Эксперимент Милгрэма
В 1960‑1963 годах американский психолог Стэнли Милгрэм провел один из важнейших экспериментов в социальной психологии.
В общем виде эксперимент выглядел следующим образом. Экспериментатор просил обычного человека ассистировать в проведении исследования влияния наказания на обучение и память. Этот доброволец («учитель») должен был зачитывать испытуемому («ученику») слова для запоминания. Если «ученик» отвечал неправильно, то «учитель» должен был его наказывать ударом электрического тока. Каждое следующее наказание было больше предыдущего. Для этого использовалась панель с 30 рубильниками от 15 до 450 вольт, с шагом 15 вольт.
«Ученик», которого били током, был подставным актером. Никаких ударов током не было. Настоящим объектом исследования был «учитель». Стэнли Милгрэм хотел выяснить, как далеко люди готовы зайти в насилии над другим человеком, если этого требует авторитет (в данном случае ученый-исследователь).
За отказ от участия в эксперименте не предусматривалось никаких наказаний. «Учителя» никак не зависели от экспериментатора. То есть участники эксперимента просто могли уйти без всяких для себя последствий. Авторитет экспериментатора заключался лишь в том, что сами ассистенты в своих собственных глазах наделяли его достаточной властью, чтобы его слушаться.
Актер, игравший роль ученика, последовательно демонстрировал все большее страдание от возрастающей силы электрических ударов. Со временем он начинал требовать прекратить эксперимент и демонстрировал душераздирающую боль. В определенный момент он делал вид, что потерял сознание.
Результаты эксперимента шокируют: две трети испытуемых оказались «послушными». Они готовы были причинять колоссальную боль «ученику» и даже продолжать бить его током, когда он перестал подавать признаки жизни и отвечать на вопросы. «Учителя» понимали, что причиняют «ученику» сильные страдания, что это ненормально и предлагали экспериментатору прекратить. Но тем не менее они продолжали бить человека все более сильным током только потому, что экспериментатор говорил:
1. «Пожалуйста, продолжайте».
2. «Эксперимент требует, чтобы вы продолжили».
3. «Абсолютно необходимо, чтобы вы продолжили».
4. «У вас нет другого выбора, вы должны продолжать».
Испытуемые не были кровожадными садистами. Но они воспринимали себя лишь инструментом в руках экспериментатора, который и нес, по их мнению, ответственность за эту жестокость.
Нужно заметить, что учителям, которым начальство на ГИА приказывает нарушать права участников экзамена, отказаться выполнять такой приказ гораздо сложнее, чем участникам экспериментов Милгрэма, потому что учителя на ГИА связаны трудовыми отношениями и должностной субординацией. Поэтому на ГИА доля учителей, которые выполняют бесчеловечные требования начальства близка к 100%.

Стэнфордский тюремный эксперимент
В 1971 году другой американский психолог, Филип Зимбардо, провел Стэнфордский тюремный эксперимент. В подвале Стэнфордского университета была оборудована условная тюрьма. 24 добровольца жребием были поделены на две группы - «заключенных» и «охранников». «Охранникам» нельзя было применять физическое насилие над «заключенными». Но «охранники» должны были создать у «заключенных» ощущение, что их жизнь полностью контролируется «тюрьмой».
Эксперимент рассчитывался на две недели, но был прекращен через шесть дней, потому что степень жестокости «охранников» и их противостояние с «заключенными» достигли неприемлемых масштабов.
Вывод из эксперимента: ситуация, система влияют на поведение человека больше, чем внутренние особенности личности. Нормальный, хороший человек может мгновенно совершать плохие поступки, если система требует от него жестокости. В этом случае, как и в экспериментах Милгрэма, люди не чувствуют себя ответственными за жестокость. Ответственность в их глазах лежит на системе и ситуации.
В 2009 году Филип Зимбардо опубликовал книгу «Эффект Люцифера. Почему хорошие люди превращаются в злодеев», в которой описывает ход и результаты эксперимента, а также скандал в Абу-Грейб (издевательства и пытки над заключенными в американской военной тюрьме в Ираке).
Люцифер - это ангел, ставший дьяволом; падший ангел. Эффект Люцифера - это когда обычные люди (не ангелы) начинают творить некое зло (но далеко не становятся дьяволами). То есть в человеческом измерении расстояние от добра до зла гораздо меньше, чем дистанция между ангелом и сатаной. Поэтому человеку перейти от добра к злу гораздо проще, чем ангелу.
Учителя должны воспитывать детей. Часто воспитание отождествляется с требованиями, запретами, ограничениями и наказаниями. То есть нередко учителя считают, что их роль и школьная система требуют от них жесткости: запретить выйти в туалет, заставить сменить прическу, накричать на ребенка, запретить пронести воду, питание и лекарства в аудиторию проведения ГИА. Учителя не чувствуют себя ответственными за это - они перекладывают ответственность за свои поступки на систему.

