«Костя Ивлев, ну, здравствуй, друг мой… - прозвучал мягкий голос учительницы. - Ну что, ты снова опоздал? Завтра позвоню тебе в 7 утра, это знак, что пора вставать. Бери трубку, не заспи. Мариночка, косы снова растрепаны, мама опять торопилась на службу, давай я тебя научу заплетаться. Эх, Федор, снова двойка выходит в четверти по математике! Сегодня на перемене пойдем к Таисии Павловне вместе, будем получать задание, чтобы исправить ситуацию. Викторов! Володенька! Викторов! У тебя золотые руки! Спасибо, что отозвался на мою просьбу и починил радиоприемник. Ты всегда так отзывчив и добр! Тамара, завтра утром снова приходи пораньше. Объясню тебе страдательные причастия. Ярик, вот видишь, как хорошо, что мы тебя с Петром Николаевичем вчера до дома проводили, а то сегодня пришел бы с синяком. А Геннадий-то у нас сильно бьет! Я была у него на чемпионате. Лена, ты так похожа на маму, она тоже ставила кляксы в тетрадях. И дочка твоя такая же. Вся в бабушку!» Тот самый октябрьский солнечный зайчик перепрыгивал с рамки на рамку, от фотографии к фотографии, останавливался на лицах, что замерли на картинках в разных годах и эпохах, оставаясь навечно юными школьниками. Все. Все, кроме той, что в центре этих фотографий. Строгая, с добрыми глазами, таинственным образом знающая ответы на все жизненные вопросы, безупречная, чистая, честная, мудрая, смелая, справедливая. Теплые руки, худые, с многочисленными морщинами, гладят старые фотографии, и она помнит на этих снимках каждого. И не важно, был он отличником или бездельником, работягой или неудачником, книголюбом или драчуном. Каждому подарила она свое доброе сердце и память. Память о школьных годах.
Моя бабушка Евдокия Константиновна была учителем русского языка и литературы, классным руководителем, Учителем с большой буквы! Сегодня ее уже нет… А я, начинающий классный руководитель, - директор класса, хочу быть похожей на бабушку и дарить каждому своему ученику память и свое доброе сердце.

Ирина ЦЬОКА, учитель английского языка, школа №2114