатывается к горизонту. По его цвету пытаюсь определить, каким будет завтрашний день. Речь не только о погоде. О грядущей жизни на планете. Смотрю на круги, которые то тут, то там вдруг возникают на поверхности реки, и думаю о том, что все, что бы ни случилось, в конце концов возвратится на круги своя. Бывает, если увлекусь грибным поиском и забреду в неведомую чащу, возвращаюсь домой уже в сумерках. Зажглась первая звезда. Будто кто-то чем-то острым и раскаленным проколол нежную плоть неба. Но ему не больно. Потому как это пробился свет. Свет звезды - свет надежды. Удался день. Удалась жизнь. Так провожу дни, бродя с корзинкой по светлым борам, степным байракам, болотным пустошам. Так занимаюсь добычей грибов, так и любомудрствую. Это однажды заставило меня задуматься, что общего между грибниками и философами (их, кстати, в старину называли любомудрами).
Человек-собиратель (наверное, не только грибов, но и ягод, дикоросов, как, впрочем, и рыбак, и охотник) не может не быть философом. Это мнение многих авторитетных людей, которые знают толк не только в грибной добыче и рыбной ловле, но и в других достойных homo sapiens занятиях. «Рыбалка - единственное занятие, которое позволяет и делать дело, и одновременно размышлять о высоких материях, и предаваться мечтам, и даже не думать ни о чем, погружаясь в неосознанное существование. Возможно, и были философы не рыбаки. Но каждый рыбак - философ, даже если он сам не замечает этого». Это утверждение английского писателя (и, конечно же, рыбака) XVII века Исаака Уолтона, автора трактата о рыбной ловле. Смысл написанного не изменится (а может, даже и усилится!), если слово «рыбак» заменить на «грибник». Что ж, попробуем очертить тему и расставить пусть не все, но главные философские точки в этом тонком деле.
Природа и все, что в ней происходит, - главный объект изучения философа. Природа - среда обитания грибника, его рабочее место, а нередко и инструментарий. Проникнуть в тайны природы (жизни вообще!), подобрать к ним ключик - вот благородная и истинная задача любо­муд­ра. Грибы - не растения и не животные. Их тайна появления на планете не разгадана до сих пор. Тем не менее грибные мицелии (тела) и их гифы (отростки тел) дали толчок всему живому на Земле. Человек входит в лес, как в храм. И замирает перед его чудом. Наклоняясь над грибком, он как бы делает поклон всему дивному, чем одаривает природа. Кстати, издревле грибы наделялись одушевленными чертами, они даже считались существами, которые способны сами мыслить и воспринимать мысли человека. На Чукотке, например, археологами среди наскальных рисунков обнаружены изображения человекоподобных мухоморов. Некоторым грибам даже приписывали божественное происхождение. В одном из немецких травников ХVI века о них сказано так: «Грибы называются детьми богов, ибо родятся они без семян, не так, как другие». Кто мы? Откуда? Как впервые появились на планете? В чем заключается тайна жизни? Вопросы, которыми задавались философы и грибники всех времен и народов.
Воля и покой - самое приемлемое «рабочее» состояние философа. Еще одиночество. Только на свободе, наедине с самим собой ум работает на свою полную силу, приходят нужные мысли. Воля, покой, одиночество - естественное состояние грибника. Тихая грибная охота пуще неволи. Собирательство вообще, и в частности грибное, не терпит суеты, шума, толпы и многословия. Недаром говорят: «Ешь пирог с грибами, держи язык за зубами».
В Подмосковье за поселком Туголесский Бор (это окраина знаменитой Мещеры), откуда родом моя бабушка и мама, простираются обширные болотистые массивы. На десятки километров глушь, безлюдье. Я часто выбираюсь туда за грибами и клюквой. Однажды набрел на песчаный островок, посреди которого в окружении сосенок стоял довольно уютный домик, окруженный палисадником. Рядом на бугре лежала перевернутая лодка, возле которой был врыт крест с чьим-то малоразличимым портретом. Туголесьем раньше называлась вся лесистая местность, а Туголесским Бором болото. Дело в том, что словом «бор» в некоторых говорах средней полосы России называют не сосновый лес, а сухие, местами песчаные участки среди болот. Нередко на эти окруженные топями островки можно попасть лишь на лодке или в сухое время по хлипким гатям из коряг и жердей, которые приходится нащупывать в торфяной жиже. Однажды, пробираясь по такому мостику, я оступился и чуть ли не по пояс ухнул в трясину. Благо рядом на бровке росла березка, за которую успел ухватиться. Как мне рассказал знакомый егерь, местные грибники обычно на таких сравнительно сухих возвышенностях устраивают балаганы, из подручного материала сооружают хибарки, а то и бревенчатые избушки-зимники ладят. Там в одиночестве проводят дни, недели, даже месяцы, а то и годы. Поневоле в глуши среди дикой природы станешь философом. Для него, кстати, как и для настоящего добытчика грибных даров, одиночество - это максимальное выражение своей воли, своеобразный апофеоз личности. Человека обучают (ну и сам, конечно, обучается) одному, двум, трем языкам, с помощью которых он общается с себе подобными. Одиночество - это нередко желание обучиться еще одному языку. Чтобы разговаривать с природой, Богом, самим собой. Это очень сложно. Для многих и невозможно. Но тот, кто этим языком овладеет, обезопасит себя от ударов судьбы. Среди них и грибники-философы. Их не заедает домашний быт и суета больших городов, от которых всегда есть возможность отвлечься, не страшны удары судьбы, потери и неудачи. Одиночество в лесных дебрях, на болотах, в горных ущельях, не всегда добычливая вылазка, причуды грибного фарта, который не дается, не идет в руку, приучили относиться к житейским невзгодам… философски.