Будьте проактивны
«Учителя» в экспериментах Милгрэма заходили в насилии над «учеником» очень далеко, потому что они считали ответственным за это экспериментатора. Следовательно, чтобы всегда поступать правильно, нужно брать на себя ответственность за свои действия и за их последствия.
В знаменитой книге Стивена Кови «7 навыков высокоэффективных людей» на первом месте стоит навык «Будьте проактивны». Быть проактивным - значит брать на себя ответственность.
Многие же люди реактивны, то есть просто реагируют на требования других. Ударить «ученика» током? Сделано. Запретить проносить воду на экзамен? Сделано.
«Непослушные» участники экспериментов Милгрэма объясняли свой отказ продолжать наказания тем, что они считают себя ответственными за здоровье «ученика». 8‑22 сентября 2019 года 3473 учителя из 75 регионов подписали открытое письмо против «московского дела», в ходе которого незаконно осуждены, избиты и унижены наши вчерашние ученики. Педагоги, подписавшие письмо, указали свои ФИО, должность, место работы и должность. Все знают, что учителя должны быть образцом высокой нравственности. Это открытое письмо доказывает, что учителя способны быть таким образцом.

Бойтесь власти
Клин клином вышибают. Мы боимся ослушаться начальника. Но нужно помнить, что над нами и нашим начальником есть прокуроры, следователи и судьи. В их глазах я и мой начальник равны. Гораздо проще неповиноваться авторитету, если над нами есть более опасный и сильный авторитет. Директор школы даже уволить учителя без веских оснований не может, а следователь может сделать такое дело, по которому учитель может реальный срок получить. Следователь гораздо опаснее директора школы. В этом году ученица 11‑го класса скончалась на ЕГЭ по математике в Чебоксарах. Следователями Следственного комитета проводилась доследственная проверка по данному факту. Если бы следователи выяснили, что этому ребенку запретили пронести в аудиторию лекарство, воду и питание, то организаторов наверняка привлекли бы к уголовной ответственности. Даже если с медицинской точки зрения это к смерти девочки не имело никакого отношения. С точки зрения следователей и судей, этого более чем достаточно для привлечения к уголовной ответственности: был нарушен порядок проведения ЕГЭ, а потом ребенок умер. В Пермском крае в этом году осудили замдиректора школы на два года лишения свободы условно за то, что мать ученицы заморила голодом свою дочь до смерти. Замдиректора осудили за то, что она не защитила ребенка от обезумевшей матери. При этом смерть произошла дома и в июле - посреди летних каникул. То есть замдиректора была очень далеко от этого преступления, но срок она получила. Учителя, непосредственно сами осуществившие нарушение прав ребенка, который в следующий момент умер, наверняка будут привлечены к уголовной ответственности.

Изучите законы
Должностные инструкции педагогов обычно начинаются с утверждения, что педагогический работник в своей деятельности руководствуется законом. Незнание закона не освобождает от ответственности.
Ознакомьтесь с нормативно-правовыми актами. Далеко не все педагоги, участвующие в ГИА, лично читали порядок проведения ГИА, утвержденный приказами Министерства просвещения и Рособрнадзором. Многие свои познания черпают из кратких устных инструктажей. Я точно знаю, что люди, которые проводят инструктажи организаторов, часто тоже не читали приказы федеральных министерств и служб. Они свои знания тоже черпают из устных инструктажей, которые с ними проводили люди, которые тоже не читали нормативные акты.
Все работают по принципу «мне так сказали». Информация, которая передается устно, искажается под воздействием эффекта «сломанного телефона» и уже через несколько пересказов может не иметь ничего общего с оригинальным сообщением.
Не подчиниться незаконным требованиям начальника гораздо проще, когда мы знаем, что они незаконны.

Воспитывать - это дарить радость
Воспитание - это не обязательно запреты, ограничения и наказания. Например, Симон Соловейчик смотрел на воспитание совершенно иначе: «Самое-самое в воспитании - это детская радость».
Сегодня ко мне в кабинет зашли два ребенка с вопросом: «У вас есть конфетка?» Я достал из шкафа две конфеты и дал ребятам. Они поблагодарили меня и направились к выходу.
В это время в моем кабинете находилась учитель начальных классов. Сцена с конфетами ее удивила и даже возмутила. Она обратилась к уходящим детям: «А за что вы получили конфеты?»
Ответ: ни за что. Они получили конфеты просто так. Они родились - этого уже более чем достаточно, чтобы получить конфеты. Люди рождаются для счастья. Мы должны создать атмосферу комфорта, любви, безопасности и заботы для детей. В этих условиях мы сможем научить их гораздо большему, чем в атмосфере запретов, страхов, наказаний и унижений.
Не поймите меня неправильно. Я сторонник высоких требований к детям и жесткого пресечения девиантного поведения. Но любые запреты и требования должны иметь под собой железобетонное обоснование.
Не стоит путать высокую требовательность с бессмысленной жестокостью.
Есть такой правовой и нравственный принцип: разрешено все, что не запрещено законом. То есть свобода - это исходная точка. По умолчанию можно все. По общему правилу никакие действия не нуждаются в объяснении или оправдании.
Доказывание необходимо, когда речь идет о запретах и требованиях. Доказывать свою позицию должны те, кто считает, что на ГИА нельзя пронести воду и шоколадку, что с экстравагантной прической нельзя прийти в школу, что во время урока нельзя выйти в туалет.
Напротив, те, кто считает, что ребенок может сделать стрижку, которая ему нравится, что ребенок может сходить в туалет тогда, когда он хочет сходить в туалет, что ребенок может во время государственной итоговой аттестации пить свой любимый йогурт, не должны доказывать, объяснять и оправдывать свою позицию. Эти утверждения правильные по умолчанию.

​Кирилл КАРПЕНКО, педагог-психолог