Философы часто уединяются в пещерах, на необитаемых островах, в лесных дебрях, диких горных ущельях. А еще они любят бродить по разным землям, скитаться по пустынным берегам, просто совершать длительные прогулки, во время которых можно предаться размышлениям, попытаться решить жизненные головоломки, возможно, даже помедитировать, чтобы отвлечься от суетных земных мыслей. Вполне можно представить философа, занятого сбором грибов. Любомудр хоть и не перебирает харчами, но, думаю, будет благодарен матери-природе и за умные мысли, и за щедрый грибной дар. Так что вполне можно поставить знак равенства между философствующим грибником и философом, предающимся тихой охоте.
Иногда в поисках заветного грибного местечка, до которого еще никто не добрался, я забираюсь в дикие лесные дебри. В плавнях ломлюсь через «прогнои» (топи и мочажины), чтобы наконец найти сухое дерево, унизанное этажами вешенок. Ничего не могу с собой поделать, грибной азарт охватывает меня, и я в его власти, как в капкане. «Это какое-то безумие», - иногда говорю я себе, но… продолжаю рыскать, искать, добывать. А вечером возле жаркой печки, разобравшись с добычей, открываю умную книгу и читаю: «Не было еще ни одного великого ума без примеси безумия». Это Аристотель о философах. Без труда не выловишь рыбку из пруда. Без долгого и упорного поиска не нападешь на нерух (так полещуки называют нетронутое грибное место). А еще, наверное, без азарта, упрямого проникновения в дикие дебри, безумного и безудержного стремления к цели - щедрой и грибной добычи. Это безумство часто роднит грибника именно с философом. Ведь для оригинальной свободной философской мысли нужно именно безумное желание эту мысль оформить и выразить.
Жизнь философов часто окружена тайной, легендами, домыслами. О любомудрах и их странностях существует множество таинственных и забавных историй. Взять хотя бы того же Диогена, который жил в бочке и при этом считал себя самым счастливым человеком. Даже цари ему завидовали. Загадочных, курьезных историй хватает и о грибниках. Я уже не говорю об ореоле тайны вокруг некоторых грибных находок, ритуалах и суевериях, которыми сопровожден поиск грибных мест, которыми вместе с лесными дарами заполнены лукошки бывалых грибников. «Счастливому за грибами ходить, несчастливому по лесу бродить», - утверждают опытные грибники, считая, что человеку со скверным характером и мрачными мыслями в лесу делать нечего. Если нет настроения и голова занята беспокойными думами, то не то что грибов не найдешь, а еще и наломаешься, поплутаешь по лесным дебрям. Тут, правда, может помочь следующий совет сведущих грибо­знатцев. Если неопытный грибник заблудился в лесу, то это значит, что его «обошел» леший. Необходимо всю имеющуюся на себе одежду скинуть и надеть наизнанку. Желательно также разуться и перевернуть стельки в сапогах. Леший тогда отступится, и можно будет спокойно найти обратную дорогу. Некоторые, кстати, утверждают, что фартовые грибники, которые в любое (любое!) время года не возвращаются из лесу без добычи, водят дружбу с лешими и прочей нечистью. То же самое, кстати, говорят и о философах-чернокнижниках, которые в обмен на сокровенные тайные знания заложили душу черту.
Философы всего мира часто любят собираться вместе и излагать друг другу свои учения, суть которых могут понять лишь единомышленники - мыслящие мудрецы. Обмениваются мыслями, рожденными бессонными ночами, во время одиночных бдений, часто на лоне природы вне толпы и вообще цивилизации, спорят, доказывают, наслаждаются возможностью прилюдно выразить себя. Точно так же поступают и добытчики природных даров. Грибник грибника, как рыбак рыбака, видит издалека. И при встрече с радостью обменивается новостями. Птица поет - сама себя продает, грибник щедро одаривает меткими наблюдениями и острыми замечаниями коллег - себя тешит и слушателей веселит. Ведь тихая грибная охота - это не только добыча, но и отдых, забава, азартная игра, дружеское застолье. И, конечно же, философия. Хоть часто и на мелководье, но весьма глубокая.
«Моя философия не дала мне совершенно никаких доходов, но она избавила меня от очень многих трат», - утверждал А.Шопенгауэр. Как и где научиться такой философии? Уверяю: лучше всего в лесу, в степных балках, в горах во время сбора грибов, ягод, дикоросов. Это благородное занятие с его природным ничьим благом, положительными эмоциями, несуетностью, простотой учит философскому восприятию бытия, избавляет от многих трат. Бесполезных трат денег, ума, сердца.